Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

— Должно быть только в саду.

— Именно! И они почти наверняка что-то построили вокруг него для защиты в будущем! Пристройку! Пошли!

Не включая ни света, ни фонариков, они прокрались через первый этаж виллы. Никто не должен был заметить подозрительных теней внутри. Время от времени Патрик поглядывал в окно, высматривая какую-нибудь хозяйственную постройку или необычную беседку.

— Ничего, — наконец сказал Патрик.

— Во всяком случае, мы ничего не придумали. Может, нам стоит проверить наверху?

— Нет, — покачал головой Патрик. — Никто не стал бы тащить такой большой каменный блок по деревянным балкам первого этажа... Но есть и другая возможность...

— За исключением того, что его вообще нет в этом доме?

— Да. Но он здесь... Абсолютно точно!... Может, это не пристройка. В конце концов, это чрезвычайно ценный артефакт. Поэтому его нужно было спрятать. А где хранить что-то подобное?...В подвале!

— Думаете, весь дом был построен вокруг него?

— Возможно. Но не обязательно. Подвал мог быть соединён с подземным помещением где-то под садом.

— Мы недавно прошли мимо двери, которая могла вести в подвал, — задумчиво пробормотал Питер. — Дайте-ка посмотрю.

Мгновение спустя Патрик вскрывал другой замок. Белая стальная дверь, подключенная к сигнализации, указывала на то, что они на верном пути. Сигнализация уже была отключена, но замок отказывался поддаваться так легко. Патрик молча ругался, возясь с инструментами, но безуспешно. Наконец он посмотрел на Питера.

— У вас есть с собой зажигалка?

Питер удивился, но начал рыться в карманах.

— Зачем вам это нужно?

— Я хотел выкурить одну сигарету в награду, — Патрик ухмыльнулся и толкнул дверь. — Открыто!

Питер рассмеялся.

— Хорошая работа!

Патрик включил фонарик и посветил им вниз по лестнице, освещая путь им обоим. Они спустились примерно на дюжину ступенек и оказались в длинном коридоре, тянувшемся под домом и ведущем, как и предполагал Патрик, в сад. В конце коридора была ещё одна стальная дверь, на этот раз без замка. Патрик взялся за ручку, открыл её и посветил внутрь.

— Что вы там видите?

— Чудесные вещи! — ответил Патрик. И он от души рассмеялся. — Наверное, вы внимательно читали Картера, не так ли?

Питер улыбнулся. Говард Картер использовал те же самые слова, чтобы описать свои первые впечатления после открытия гробницы Тутанхамона. По крайней мере, они цитировались во всех брошюрах на эту тему.

Патрик вошёл первым. Он нащупал выключатель и щёлкнул им. Стены комнаты сияли красным и синим, а всё вокруг было покрыто великолепными цветочными и анималистическими орнаментами и сотнями замысловатых иероглифов. На мгновение Питеру показалось, что он перенёсся назад во времени в пещеру с надписями, обнаруженную во Франции. Но здесь не было вавилонского смешения языков; всё было совершенно египетским. Они словно перенеслись в прошлое и оказались в древнем храме или гробнице, стены которой были заново украшены самыми чудесными цветами и формами.

Но величайшим чудом были не настенные росписи, а пирамидион.

В центре высокого квадратного зала стояла каменная пирамида, вершина, некогда венчавшая ступенчатую пирамиду Джосера. Она была не слишком большой. Как и сказал Питер, её стороны были около двух с половиной метров в длину, а высота — около полутора метров. Она была покрыта слоем металла, который своими рельефными узорами и рисунками отбрасывал золотистые отблески на все стены. Пирамидион выглядел как один большой, сверкающий драгоценный камень.

— Это фантастика! — воскликнул Питер. — Мы нашли его! Он прекрасен! Вы представляете, какая это монументальная находка? Этому предмету четыре с половиной тысячи лет! Великий фараон Эхнатон стоял перед ним... так же, как мы стоим сейчас... Он видел то, что мы видим сейчас... Это связь между ним и нами, которая тянется на многие тысячелетия! Это легендарный ключ к знаниям, причина появления Изумрудной Скрижали!

Ученые осматривали пирамидион со всех сторон, охваченные восхищением.

Питер продолжал говорить.

— Возможно, сам великий Имхотеп приказал изготовить этот камень. И сегодня мы стоим перед ним, создавая мост сквозь время, простирающийся далеко за пределы Средневековья, за пределы античности, к самым границам того, что мы называем историей!

Патрик протянул руку к предмету.

— Осторожно! — крикнул Питер. — Не трогайте его! Подумайте о том, что было написано на стеле Эхнатона и в отчёте об открытии.

Патрик колебался.

— Вы имеете в виду, что он все еще электрифицирован или что-то в этом роде?

— В любом случае, пирамидион обладает особыми свойствами. Мы не должны позволять себе сейчас быть безрассудными.

— Вы думаете, это потому, что камень покрыт металлом?

— Нет, это было обычной практикой. Верхние камни обычно покрывали облицовкой. Согласно традиции, вершины Великих пирамид в Гизе выглядели так же. Люди должны были видеть блеск и сияние вершины издалека. Но, конечно, металл был украден в более поздние годы.

— Что это за металл? Золотой сплав?

— Источники часто говорят, что это электрон.

— Электрон — древнее название янтаря, потому что этот минерал может электризоваться, но это не может быть янтарь, — подумал Патрик. — Возможно, они имели в виду электрум. В любом случае, это определённо сплав золота и серебра. Даже цвет на это указывает.

Он презрительно скривил губы.

— Этот слой должен быть толщиной два-три миллиметра. Довольно ценно.

Они снова обошли пирамидион. Сама облицовка была небезупречной: в нескольких местах она была сколота, а некоторые фрагменты отсутствовали. В частности, нижний край местами не прилегал к земле, обнажая голый камень. Большая, неповреждённая часть блестела, словно только что отполированная.

На трех сторонах имелся одинаковый правильный узор, состоящий из множества маленьких треугольников, вписанных друг в друга.

— Невероятно, — сказал Питер. — Это нетипичный египетский мотив.

— А этот? — Патрик стоял перед четвёртым изображением, на котором было изображено что-то необычное. Там была изображена лодка с несколькими людьми, смотрящими в одном направлении. Вода заканчивалась прямо перед носом, а чуть дальше виднелась огромная змея, пристально глядящая на лодку. Над всей сценой располагались отдельные символы: глаз, скарабей и несколько других.

— Это вам что-нибудь говорит? — спросил Патрик. Питер внимательно изучил мотивы.

— Это тоже необычно, — сказал он через мгновение. — Вероятно, это отсылка к какой-то известной сцене, но