Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

— Вы можете сообщить об этом, Питер, — сказал Патрик. — Но это мало что даст.

— Я этого так не оставлю!

— Но на этом всё и закончится. Особенно если вы решите уйти.

— Подождите-ка... Простите меня, пожалуйста, если я не хочу получить пулю в голову при первой же возможности!

— Не будьте таким драматичным, Питер.

— Ну нет, честно говоря... Я не знал, что после всего, что произошло в последнее время, моё поведение можно назвать драматичным!

— Вы сами сказали, что мы идём к одному из важнейших открытий, и мы всё ближе и ближе к нашей цели. Поэтому вас не должно удивлять, что кто-то всё сильнее пытается нам помешать. Как же вы теперь сдадитесь?

— У меня нет вашего южного хладнокровия. Они хотят нас убить...! Вы что, не понимаете?

Патрик закрыл глаза, задумчиво отпил спиртного, а затем поднял взгляд с преувеличенным спокойствием.

— Они не хотят нас убивать, Питер. Подумайте ещё раз... Эти люди всё это время знали, чем мы занимаемся... Они следят за нами повсюду... Они в музейных архивах... на Родосе... Они даже вламываются в этот дом, чтобы прибить жуков к двери. Они могут уничтожить нас в любой момент. Никаких проблем, никаких волнений. Но это не то, чего они хотят. Они просто хотят, чтобы мы отступили. То, что происходило до сих пор, было всего лишь запугиванием, постановочным спектаклем. Реальной угрозы никогда не было.

— О, нет?!

— Нет. Например, та змея. В музейном магазине я смотрел альбом о Египте. Там была фотография такой змеи. Диадемовая змея, очень агрессивная и кусачая, но неядовитая. И зачем нас кто-то запер в архиве?.. Мелисса объяснила, что там очень оживлённо. Сотрудники каждый день ходят туда-сюда по многу раз. Если бы нас поймали, были бы проблемы. Но ничего больше. А теперь эта стрельба... Любой здравомыслящий человек сразу понял бы, что машина бронированная и обычные боеприпасы ничего не дадут. Если бы они действительно хотели нас подстрелить, они бы использовали другие боеприпасы или хотя бы прострелили бы шины. Так что, кроме материального ущерба, ничего не произошло.

— Патрик, похоже, вас это не особо волнует, да?

— Это же очевидно! И вы реагируете именно так, как они и планировали. Мы ближе к решению, чем когда-либо!

— О, неужели мы настолько ближе?

— Ну конечно. Мы нашли пирамидион.

Питер сделал глоток и глубоко погрузился в кожаную обивку кресла.

— Вот теперь вы действительно зашли слишком далеко.

— Азиз сам проболтался, когда разозлился. Вот почему я его спровоцировал. У меня был один шанс, потому что этот человек был настолько упрям, что его ничто не могло подкупить, даже зефир или счёт в швейцарском банке. А теперь он раскрыл связь Эхнатона с Имхотепом и легендарным богом Тотом — хотя мы об этом ни слова не сказали! Он также признался, что знал о пирамидионе... Он сказал, что его построили египтяне, и мы никогда не подберёмся к нему ближе, чем сейчас. Это может означать только одно... Управление по древностям конфисковало пирамидион, и теперь они охраняют его... в доме Азиза!

Питер ответил не сразу. Он позволил словам отозваться в голове. Естественно, всё имело смысл. Египтянин действительно всё это сказал, и выводы Патрика были логичны. В этой ситуации Питер не смог сохранить хладнокровие, как во Франции. К счастью, на этот раз Патрик вмешался, быстро преодолев свой первоначальный страх.

— Ладно, — наконец сказал Питер, — предположим, что вы правы. Просто проигнорируем змею и автоматы. Так что, по-вашему, нам следует делать?

— Именно, месье Неврё, — сказал Гарднер, который заметно оживился после слов Патрика.

Француз наклонился вперед.

— Нам нужно всего несколько вещей... Отмычки, проволока, отвёртки, маленькие плоскогубцы и фонарики... И один вечер, когда Азиза точно не будет дома.

— Боже мой, Патрик, — выпалил Питер. — Вы не можете просто так туда вломиться!

— Конечно, могу. Если только у вас нет идеи получше.

— Завтра состоится праздник Ротари, — вмешался Гарднер. — Доктор Азиз не упустит такую возможность.

— Вы поддерживаете такие методы?! — Питер поднял брови.

— Конечно, нет! — ответил Гарднер. — Но месье Неврё не похож на человека, который легко отказывается от своих планов. К тому же, у меня есть предчувствие, что ничего плохого не произойдёт.

— Это ради высшей цели, Питер, — заявил Патрик. — Мы не хотим никого ранить или ограбить. Мы не стреляем боевыми патронами. Речь идёт лишь о том, чтобы получить информацию, которую они от нас скрывают! Азиз даже не узнает о нашем визите.

— Это не повод нарушать закон!

— Вам не обязательно идти со мной.

Питер покачал головой.

— Просто не могу поверить... И кроме того... Если за нами так следят, как мы сможем пробраться куда-то незамеченными? Нас поймают с поличным, и тогда не будет необходимости в оружии, чтобы нас остановить. Достаточно анонимного звонка в полицию!

Патрик кивнул.

— Да, это правда. Но у нас нет другого выбора. Приходится полагаться на удачу... И быть особенно осторожными... А если нас поймают, надеяться, что мистер Гарднер каким-то образом спасёт нас от властей.

— Хотел бы я обладать вашим оптимизмом! Вы меня убьёте! — заныл Питер. — Во что я ввязался...

Пока Оливер Гарднер беседовал с водителем о поврежденной машине и проблемах со страховкой, а Питер удалился в свой кабинет, Патрик и Мелисса прогулялись по саду. Вечер был ещё приятно тёплым, и всё вокруг освещалось островками неярких огоньков.

— Я вообще не хочу тебя в это втягивать, — сказал Патрик. — Я пойду один. Может, Питер к нам присоединится. Насколько я его знаю, он не сможет иначе. Но ты должна держаться подальше.

Мелисса кивнула.

— Я знаю, что это опасно, но я непременно хочу быть там, когда вы найдете пирамидион!

— Я понимаю это, но чем больше людей вовлечено, тем больше вероятность привлечь к себе внимание. И я не могу этого допустить.

—  Да ладно!

— Извини, но это действительно так.

Некоторое время они шли молча.

— Ты прав, — наконец сказала она.

— Это слишком важно, мы не можем подвергать себя большей опасности.

Патрик кивнул.

— Знаешь что, — сказала она через мгновение, — я должна тебя поблагодарить.

— За что?

Мелисса взяла его за руку.

— Я много