Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

— Вижу, что это напряжение не лишило вас чувства юмора.

— Просто чтобы внести ясность... Это было совсем не смешно!

— Конечно, нет. Вам повезло, что вы не пострадали!

Патрик проворчал что-то непонятное. Затем он указал на пирамидион.

— Перед нами — свидетельство неведомых высоких технологий. И ответ кроется где-то в этих изображениях. Мы должны его найти!

— К сожалению, я иду на ощупь в темноте... Должно быть, это как-то связано с этими символами над сценой, но они там такие изолированные...

— Изолированные! Именно!

— Изолированные?

— Да! — Патрик медленно шагнул вперёд. — Если представить, что всё это — некая машина под напряжением… Конечно, мы не знаем, так ли это на самом деле, но давайте просто представим, что это так… Поэтому нельзя просто коснуться поверхности пирамидиона где угодно. Нужно коснуться точно определённых мест и таким образом установить определённую связь! Поверхность неоднородна… Некоторые отдельные элементы должны быть как бы изолированными контактами!

— Как в батарейке?

— Примерно так! Может быть, можно коснуться только двух определённых точек?.. Тогда человек становится проводником электричества, замыкает цепь и включает машину.

Питер поднял бровь.

— Ну я не знаю...

Патрик подошел поближе, чтобы внимательно рассмотреть металлическую конструкцию.

— Откуда мы узнаем, какие точки нужно соединить? — спросил Питер. — Может быть, сам пирамидион даст нам подсказку?

Патрик кивнул.

— Может быть... Чёрт, но что мы знаем об этой штуке? Вы ещё помните тот текст со стелы Эхнатона... из той Скрижали?... Может быть, ответ кроется там?

— Там было что-то о руке, держащей его на вершине Дома Вечности, — размышлял вслух Питер. «И тогда... я увидел, несомненно и безошибочно, всю истину всего мира. То, что внизу, равнозначно тому, что наверху, и так творятся чудеса Единого».

— Стойте! — закричал Патрик. — Как вы сказали? То, что наверху, то же самое, что и внизу?

— Более или менее.

— Вы знаете, что это значит?

— Это метафора... Великое отражается в малом... Это философское правило, которое...

— ...описано это здесь! — воскликнул француз, указывая на одну из боковых граней пирамидиона. Она была покрыта узором из всё более мелких треугольников. — Видите, что это? Это идеальный фрактал!

— Ага... Фрактал... А что это?

— Видите, как этот узор ведет себя как в малом, так и в большом масштабе? Он повторяется, становясь все меньше; он, как говорится, итерируется, то есть повторяется. Большой треугольник образует три маленьких треугольника, каждый из которых состоит из трёх меньших треугольников, и так далее! Вы можете описать это математической формулой и продолжать вычисления всё дальше и дальше, но на каждом шагу, даже в самом маленьком фрагменте, вы обнаружите лишь повторение основного узора. То, что внизу, похоже на то, что наверху, понимаете?

Питер внимательно рассмотрел узор и пришёл к выводу, что француз был прав. Узор представлял собой графическое отображение принципа самоподобия.

— Это интересно, — признал он. — Но как это может нам помочь?

Патрик вернулся к передней части пирамидиона.

— Я пока не знаю, но оно хочет на что-то обратить наше внимание.... Что наверху... и что внизу... Мы должны найти это на этом рисунке...

— Мы знаем, — начал Питер, — что рисунок изображает путешествие фараона или, возможно, бога солнца по подземному миру. То есть, есть что-то на самом верху, а есть что-то в самом низу.

— Именно! — воскликнул Патрик, и глаза его загорелись. — Неужели всё так просто? То, что наверху, — солнечный диск, а то, что внизу, — змея хаоса... Два контакта, которые нужно соединить?

Он поднял руки и расположил ладони над символом солнечного диска и изображением змеи.

— На вашем месте я бы дважды подумал, — предупредил Питер. — Прежде чем обожжёте пальцы или случится что-нибудь похуже.

— Зачем? А у вас есть ещё идеи?

— Итак, изображенная здесь сцена явно описывает эпизод, в котором бог солнца, олицетворенный фараоном, противостоит ужасному Апофису.. Однако противовесом здесь служит не сам бог солнца, как может показаться. Его спасает другая божественная сила. Мы видим Исиду на носу ладьи, но она лишь олицетворяет эту силу. Универсальный миф гласит, что именно бог Сет защищает солнечную ладью в этот момент. Только он в этот момент достаточно силён, чтобы победить Апофиса. Он убивает змея и тем самым спасает бога солнца.

Патрик опустил руки.

— О! Тогда сочетание Сета и змея здесь было бы более уместно... Но описывает ли один из этих символов этого Сета?

— Мне жаль, но нет.

— Подождите-ка... Сет... Вы это сказали?

— Да, верно.

— Тот парень, который выколол глаз Гору?

Питер с удивлением посмотрел на француза.

— Ну да... именно так! Так вы знаете эту историю?

Патрик просто махнул рукой.

— Э-э, от Мелиссы. А помните наши спальни? Вы выбрали ту, что с надписью «Гор», а я — другую, с надписью «Сет». И ещё я вам не рассказал, что в первую ночь мне приснился странный сон! — Патрик возбуждённо жестикулировал. — В том сне я действительно был Сетом! Понимаете, что это значит?

Питер беспомощно пожал плечами.

— Тот, кто управляет пирамидионом, должен быть Сетом! Он должен олицетворять высшую силу, побеждающую низшую, то есть Апофиса.

— И вы должны быть Сетом? Как вы себе это представляете?

— Возможно, здесь нет символа, представляющего Сета, — пояснил Патрик, — но есть символ, который Сет мог бы использовать, чтобы представить себя!

И в этот момент он положил руку на символ Ока Гора. Питер ожидал услышать крик боли. Ничего не произошло, но поверхность пирамидиона начала светиться. Раздался пульсирующий гул, и свет стал ярче. Патрик отвернулся, но продолжал держать руку на символе.

— Видите? — крикнул он, и его голос стал громче. — Я — Сет, и я держу в своих руках вырванный Глаз Гора! И теперь я встречусь с самым низким!

С этими словами он протянул другую руку и положил её на голову змея Апофиса. Пирамидион мгновенно отреагировал. Поверхность засияла таким ярким светом, что металл казался светящимся и полупрозрачным. С громким шипением яркие, движущиеся лучи вырвались из пирамидиона во все стороны, проносясь по всей комнате. Словно сотни рук, они вцепились в стены, до которых дотянулись, а затем начали медленно блуждать, словно пирамидион был живым существом, посылающим свои вездесущие щупальца по всей комнате.

Патрик, всё ещё касаясь камня, словно приклеился к