Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

нему. Как будто он прорвал тонкую оболочку, под которой бушевало пламя, из-под его пальцев вырвались две особенно широкие полосы света, пробежали по его рукам, вонзились в грудь и окутали его тело красновато-золотистым сиянием.

Питер смотрел, завороженный этим зрелищем, не в силах пошевелиться. Это захватывающее дух зрелище полностью захватило его. То, что здесь развернулось, было демонстрацией неведомой технологии или невероятной силы; ничто не могло сравниться с этим. Лучи света, проносившиеся по подвалу, также путешествовали по его телу. Их прикосновения посылали волны тёплого покалывания, но не причиняли вреда. И Патрик, казалось, тоже не чувствовал боли. Свет наполнял его, пронизывал, но он стоял там, расслабленный и спокойный, с закрытыми глазами, словно в мирном сне.

Он парил где-то над пустыней. Внизу простирался серый песчаный пейзаж, усеянный черными скальными образованиями. Затем появилась зелень, и с этой огромной высоты он увидел широкую реку, извивающуюся по земле. Приближаясь, он увидел, что вдоль её берегов тянутся ряды пальм, полей и плантаций. Дальше от реки, за пределами этой плодородной полосы земли, где пустыня упорно не допускала никаких признаков жизни, показались строения песочного цвета. Солнце, должно быть, было в зените, поскольку теней почти не было. Внизу возвышались обширные архитектурные комплексы со множеством небольших построек, обширными открытыми пространствами и... пирамидами. Он приблизился к некой ступенчатой пирамиде, которая только сейчас открыла свои внушительные размеры. Её вершина сияла золотом, но она не была столь же значительной, как фигура у подножия пирамиды. Она сидела на каменном троне, спиной к строению, глядя прямо перед собой.

Её тёмно-карие глаза открывали невероятную глубину, зрачки были почти невидимы, но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что за ними что-то скрывается. Он полностью погрузился в темноту, где увидел ибиса, затем другого, а мгновение спустя — сотни и тысячи ибисов, шествующих в каком-то непостижимом порядке. Когда он приблизился к птицам, они расступились перед ним, образовав проход, и, повернувшись к нему, опустили головы. Он прошёл по этому проходу через сводчатое помещение к двери, высеченной в камне. Пройдя через неё, он оказался в погребальной камере, где стоял саркофаг. На саркофаге, скрестив ноги, сидел мужчина с бритой головой. Он держал в поднятой руке свиток папируса. На нём было изображение сфинкса, которое начало светиться красноватым свечением, сначала очертаниями, затем изнутри, всё ярче, пока рисунок не перестал быть виден под красным сиянием. Свет становился все сильнее, вскоре затопив всю погребальную камеру, и в конце концов приобрел красно-золотой оттенок, плывущий мягкими вуалями.

Окутанный всеобъемлющим сиянием, Патрик повернулся, но во всех направлениях были лишь мягко развевающиеся и мерцающие завесы света, появляющиеся в бесконечных оттенках от почти чисто белого и желтого до оранжевого, огненно-красного и багрового. Постоянно меняя цвет и разрастаясь, это сияние словно рассказывало историю, наполняя его теплом и чувством защищенности. Расслабившись, он закрыл глаза и опустил руки.

Питер вздрогнул, когда золотые лучи, исходящие от пирамидиона, в одно мгновение исчезли. Сияние камня померкло. И он увидел Патрика, стоящего перед пирамидионом, склонив руки и голову. Судя по всему, лучи не причинили ему вреда.

— Питер, — услышал он свой голос, — вы не поверите, что я видел!

Глава 12.

18 апреля 1941 года, некрополь Саккара.

Уже стемнело, когда охранник вернулся к Джеймсу и его спутнику. Их документы были в порядке; исследователям разрешили остаться в городе мёртвых на пять дней. Джеймс и Салах разбили лагерь, как и планировалось. В машине были шесты, верёвки и брезент, необходимые для установки палатки, а также еда и вода. Конечно, они не ограничились фотографированием. В их снаряжение также входили складные лопаты, щётки, кисти и фонарики.

Они ждали наступления темноты. На горизонте виднелись далёкие огни Каира, но ночное небо над ними было совершенно чёрным. Среди бесчисленных звёзд, которые можно было увидеть редкими вечерами в Англии, и далеко-далеко от городов и деревень, Млечный Путь выделялся чёткой лентой. Луна ещё не взошла, и бескрайний ландшафт был окутан тьмой. Это был идеальный момент для скрытной разведки.

Джеймс был здесь всего дважды, наблюдая за раскопками и впечатляющим погребальным комплексом Джосера, но даже эти два визита, наряду с годами изучения карт и истории раскопок, позволили ему ознакомиться с каждым зданием, каждым остатком стены и почти с каждой тропой. Благодаря этому он точно знал, куда идти. Он надел свитер, который до этого небрежно висел на плечах, схватил рюкзак и отправился вместе с Салахом.

Под прикрытием реконструированных зданий они добрались до небольшого зарешеченного входа в невысокой стене. Салаху не потребовалось много времени, чтобы открыть замок, скреплявший цепь. Потом они проскользнули внутрь и вернули цепь и замок в исходное положение позади себя. Затем они спустились по лестнице вниз.

Когда их шаги затихли, из-за стены небольшого храма появился Вольфганг Морген. Позади него, на некотором расстоянии, показались силуэты ещё пятерых мужчин, едва различимые в темноте. Они были одеты как исследователи, но каждый из них держал в руках оружие.

11 октября 2006 г., резиденция Гарднера, Каир.

— Красное свечение, говорите? — спросил Оливер Гарднер.

Они втроём сидели на террасе и завтракали. Патрик, выпив утром несколько чашек кофе, уже закуривал сигарету.

— Да, красное, — сказал он. — Мы с Питером исследовали пещеру на юге Франции. Там мы тоже столкнулись со светом, но он был голубоватым. Казалось, его можно потрогать. После нашего опыта в пещере мы начали искать архивы знаний, не в переносном, а в вполне конкретном смысле. Мы задавались вопросом, не существует ли некой глобальной сети мест, где хранятся знания. Тот факт, что мы столкнулись с другим световым явлением, похоже, указывает на это.

Оливер Гватднер слушал с интересом.

— Вы обязательно должны рассказать мне подробнее об открытии во Франции. Что это было?

— Подробностей, безусловно, хватило бы на приключенческий рассказ на целый вечер, — вмешался Питер, — но вкратце можно сказать следующее: эта пещера, по всей видимости, датируется XII веком, по крайней мере, согласно нашему анализу. Однако она была украшена надписями, написанными на иероглифах и языках, неизвестных в то время в Европе, например, клинописью и майя. Как мы узнали из переводов, эти тексты указывали на общие черты в мифах о происхождении мира и человечества, созданных разными культурами. Более того, мы обнаружили бесчисленное множество граффити — надписей, сделанных в более поздние времена людьми, забредшими в эту пещеру, на греческом и латыни. Каждая из них выражала определённое благоговение