Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

— Конечно, — ответил старик. — Я сделаю всё возможное, чтобы поддержать этот проект. Помните, я так же заинтересован в разгадке этой тайны, как и вы, господа!

— Хорошо. Мы хотели бы встретиться с главой Верховного совета по древностям.

— С доктором Хишамом Абдель Азизом?

— Именно. И если возможно, то хотя бы на минуту дольше, чем на пороге его кабинета.

— Это будет невероятно сложно! Вы понимаете, о чём меня просите? Доктор Азиз не только невероятно занятой человек, но и самая важная фигура в Египте во всех вопросах, связанных с древностью, он влиятельнее многих политиков. Вас даже не пустят в приёмную Высшего совета по делам культуры без веской причины. Доктор Азиз — обладатель многочисленных почётных докторских степеней и член совета директоров Египетского музея. Вы не можете просто так пригласить этого человека поболтать за чашкой чая.

— Я думал, у вас есть связи, которые позволят нам это сделать. Это чрезвычайно важный вопрос.

— Но в чём дело? Господа, вам нужна его личная помощь?

— У нас есть подтверждение, что артефакт, который мы ищем, пирамидион Джосера, действительно существует.

— Правда?! Расскажите мне!

— Во время раскопок под руководством Сесила Фёрта в 1926 году в Саккаре был найден пирамидион, покрытый металлом. Примечательно, что в связи с этой находкой произошёл несчастный случай, который затем объяснили электростатическим зарядом пирамидиона. Мы предполагаем, что кто-то прикоснулся к нему и получил удар током или что-то в этом роде. В любом случае, пирамидион был покрыт изолирующим покрытием и отправлен обратно в Каир. По прибытии объект был конфискован Управлением древностей. Больше нам ничего не известно. Мы полагаем, что только глава Управления по древностям может сказать, где сейчас находится находка.

— Это невероятное открытие, господа! Вероятно, это та самая вершина пирамиды, о которой Эхнатон писал на стеле!

— Вот почему нам нужно поговорить с доктором Азизом.

— Понятно... Ну... Посмотрю, что можно сделать!

Наступил вечер. Оливер Гарднер сидел на террасе. Француз исчез перед ужином, чтобы договориться о новой встрече с Мелиссой. Профессор Лавелл ушёл в свою комнату, чувствуя сонливость после долгого вечера и утомительного дня.

Гарднеру не пришлось долго ждать появления Эла Хариса в саду. Между ними возникла особая связь. Оливер Гарднер всегда знал, когда придёт этот мужчина, словно они заранее договорились о встрече.

— Я рад вас видеть, — приветствовал гостя Гарднер.

— Мне очень приятно, старый друг! Надеюсь, вы не устали от моего гостеприимства...

Гарднер разлил по бокалам вино.

— Жаль, что в последние годы мы не могли встречаться так часто, как сейчас. В моём возрасте не так много друзей, с которыми можно по-настоящему поговорить, — он протянул гостю бокал и улыбнулся. — Возможно, вы знаете это лучше, чем кто-либо другой.

Эл Харис поднял бокал за Гарднера.

— Давайте не будем говорить о возрасте. За ваше здоровье.

— Ситуация становится всё серьёзнее, — сказал Гарднер, отпивая вино. — Я запишусь на приём к доктору Азизу.

— Эти двое явно проделали большой путь. Думаете, их усилия не увенчаются успехом в случае с доктором Азизом?

— Кто знает? — Он сделал ещё глоток. — И Тот ожил, как никогда прежде.

— Думаю, это не должно вас слишком удивлять.

— Конечно... Но меня это беспокоит.

— Я понимаю, что вы имеете в виду. Возможно, эта опасность менее опасна для тела и души, чем для проекта.

— Да. Эти двое уже многое пережили. Любые новые угрозы могут отбить у них охоту продолжать поиски.

— Что ж, я знаю по опыту, что опасность всегда воспринимается относительно... Относительно цели... Максимальные усилия заслуживают наивысшей награды, и именно это оправдывает риск. Подумайте о своём прошлом.

— Думаю, вы правы.

— На самом деле, волнения в рядах Тота могут даже усилиться, что также подтвердит, что эти двое на правильном пути.

— Это уже было! Но давайте спросим себя, как далеко зайдёт Тот.

— Ну, Оливер, вы знаете этих людей так же хорошо, как и я. Но это ещё не всё...

— Вы имеете в виду эту женщину?

— Да, та молодая леди из музея. Она пока что здесь никому не известна... Она обладает огромной властью... Я не могу предсказать, какое влияние это окажет на наших исследователей и их исследования.

— Сила? Что вы имеете в виду? В каком смысле? Разрушительная сила? Должны ли мы держать её под контролем?

— Сложно судить. Я лишь вижу, что эта женщина способна на великие дела. Мы не могли предсказать её появление, — Эл Харис улыбнулся Гарднеру. — Но каким был бы мир, если бы всё было предопределено?.. Кстати, отличное вино! Это «Каберне Совиньон»?

— Да, очень терпкое, не так ли? Это чилийская версия — «Касабланка».

— Новый Свет... Что-то мне подсказывает, что скоро и он сыграет свою роль.

— Нам нужно поговорить. — Патрик поставил стакан на стол в гостиной Мелиссы и внимательно посмотрел на нее.

— Но мы делаем это постоянно.

— Я не хочу, чтобы ты меня неправильно поняла. Ты действительно хорошая девушка, и я тебе доверяю. Но нам нужно обсудить несколько вещей.

Мелисса поерзала на пуфике и выпрямилась.

— Ладно... Что происходит? Что-то сегодня в музее?

— Да... И не только это... Но давай начнём с него. Это не первый раз, когда нам угрожают с тех пор, как мы начали работать над этим проектом. Кажется, кто-то наблюдает за нами и явно не против, чтобы мы оглядывались по сторонам. Только никто, кроме тебя, не знал, что мы были в этих подвалах!

— Мы говорили об этом. Только Эссам, тот, кто дал мне ключ, мог кому-то рассказать. Но я так не думаю.

— Я не это имел в виду. Может быть, кто-то следил за вами или наблюдал. Ты что-нибудь заметила?

— Они наверняка за вами следят, тебе не кажется?

— Это точно. Но, может быть, что-то привлекло и твое внимание? Подумай об этом.

Она покачала головой.

— Нет, правда... И я всегда обращаю внимание на тех, кто рядом. Ты даже не представляешь, сколько туристов тайком пытаются присоединиться к туристической группе, чтобы не платить.

Патрик задумчиво кивнул.

— Тогда, может быть, ты могла бы рассказать мне что-нибудь об этой компании под названием Thoth-Wehem-Ankh-что-то там. Ты слышала о них?

— Их называют Тот Вехем Анк Неб Сештау. Конечно,