Прямо в сердце - Салма Кальк

Передышкой пользовались как раз для переформирования армии – Бонапарт составлял новые дивизии из пополнения, и готовил тыл для дальнейшего наступления. Дени же наконец-то получил возможность заняться тренировками новобранцев – не на ходу, не в ущерб и так краткому отдыху и сну.

Ему случалось натаскивать новичков, но никогда этих новичков не было так много. У большинства магические способности оказались невеликими, но – они были, и этот факт оказывался решающим. Даже те, кто мог только осветить путь себе и товарищу и согреть воды, уже приносили пользу армии как маги, а не как солдаты-простецы. И задачей Дени было – научить этих магов пользоваться своими возможностями в полной мере.

Сначала нужно было посмотреть, что умеет каждый из них. И нередко случалось, что могут, но не подозревают об этом, и если бы учились, то умели бы больше и лучше. Антуан де Риньи, Арман и Луи Мелез кривились – мол, зачем нужны эти неумехи, пускай берут ружья и идут в пехоту, там им самое место. Дени это взбесило.

- Антуан, я тобой я потом отдельно поговорю. Арман и Луи, скажите-ка мне оба, а что было бы с вами, если бы вас не учили? Если бы ты, Арман, не вырос в Саваже и не учился у моего отца вместе с моими старшими братьями? Луи, а что бы ты сейчас собой представлял, если бы отправился в заложники в столицу, как предполагали твои старшие братья?

- Да подох бы уже, - Пьеррен тут как тут, а язык ему хоть узлом завязывай.

- Не могу сказать, что доволен формулировкой, но суть передана верно, - кивнул Дени. – Пьеррен, брысь. Узнай, скоро ли обед. Луи, встань мне за спину и смотри за этой спиной и за моей защитой. Арман, бери тех новобранцев, с кем я уже побеседовал, и отрабатывайте огонь по команде. Только отойдите куда-нибудь подальше, и чтобы без потерь, да?

Кроме неумелых боевиков и стихийников Дени получил двух неумелых некромантов – против простейшей нежити они что-то могли, да и всё. Но их он со спокойной душой передал братьям де Риньи, каждому из них случалось в Зелёном замке вести магические тренировки. Опять же, не скучно. Правда, некромантам приходилось уходить далеко и искать такое место, где рядом нет никого живого. И предупреждать солдат-простецов, чтобы не тащились за ними посмотреть, что вообще происходит. Им, конечно же, не верили, но после того, как они пару раз напугали случайных зрителей до полусмерти, к ним не приставали.

А вот поглазеть на тренировки универсалов вечно собиралась толпа. Им всё было любопытно – как это так, что огнь просто на ладони, без огнива и без пороха. Как это так – ветер дует, куда скажем, а не куда сам хочет. Как это так – позвали тучи и пошёл дождь.

Кстати, насчёт дождя вышло не очень-то и хорошо – позвали маленькую тучку, из неё упало три капли. Но чтобы вот прямо суровая непогода – для того был нужен отменный воздушник. Конечно, вспоминали, как его высочество Анри оборонял Лимей, и как ему помог именно такой маг – ну и ещё демон, названный братец Жанетты. Но о демоне можно умолчать, они здесь для того учатся, чтобы справляться без демона. А вот рассказать о великих магах прошлого и настоящего – самое то, пусть послушают, на что равняться и куда стремиться. Тем более, что в собственной семье как раз хватало разнообразных героев, о которых не грех и вспомнить. Конечно, рассказы – после учений, то есть в обед и вечером, когда уже ноги не держат и язык тоже с трудом ворочается. Но Дени помнил, что подобные рассказы в отряде графа де Февра всегда собирали толпу и даже некоторым образом сближали. Так что – не важно, насколько ты устал, бери и делай, вперёд и только вперёд.

И к большой радости Дени, уже здесь, в Медиолане, к нему присоединились трое целителей. Обученных целителей. Рудольфо Сотторо оказался из местных восторженных почитателей военного гения Бонапарта и идей Франкийской республики. Пять лет назад он окончил магическую школу в Фаро, и с тех пор практиковал в родном Медиолане. Жак Блэз обретался при лазарете, но скрывал умения и возможности, и долго присматривался к Дени – стоит ли вообще с ним связываться и открываться ему. И рассказал, что учился в столичном госпитале у госпожи вдовой графини де ла Мотт, которая до сих пор практикует там инкогнито, но все же знают, что это она, и молчат.

- А что её сын? У неё же был сын? – спросил Дени.

- О сыне не скажу ничего, не слышал. Но сама она, насколько я знаю, в порядке, - кивнул доктор Блэз.

Третьим оказался юный Амори Сомми из Массилии, которому повезло обучаться под руководством деда, теперь уже покойного. Он утверждал, что ему исполнилось двадцать, но Дени крепко подозревал, что парень привирает и на самом деле ему меньше. Впрочем, он в свои двадцать два ощущал себя как минимум пятидесятилетним.

Но кого это вообще волнует? Примерно никого. Поэтому – учения, проследить, чтобы все были сыты, одеты и обуты, а вечером – сказки на ночь.

- Первым знаменитым Саважем стал Жан-Филипп, получивший от его величества герцогский титул за спасение короля от еретиков в ночь святого Бонифация, - начал он.- А спина к спине с ним стояла его тогда ещё даже и не супруга, Анжелика де Безье, впоследствии – отменный боевой маг и одна из первых преподавателей Академии…

11. Перевернуть страницу

Изабель теперь проводила в библиотеке утренние часы – потому что маркиз дозволил ей ходить на тренировки только вечером.

- Вы сильнее мальчишек, Изабель. Им сложно стоять против вас, а ещё сложнее осознавать, что они не могут справиться с женщиной. Вся их стройная картина мира летит к чертям, - он скупо усмехнулся.

- Может быть, стоит расширить их картину мира? – спросила Изабель, не глядя на маркиза.

Отчего-то трудно ей на него смотреть. Вот и не смотрит.

- Это случится рано или поздно. У тех, кто скорее прочих начнёт соображать – раньше, у других – позже. Если маг не научится соображать и не расширит ту самую картину мира, то долго не проживёт. В нашем случае его просто сожрут в очередной