Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

сплошная стена тьмы, а здесь тьма окружала его со всех сторон. Он чувствовал эту тьму, давящую на него плотной, тяжёлой массой, которая давила и одновременно придавала сил. Он чувствовал непреодолимое желание открыть глаза, желание выбраться, сорвать потолок, выплыть на поверхность, но выхода не было. Холодный пот проступил. Он медленно раскинул руки в стороны, пытаясь нащупать что-то, найти опору в чёрной пустоте, одновременно боясь задеть руками что-то неприятное.

— Патрик?.. Вы меня слышите? — Его собственный голос, тонкий и чужой, поглотили бесчисленные переполненные полки.

Питер чувствовал себя так, будто он находился не в большом подвале, а в герметично закрытой, тесной комнате, в пыльной, древней гробнице, окруженной гниющим деревом, гниющими льняными балками и мумифицированными трупами.

— Патрик! Вы ещё здесь?!

Нет ответа.

Он напрягал зрение, пытаясь хоть что-то разглядеть, надеясь приспособиться к темноте, но видел лишь смутные видения, которые не исчезали даже с закрытыми глазами. Его не покидало гнетущее чувство, что он слишком долго стоял неподвижно, глядя в неизвестном направлении. Он вспомнил зловещие слова оккультиста, с которым они с Патриком столкнулись во время их последнего проекта: «Если слишком долго смотреть в бездну, бездна заглянет в тебя!»

Питер заметил, что его дыхание участилось. Слишком участилось. В горле образовался ком, пульсирующий в такт учащённому сердцу.

— Питер? Вы меня слышите?

Это был голос француза, доносившийся откуда-то из подвала, словно слабый свет маяка. Откуда — он не знал.

— Я здесь! — крикнул в ответ Питер, стараясь, чтобы его ответ звучал решительно.

— Сзади есть лестница. Сможете найти дорогу?

— Я постараюсь!

— Послушайтесь моего совета! Вам нужно немного пройти прямо, а затем повернуть направо на втором развилке.

— Ладно! — страх Питера уменьшился до приемлемого уровня во время разговора с Патриком. Когда глаза привыкли к темноте, он заметил над собой слабые полосы — остаточное свечение недавно погасших флуоресцентных ламп. Оно ничего не освещало, но служило первым надёжным ориентиром, превращая эту бесконечную тьму в пространство определённой высоты.

Питер осторожно двинулся боком, пока не нащупал справа полку. Он пошёл, проводя по ней рукой. Через несколько шагов он достиг конца полки. Должно быть, здесь была развилка. Беспомощно он сделал ещё два шага. Он чувствовал себя как человек, не умеющий плавать, но отталкивающийся от края бассейна, отчаянно размахивая руками, чтобы достичь другой стороны глубины. Он вздохнул с облегчением, нащупав за развилкой ещё одну полку. Он с чуть большей уверенностью прошёл в следующий коридор.

— Я в другом отделении! — крикнул он.

— Хорошо, — раздался ответ из темноты. — Поверните направо. Вы найдёте меня в третьем или четвёртом коридоре.

— Все в порядке!

Питер выполнил указания. Однако, едва сделав шаг вперёд, он наткнулся на массивный предмет, лежавший на полу на высоте колена. Он потерял равновесие. Падая, он коснулся рукой каменной поверхности и попытался ухватиться за неё. Но предмет наклонился в сторону, и Питер с криком поскользнулся, ударившись головой о землю.

— Питер! Вы в порядке?

Острая боль пронзила грудь профессора. Но гораздо хуже было ощущение, будто его что-то держит в тисках, прижимая к полу. По-видимому, при падении он ударился о какую-то большую статую или колонну, весом, возможно, в несколько сотен килограммов, которая теперь опиралась на него и могла в любой момент раздавить.

— Патрик! Помогите! — выдохнул он.

— Пожалуйста, подождите!

Питер услышал вдалеке торопливые шаги. Он надеялся, что француз быстро его найдёт. Масса давила ему на ноги и плечи. Он чувствовал, как она медленно сдавливает их, не давая сдвинуться ни на дюйм. Он знал, что долго не продержится. Если он попытается хоть немного повернуться, камень скатится ещё дальше, выдавливая воздух из лёгких.

— Где вы? — Теперь он услышал голос Патрика, совсем близко.

— Здесь! — выдохнул он. — На полу! Я застрял!

Через мгновение Патрик оказался рядом. Он почувствовал камень и своего друга.

— Господи, Питер, вы нашли себе чертовски большой камень! Я попробую его немного приподнять. А потом вам придётся быстро вылезать из-под него. Сможете?

— Я постараюсь!

— Слушайте... Этот камень лежит где-то здесь на земле. Он не может опуститься ещё ниже. Не знаю, как долго я смогу его удерживать. Двигайтесь вбок, ко мне. Может быть, если приподнять его на ширину ладони, это освободит вас. Понятно?

— Да.

— Ну, тогда... — Патрик опустился на колени и ухватился за край. — СЕЙЧАС! — Ему удалось приподнять камень на несколько сантиметров. Питер скользнул вбок и освободился из-под застрявшей глыбы... Как раз вовремя, когда большой кусок выскользнул из рук француза. С громким скрежетом камень вернулся в исходное положение.

— Всё в порядке? — спросил Патрик.

— Да... Подождите минутку...

Через мгновение, с огромным усилием, Питер поднялся. Паника, вызванная темнотой, на мгновение исчезла.

— Пошли, — сказал Патрик. — Я пойду вперёд… Вы следуйте за мной… Лучше положите руку мне на плечо.

Затем он разразился смехом.

— Слепой вел слепого.

Питер последовал указаниям Патрика.

— Без вас я бы никогда не смог освободиться, — сказал он. — Спасибо за помощь.

— Нет проблем, — ответил Патрик. — Я всё равно был здесь.

Он снова рассмеялся, и его беззаботность передалась Питеру, который тоже рассмеялся. Он вспомнил, как познакомился с этим молодым инженером, небритым, угрюмым и вечно с сигаретой в зубах; законченным дилетантом в истории, без каких-либо серьёзных гуманитарных знаний, не говоря уже об этикете, вечно склонным к грубой шутке или дерзкому жесту. Но с некоторых пор ему стало легко в обществе этого человека. Слишком многое им пришлось пережить вместе; он слишком напоминал ему того, кем сам Питер стремился стать. Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до выхода.

— Там лестница, — предупредил Патрик. Они осторожно поднялись по ней, пока не добрались до двери. Патрик попробовал ручку, а затем сильно дернул её.

— Блин!

— Закрыто?

— У меня было предчувствие. Мне не следовало этого говорить, но... Какой ужас! Подождите...

Питер услышал щелчок. Патрик нажал на ближайший выключатель. Безрезультатно. Француз попробовал ещё дважды, а потом сдался.

— Предохранитель перегорел!

— Что нам теперь делать? — спросил Питер. — Может, крикнуть? Может, кто-нибудь нас услышит.

— Дайте подумать. Может, что-нибудь получше придёт в голову… — Патрик потрогал дверной замок. Стандартная прорезь для ключа. Хоть одна хорошая новость.

— Питер, у вас есть с собой та металлическая штуковина, которую вы вечно засовываете в