Учитель гениев - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

у них ничего не выйдет. Без их главы они потеряли слишком много сил и влияния. — Я откинулся на спинку кресла, разглядывая потолок. — Они будут пытаться сохранить лицо, но каждый их шаг будет только сильнее их топить. У них больше нет денег, нет союзников, нет защиты. Они обречены.

— Но Вэнс был не единственным в своём роду, — заметил Широ, и в его голосе послышалась тревога, которую я не мог игнорировать. — У него были братья, кузены, племянники. Они тоже могут попытаться отомстить.

— Они могут попытаться, — согласился я, чувствуя, как внутри поднимается холодное спокойствие. — Но у них нет ни сил, ни влияния, чтобы что-то сделать. Они слишком слабы, чтобы быть угрозой.

— Не недооценивай врагов, — напомнил бельчонок, и я узнал в его словах эхо Кроу. — Это была главная ошибка твоего учителя. И он сам тебя об этом предупреждал.

Я задумался на мгновение. Он был прав — я не мог позволить себе расслабиться. Но в то же время я не мог жить в постоянном страхе перед тенями прошлого. Вэнс был мёртв, его род разрушен, и я сделал всё, чтобы это осталось тайной. Никто не должен был узнать, что это сделал я.

— Я буду осторожен, — сказал я, подходя к окну. — Но я не позволю страху управлять моей жизнью.

Я отложил бумаги в сторону и подошёл к окну. Академия жила своей привычной жизнью — студенты спешили на занятия, преподаватели обсуждали новости, а магические светильники мерцали ровным серебристым светом. Всё было как всегда. Но я знал, что внутри меня что-то изменилось. И эти изменения были необратимы.

Прошло несколько дней. Я уже начал думать, что всё идёт по плану, когда Шей прислал срочное сообщение. Встретиться нужно было немедленно. Тон послания был настолько тревожным, что я не стал медлить ни минуты.

Я прибыл на базу Гильдии затемно. Шей и Астрид уже были там, и их лица выглядели бледными, осунувшимися, будто они не спали несколько ночей подряд. В комнате стоял странный запах — смесь пота, страха и чего-то ещё, чего я не мог определить. Светильники горели тускло, отбрасывая длинные тени на стены, и в этой темноте их лица казались почти призрачными.

— Что случилось? — спросил я, чувствуя, как внутри разгорается тревога, которую я не мог контролировать.

Шей посмотрел на меня долгим взглядом, потом перевёл взгляд на Астрид. Она кивнула, и он заговорил — его голос был глухим, почти шёпотом, будто он боялся, что нас могут услышать даже здесь.

— Помнишь те слухи о том, что у рода Вэнсов есть живой предок-архимаг, который давно ушёл в тень и не показывается на публике? — спросил он, и в его голосе зазвучали нотки, беспокойства.

— Помню. Но мы же всё проверили. Это просто легенда, чтобы запугивать врагов. — Я нахмурился, пытаясь понять, к чему он клонит. — Такие слухи есть у многих старых родов. Они создают их специально, чтобы казаться сильнее, чем они есть на самом деле.

— Это оказались не легенды, — вмешалась Астрид. — Он жив. И он уже в столице.

Я замер. Холод пробежал по спине, и я почувствовал, как мана внутри меня пульсирует, предупреждая об опасности. Мои пальцы, сжимавшие край стола, побелели от напряжения.

— Вы уверены? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри меня всё сжималось в тугой узел.

— Наши люди видели его, — сказал Шей, и его голос дрогнул, я слышал, как он пытается сохранить самообладание, но это даётся ему с трудом. — Он пришёл в особняк через два дня после взрыва. Стоял среди руин, не двигаясь, просто смотрел на пепелище. Наши наблюдатели говорят, что он стоял там несколько часов — не шевелился, не говорил, просто смотрел. А потом… потом он начал искать. Он уже допросил несколько десятков человек — слуг, соседей, прохожих, даже стражников, которые были у ворот в ту ночь. Он вытягивает из них всё, что они знают. И он знает, что это не было случайностью. Он жаждет мести, Фауст. Он не остановится, пока не найдёт виновных.

Я смотрел на них и чувствовал, как внутри меня разрастается холод, который я не мог контролировать. Архимаг. Предок рода Вэнсов. Тот, кто мог уничтожить меня одним движением руки. Тот, кто не знал пощады.

— Он знает, кто это сделал? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри меня всё сжималось от напряжения.

— Пока нет. Но он ищет, — покачал головой Шей, и я увидел, как его руки подрагивают, он тоже боялся, хоть и пытался этого не показывать. — И хоть связать нас с произошедшим почти невозможно, но именно что почти. Кое-какие зацепки всё равно есть. Как минимум, он может узнать о том, что Гильдия способствовала информационному уничтожению Вэнсов. Да, мы можем сказать, что нас просто наняли, но… Ты думаешь архимагу будет на это не плевать?

— Да… — поморщился я. — Тогда избавься от этих «ниточек». Если нужно, то кардинально. Но лучше, конечно, просто отправить в другие города.

— Уже отдал нужные приказы. Но всё же, шансы на обнаружение всё равно останутся. Когда в дело вступает архимаг, все правила игры меняются.

В комнате повисла тишина. Я смотрел на них: на Шея, на Астрид, на их испуганные лица и чувствовал, как внутри меня разгорается холодный огонь, который я не мог погасить. Архимаг Вэнс был той угрозой, к которой я не был готов. Но я не мог отступить. Не мог сдаться. Не мог позволить себе проиграть. Слишком многое было поставлено на карту: Гильдия, мои друзья, моя жизнь.

— Расскажите мне всё, что знаете о нём, — сказал я, чувствуя, как внутри меня крепнет решимость, которая не позволяла мне сдаться. — Каждый штрих. Каждую деталь. Я должен знать, с кем имею дело.

Шей кивнул и начал говорить. Он рассказывал о том, что удалось узнать его людям — о древнем маге, который был главой рода Вэнсов ещё до того, как тот получил герцогский титул. О том, как он ушёл в тень, чтобы наблюдать за своим родом из темноты. О том, как его боялись даже самые могущественные маги континента. И о том, что он не прощает обид.

— Его зовут Вальдемар Вэнс. И ему точно больше трёхсот лет, — закончил Шей, и его