Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

Вы все молоды духом, ибо не несете в себе веры древних традиций и знаний о далеком прошлом. Причина этого такова: многочисленные и разнообразные катаклизмы человечества уже произошли и будут происходить. Самые масштабные вызваны огнем и водой, но также есть и другие, менее разрушительные, вызванные другими бесчисленными факторами.

Сенчис из Саиса, жрец Нейт, ок. 570 г. до н.э. По мотивам «Тимей» Платона

Андреас Вильгельм

ПРОЕКТ САККАРА

Глава 1.

11 августа 1930 года, резиденция Гарднера, Каир.

Вольфганг Морген сидел в шезлонге на краю сада, где сумерки делали его почти невидимым. Локти его опирались на подлокотники, пальцы обеих рук образовывали пирамиду на груди. Взгляд его блуждал по гостям. Они казались ему разрозненным стадом овец, собравшихся небольшими группами на обширной территории и пасущихся, наслаждаясь пустяковыми разговорами. Здесь собралась небольшая элита, не осознающая в своём бессознательном высокомерии, что они всего лишь искра в огне истории. Морген ждал. Его время ещё не пришло.

Пламя взметнулось вверх. Слуги в белых одеждах с ревностным послушанием, почти незаметно, двигались между столами и шатрами, наполняя маслом небольшие сосуды, регулируя фитили ламп и зажигая факелы. Сладкий запах горящего масла смешивался с пряным ароматом, исходившим от огромного угольного гриля. Рядом со стейками и бараньими отбивными жарились рыба, раки и около двух десятков птиц, которые, раскинув конечности в стороны, выглядели так, будто их растоптали.

— Это египетские голуби, леди Эвелин. Очень нежные. Пожалуйста, попробуйте, — дама в струящемся платье выдавила улыбку.

— Благодарю вас за заботу, сэр Гарднер. Однако, боюсь, я всё ещё плохо себя чувствую.

— Мне очень жаль это слышать. Может быть, мне удастся хотя бы уговорить вас попробовать одну из свежеиспеченных лепешек с небольшим количеством Фул медамес (это национальное блюдо в кухне многих арабских стран (египетской, ливанской, сирийской)). Я принесу вам тоник. А теперь, если позволите, прошу прощения.

Он только что заметил молодого немца, сидевшего в шезлонге вдали от остальных гостей. При его приближении мужчина встал. Сэр Гарднер тепло пожал ему руку.

— Господин Морген, как замечательно, что вам удалось приехать!

— Добрый вечер, господин Гарднер. У меня была встреча с главой дипломатической миссии, доктором фон Шторером. Большое спасибо за приглашение.

— Вы уже месяц в Каире, так что самое время! Я много о вас слышал. Мне кажется, ваши интересы совпадают с моими.

Немец улыбнулся.

— Как и всех здесь присутствующих, не так ли?

— Да, думаю, вы правы. Не возражаете, если я познакомлю вас с некоторыми из моих старых друзей?

— С удовольствием.

Они взяли бокалы с игристым вином. Сэр Гарднер повёл гостя по саду.

— Вы говорите по-французски?

— Неплохо, надо признать.

— У вас тоже очень хороший английский.

Они подошли к столу. Сэр Гарднер указал на тучного мужчину средних лет.

— Я хотел бы представить вам Пьера Жолье. Он работает над комплексом Джосера вместе с доктором Жаном-Филиппом Лауэром. Господин Жолье, это Вольфганг Морген, немецкий научный атташе.

Вольфганг Морген протянул руку французу, который слегка приподнялся со стула.

— Я очень рад познакомиться.

— Я тоже. Добро пожаловать в Египет.

— Спасибо. Я слышал о масштабных реставрационных работах в Саккаре. Это впечатляющее начинание. К сожалению, у меня пока не было возможности осмотреть всё своими глазами.

— Всегда пожалуйста, мистер Морген. Мне жаль, что доктора Лауэра сегодня нет с нами. В противном случае мы могли бы сразу назначить встречу.

— И кто может винить доктора Лауэра за то, что он отказался от полевой кухни и старых камней в пользу изысканного ужина под пальмами? Это действительно важные приоритеты, если кто-то меня спросит.

— Дело не в этом... Он никогда не приезжает в Египет летом. Вернётся только в ноябре. Но это оставляет нам больше места, не так ли?

— Вы позволите мне продолжить экскурсию для мистера Моргена? — вмешался сэр Гарднер.

— Конечно, — ответил француз. — До свидания, мистер Морген. Удачи. И, пожалуйста, свяжитесь со мной в любое время.

Сэр Гарднер вёл немца между столами и факелами, вдоль бассейна и террасы, переходя от одной беседы к другой. Гарднер заметил, что молодой человек всё это время сохранял изысканную манеру поведения. Ему ещё не было и тридцати, но он свободно говорил по-английски, без сильного немецкого акцента. Он был мастером светской беседы, вставлял остроумные замечания и отвечал на оценивающие взгляды немногих дам на вечеринке элегантно взвешенными комплиментами.

— А теперь, лорд Торнтон, нам обязательно стоит что-нибудь съесть. Прямо здесь.

Лорд Торнтон производил внушительное впечатление. Этот широкоплечий джентльмен, ростом почти два метра, был одет в стильный светлый костюм, соответствующий местному климату. Сам костюм не представлял собой ничего выдающегося, но его владелец выглядел в нём словно светящаяся фигура, и это впечатление лишь усиливали его пышная седая борода и длинные волосы, выбивающиеся из-под шляпы.

— Лорд Торнтон, я хотел бы представить вам Вольфганга Моргена, немецкого научного атташе.

Морген внимательно посмотрел на эту необычную фигуру. Возраст его определить было трудно, пожалуй, около семидесяти, а взгляд был настолько пронзительным и серьёзным, что по телу немца невольно пробежала дрожь. Он протянул руку в знак приветствия и в этот момент заметил на пальце англичанина массивный перстень из красного золота с концентрическими кругами.

— Лорд Торнтон живёт в Египте с незапамятных времён. Он — ходячая легенда. Если вы хотите узнать что-нибудь об этой стране и её жителях, вы попали по адресу.

— Мне очень приятно познакомиться с вами, лорд Торнтон.

— И мне очень приятно, господин Морген. Я слышал о вас. И о вашей впечатляющей карьере. Ваш соотечественник, Людвиг Борхардт, высоко отзывался о вас.

— Я этого не знал. Конечно, это это большая честь для меня.

— Что привело такого молодого человека, как вы, в Египет?

— Исторические исследования и египтология.

— Мы все это знаем. Но какова ваша цель? Вы хотите пойти по стопам Картера или, может быть, самого Шампольона?

— Ни то, ни другое. Мой отец говорил: «Тот, кто идёт по чужому пути, никогда не сможет их обогнать».

На лице лорда Торнрона мелькнула легкая улыбка.

— Отличная цитата. Думаете, можно найти ещё непройденные тропы?

— Допустим, я хотел бы оставить свой след.

— Что ж, пришло время и мне внести свой вклад в обмен мудростью: гордость может