Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

места и вспоминал всё, что с ними связано. Здесь жил и писал Валентин Распутин – «совесть земли Сибирской». Здесь же погиб другой сибирский писатель, талантливый драматург Александр Вампилов: перевернулась моторная лодка, и он утонул, совсем чуть-чуть не доплыл до берега – холодна вода байкальская. Было ему всего 35 лет.

Пока ждал паром, очень удачно познакомился с местным парнем, ему лет тридцать, зовут Ростислав. Он раньше работал проводником, водил туристские группы по Байкалу и хорошо знает эти места. Узнал, куда я иду, и подсказал, как лучше обойти непроходимый мыс Листвянский: надо в Листвянке свернуть в падь Крестовую и по ней двигаться параллельно берегу Байкала, а потом через перевал выскакиваешь опять на берег. И на карте показал мне этот путь. Вместе с ним мы переплыли на пароме исток Ангары и вместе направились в падь Крестовую. В этой пади находится знаменитая Никольская церковь на Байкале, очень древняя, Ростислав туда направлялся. Он верующий, каждый год ездит в Иерусалим и, естественно, посещает все церковные мероприятия. Я с ним вместе зашёл в церковь, благословился у Николая-угодника (икона очень древняя, XVII век) и получил помазание от батюшки. Мне дали буклет об этой церкви и молитву о сохранении в пути. Я, хоть и не верующий, не стал отказываться, противиться – зачем гневить Бога, когда отправляешься в далёкий и опасный путь? Выйдя из церкви, двинулся вверх по Крестовой пади. Сначала это была улица, потом дома кончились, и началась тайга. Дорога хорошая, по ней ходят машины, только вездеходные – очень грязно. Попалась брусника, подпитался немного; голод она не утолила, но навитаминизировался. Отошёл от Листвянки километра четыре – попался ручей поперёк дороги, как раз мне уже надо тормозиться на ночлег. У дороги останавливаться не стал – жильё близко, мало ли кто появится, а я ведь один. Отошёл вдоль ручья в чащу, где меня не видно с дороги, вытоптал пятачок в траве и заночевал.

21.08.2011 г., воскресенье

Утром опять выбрался на дорогу и зашагал дальше. Дорога так и идёт по долине речки Крестовой: слева речка, справа гора – никуда не свернёшь. Немного прошёл от своего ночлега – наткнулся на двух мужичков бомжеватого вида, сидят на каком-то тряпье у догорающего костра, видимо, здесь у дороги ночевали. Я прошёл ходом, останавливаться не стал, только поздоровался. Это явно не туристы, вот с такими-то типами мне и не хочется встречаться. Километров через десять дорога резко пошла в гору, это перевал Чёрный. Попыхтел, попыхтел – забрался, и сразу вдоль другого ручья – вниз, вниз до самого Байкала. В устье ручья расположилась база отдыха «Вечный страдалец» (над воротами прочитал), но желающих страдать, видимо, нет, народу на ней я что-то не заметил.

В Байкале первым делом я искупался, а вторым делом стал соображать насчёт пожрать. Рядом табором стояли туристы, я к ним на костёр пристроил свои котелки. Разговорились, они из Архангельска и Санкт-Петербурга, путешествуют дикарями, уже побывали на Хамар-Дабане и Кругобайкалке, сегодня за ними придёт катер и увезёт в Иркутск. Пообедав, двинулся вдоль Байкала, впереди деревня Большие Коты. Дорога отличная, идёт невысоко над водой по склону. Кругом сосновый лес, и ветерок с Байкала, а день солнечный – прямо чувствуется, что воздух напоен сосновым ароматом. Но жары большой нет, ветерок её сдувает.

После Больших Котов тропа стала узкой и намного сложнее, в одном месте даже стоит указатель «Опасная тропа». Действительно, очень крутая осыпь из мелкого щебня и песка падает до самого Байкала, двигался по ней почти на четвереньках, припадая телом к откосу и придерживаясь рукой, потому что оступиться и посыпаться вниз – остановишься только в Байкале, а до него метров сто, не меньше. Дошёл до мыса Соболев – это огромная гора, горбом выдающаяся в море, обойти её можно только поверху. Вот я и карабкался на неё сначала вверх, потом вниз, целый час ушло.

Интересно, что скалы здесь не сплошной камень-монолит, а крупная обкатанная галька, которая залита какой-то грязью, и всё это окаменело, получился конгломерат. Причудливые скалы из конгломерата серо-бурого цвета, фантастические нагромождения – очень красиво! С высокого берега мне хорошо виден Хамар-Дабан на противоположном берегу Байкала, там гремит и сверкает гроза. Как хорошо, что меня там уже нету!

А тропа бежит дальше вдоль Байкала, идти по ней хоть и не легко, но интересно. Она почти всё время идёт над водой на высоте метров 50 – 100, иногда спускается на берег, на отмель. Местами, где ровный откос, тропа идёт ровно над Байкалом, а где нависают скалы – тропа скачет по ним то вверх, то вниз, совершая иногда крутые пируэты. Дошёл до Чёртова моста – знаменитое место, много про него страхов начитался. Подходишь к нему – всё, тропа упирается в отвесную скалу, дальше прохода нет. Но когда подойдёшь ещё ближе, вплотную, заметишь нишу, а под ней карниз, по которому и проходишь над пропастью лицом к скале и распластав руки. Вниз не посмотришь, и это хорошо. Бытует рассказ о том, что когда-то на этом карнизе столкнулись нос к носу медведь и безоружный человек. Встреча произошла в сумерках, они замерли и стояли друг против друга какое-то время. Первым не выдержал медведь, он попытался развернуться и сорвался, разбился. Об этой встрече человека с медведем напоминает название – Чёртов мост. Я его благополучно миновал и топаю дальше. Фотографировать хочется на каждом шагу, такая красота кругом! И Байкал, когда идёшь над ним, излучает такую энергетику! Чувствуется его мощь, его громадность. Исчез из виду другой берег – Байкал расширился, и это огромное море прямо дышит силой, мощью, всей своей громадой воды.

Дошёл до пади, называется Нижняя, у меня здесь запланирован ночлег. На берегу познакомился с молодыми людьми – Ульяной и Евгением, они приплыли сюда из Иркутска на катере отдохнуть на выходные, собирались уже двигаться к дому, сидели перекусывали. Угостили меня чаем с бутербродами – я не смог отказаться, есть уже сильно хотелось, дело к ужину. Очень хорошо поговорили, девушка попробовала мой рюкзак – взяла его на спину – и ужаснулась: как с таким идти? А вот иду, килограммов двадцать тащу. Палатка, спальник, топор, еда, посуда, одежда и ещё всякая мелочь, без которой не обойтись – вот и набирается.

Ночевать ушёл от берега метров на двести, нашёл отличную стоянку – кругом сосны, сухо, чисто и дров навалом. Но жечь большой костёр здесь не стал – национальный природный парк, разведение костров