Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

спала. Слишком много мыслей кружилось в её голове. Ей снова и снова казалось, что она слышит одни и те же слова, анализирует возможные ответы и реакции, а затем возвращается к исходной точке. Сон отказывался приходить.

Как и накануне вечером, она внезапно встала. Не одевшись, она села голышом перед ноутбуком и застыла на несколько минут, глядя на закрытую крышку, не в силах принять решение. Наконец, она глубоко вздохнула, открыла компьютер и запустила почтовую программу. Появился холодный голубой экран. Это был реальный мир, современный мир. Какое место в нём занимали размышления о тайных знаниях и древней истории человечества?

Без какой-либо конкретной цели, просто чтобы что-то сделать, она начала писать. Она пересказывала события этого вечера, цитируя слова Патрика и собственные размышления. Затем она описывала свой собственный путь познания, рассказывая о работе, учёбе, прочитанных книгах, выводах, к которым пришла, школьных годах и детстве. В какой-то момент она поняла, что всё, что Патрик сказал ей в этот день, перекликается с её собственной жизнью. Она перечитала текст ещё раз.

Она собиралась отправить электронное письмо, но когда ввела адресата, передумала.

Брат Моргенштерн.

Однако этот вечер что-то изменил. Это был тот порог, за которым мысли превращались в слова, а слова — в действия. Мелисса удалила получателя и, вместо того, чтобы отправить сообщение, выбрала опцию «сохранить».

Наконец она закрыла ноутбук и вернулась в постель. Её охватило странное мягкое чувство. Она улыбнулась, затем прижалась к французу и задула свечу.

Глава 10.

15 апреля 1941 года, Египетский музей, Каир.

Группа из шести немцев стояла на площади перед Египетским музеем. Они оказались в логове льва, в самом центре столицы, на враждебной территории. Если бы британцы это обнаружили, миссия провалилась бы. Поэтому немцы переоделись в гражданскую одежду и имели при себе швейцарские паспорта, выдававшие их за швейцарских учёных.

Вольфганг Морген кивнул, приглашая своих людей подойти. Мужчины последовали за ним, стараясь делать это не с обычной военной точностью, а скорее в манере группы благородных джентльменов, собравшихся для непринужденной беседы.

— Действуйте, как и договаривались, — сказал Морген, когда все подошли достаточно близко. — Три группы, распределённые неравномерно. Каждый знает, на что обратить внимание... Будьте бдительны, и если что-то покажется подозрительным, запомните как можно больше деталей. Мы встречаемся сегодня вечером и обменяемся информацией.

Затем он кивнул в сторону одного из своих солдат.

— Карл, мы пойдём первыми.

Они вошли в музей, пройдя мимо скучающего британского солдата, который почти не обратил на них внимания. Вероятно, он понятия не имел, зачем его здесь поставили. Шла война, но большинство иностранцев были изгнаны много лет назад, а фронт проходил в тысячах километров западнее. Если в Каире ещё оставались иностранцы, значит, у них было на это право. Не было смысла кого-либо контролировать. Количество людей, проходивших через музей, было ничтожно малым и продолжало уменьшаться.

Немцы стояли в вестибюле, пытаясь сориентироваться. Затем они повернули налево, следуя типичному экскурсионному маршруту. Взгляд Моргена блуждал по экспонатам. Он не представлял себе такого изобилия артефактов. Это захватывало дух. Какая невыразимо богатая культура скрывается под песками пустыни, и сколько тайн ещё может быть раскрыто. Он задавался вопросом, есть ли в этом музее какие-либо ключи к пирамидиону, упомянутому на каменной табличке из дворца Великого магистра.

Морген слегка покачал головой. Он понял, что ищет одно из величайших сокровищ человечества, источник всех знаний, истоки культуры и цивилизации, ключ к абсолютной власти, в то время как его люди, по его приказу, осматривали витрину за витриной, не имея ни малейшего представления о том, с чем они на самом деле имеют дело.

Морген замер на месте. Чуть дальше он заметил знакомую фигуру. Он жестом остановил Карла, а сам незаметно прошёл дальше, не выпуская его из виду, чтобы, если тот вдруг обернётся, спрятаться за одной из витрин или статуй. Он быстро заметил, что наблюдавший за ним человек был не один. Он оживлённо разговаривал с кем-то, вероятно, с египтянином, о чём свидетельствовала его красная феска и мешковатая белая одежда. Наконец, Морген оказался достаточно близко, чтобы у него не осталось никаких сомнений: этот человек – тот самый англичанин, которого они встретили в подвале дворца Великого Магистра на Родосе, когда он копировал стелу! Как, чёрт возьми, ему удалось сбежать и что он ищет? Лицо Моргена вспыхнуло, когда стало ясно, что тот всё ещё идёт по тому же следу.

Он прошел еще несколько метров, чтобы услышать разговор между ними.

— ... нельзя просто так начинать копать, — сказал египтянин.

— Я это знаю. Но у меня нет времени ждать... возможно, до конца войны.

— Сэр, то, что вы предлагаете, это...

— Я могу сказать только одно... Деньги не имеют значения... И я несу всю ответственность.

— Я действительно не знаю...

— Послушайте, это для меня чрезвычайно важный вопрос. Вы, возможно, не можете себе представить, но я искал много лет и застрял в Каире почти на год. Я изучил всё, что только можно изучить... Я абсолютно уверен... Я изучил все возможности... Другого пути нет. Если вы не хотите мне помочь, что ж, пусть будет так. Очень жаль, ведь вы — мой первый и лучший выбор. Но если это невозможно, я поищу кого-нибудь другого.

Египтянин помолчал немного, покачиваясь на носках. Затем он провёл рукой по усам.

— Ну, это сопряжено с большим риском…, — сказал он.

— Я знаю об этом.

— Как я уже говорил, нельзя просто так пойти в Саккару с лопатой и начать копать. Нужно всё организовать так, чтобы никто не заметил. А на случай, если нас остановят, нужна правдоподобная история. Нужно придумать план. Нам нужна хорошая подготовка. Поддельные документы. Оборудование. И охрана на случай, если что-то пойдёт не так. — Египтянин похлопал англичанина по груди. — Компенсация за каждый год заключения. И дополнительная компенсация за испорченную репутацию. Конечно, только если что-то пойдёт не так.

— Уверен, мы договоримся о цене, — сказал англичанин. — Послание пирамидиона было ясным. Ошибки быть не может.

Морген не мог поверить в свою удачу. Другой человек действительно работал над той же целью! Он говорил о пирамидионе, определённо о том, что было написано на стеле! Морген вспомнил, как кропотливо продвигалась расшифровка. И как он был тронут, взглянув на оригинал «Изумрудной Скрижали», которую так долго знал лишь по фрагментарным копиям и неверным