Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

2

Утром выехали в Читу, по дороге решив еще раз заглянуть на Кадалинский постоялый двор. Уже подъезжали к заезжке, когда увидели, как навстречу наметом вылетел всадник. Он быстро приблизился, и Бойцов с Платовым разглядели, что он вооружен коротким кавалерийским карабином, в седле сидит влито.

– Ба, да это же Романов! – крикнул насторожившемуся Бойцову Платов. – Я его знаю! Наш, милиционер из бурятской милиции! Эге-гей, братка!

Обрадованный Романов осадил коня, поздоровался.

– Ты Бойцов будешь? – прерывисто спросил Ивана.

– Точно так.

– Тут, братцы, такое дело… Тьфу, шайтан меня возьми! Извини, что не представился. Милиционер первого участка Хоацайского хошуна Иван Романов. Мы со старшим – Матвеем Бурдуковским, выехали на поиски пропавшего несколько дней назад бурята из Угданского сомона – Даши Гомбоева… В общем, убили его на хребте… Мы, здесь, в Кадале, опрашивали крестьян, может, кто что видел. Так вот, получили сведения, что лошадь, по приметам гомбоевскую, пристроил у себя хозяин этого самого постоялого двора – Поздняков…

– Вот те раз! – воскликнул Платов. – А нам таким показался порядочным.

– Во-во! Вчера, когда мы собрались было лошадь осмотреть, оказалось, что Поздняков ускакал на ней в город, на свой адрес. Надо бы сделать у него обыск на квартире, допросить. Но нам без вас не положено, не у себя в хошуне. Помощь ваша требуется. А живет он на улице Новой, угол Мысовской. Ну, так как, а?

– Ну и поездочка выдалась! – покачал головой Бойцов. – Поехали, чего время терять.

При въезде в город Иван Иванович, видя измученное долгими скитаниями и недосыпом лицо Платова, отпустил его домой, пожалел парня.

К городскому дому Позднякова подъехали вдвоем и сразу же увидели лошадь гнедой масти, привязанную во дворе. Спешились. Навстречу торопливо вышел Поздняков.

– Как же так, Матвей Андреевич… – покачал головой Бойцов. – Лошадь-то ворованная!

– Это мне, мил-друг, неизвестно, но што приблудная точно. Вот ноне в село Кенон ездил для предъявления таковой волостному комитету. Волостной председатель записал в толсту книгу все приметы и сказал, что пока, до выяснения, пусть лошадь находится при мне.

Романов тем временем осматривал лошадь, достав из кармана бумажку с ее приметами, описанными родственниками Гомбоева.

– Тэк-с, «лошадь гнедой масти, грива на обе стороны, объеденная телятами…» Похоже! Далее: «…правое ухо сзаду вырезано заступом, левое порото вдоль…» Она! Эта самая и есть!

– Матвей Андреевич, – сказал Бойцов, – поясните поподробнее, как у вас эта лошадь оказалась?

– Завсегда пожалуйста, – с готовностью откликнулся Поздняков. – Дело было так. С четвертого на пятое марта у меня на постоялом ночевали проезжающие граждане из села Иргени и из села Куки. Я их фамилии не знаю. Вот один из иргенских около трех часов утра вышел на улицу, до ветру, а возвратясь, меня разбудил и грит: коло наших возов с сеном во дворе стоит какая-то лошадь, запряженная в сани. Вот она у меня и проживала до вчерашнего дня, то бишь до понедельника… Хозяин не объявляется, я и поехал в Кенон заявить…

– А в санях-то что-нибудь было, из вещей или предметов каких?

– В санях-то? Да ничего, окромя подстилки и не было.

– Все ясно. Однако, Матвей Андреевич, как требует порядок, проведем мы с товарищем Романовым в твоем доме обыск и все, как положено, оформим протоколом.

– Да пожалуйста, – без обиняков сказал хозяин, – какой может быть разговор, ищите, коли так положено…

Позвали соседей Позднякова в понятые, сообщили в пятый участок. Вскоре оттуда подошел назначенный милиционер.

«П Р О Т О К О Л О Б Ы С К А.

1922 г. марта 7 дня. Я, старший агент Уголовного розыска Читинской уездной милиции Бойцов, прибыв в дом Поздняковых по Новой улице, угол Мысовской в присутствии понятых гр. гр. Тимофея Степановича Миронова, проживающего в доме собственном по Новой улице, и Василия Михайловича Онищенко, проживающего в собственном доме по Мысовской улице, и в присутствии хозяина квартиры Матвея Андреевича Позднякова, произвел обыск, по которому ничего относящегося у убийству бурята на Угдане и к убийству в полуказарме 913-й версты не обнаружено, кроме лошади гнедой масти, среднего роста, опознанной за принадлежавшую убитому Гомбоеву.

Ст. АУР Чит. у. нар. мил. Бойцов.

Понятые: Миронов, Онищенко.

Милиционер 5-го участка Вдольянов.

При производстве обыска присутствовал в доме Позднякова и обнаруженную во дворе его лошадь гнедой масти получил милиционер 1-го участка хорнармилиции по Хоацайскому хошуну Романов».

– Вот, что, тезка, – обратился Бойцов к Романову. – Есть у меня одна зацепка, проверить не грех. Но вдвоем у нас силенок может не хватить, подкрепление надо. Поехали, брат, к нам в уездную милицию.

Вернувшись поздним вечером в уездное управление, Бойцов уже никого, кроме дежурного, не застал. Но тот позвонил на квартиру жившему неподалеку начальнику.

Бородин вскоре подошел, внимательно выслушал доклад о командировке и последних событиях. Особо выделил информацию о подозрительном доме Захара Жежко.

На следующий день уголовным розыском и милиционерами пятого участка уездной милиции у Жежко был произведен обыск.

Обнаружили шапку, нож и две пары унтов, принадлежавшие убитому Гомбоеву. Их описание было в списке вещей, который составили Романову родственники Гомбоева. Унты он вез с собой, скорее всего, для продажи.

Квартирантов Жежко, Михайлова и Хобсова, арестовали. Памятуя о длинной руке Кости Ленкова, они Захарку выгораживали, в голос заявляя, что все эти вещи купили у бойца карбата Федора Липина.

По настоянию Бойцова, получившего разрешение начальника уездной милиции, назавтра обыск был проведен вторично. В присутствии начальника 5-го участка Лукьянова, его помощника Пиджакова и приехавших родственников Гомбоева.

Были обнаружены остатки его рубашки, распоротой и выстиранной, спрятанные в ящике, в сенях – две разобранные телеги на железном ходу и свежевыкрашенная дуга, несколько старых ватных пиджаков, 18 порожних новых кулей, полный мешок ярицы, 5 пар валенок. И винтовка с «наганом», от которых исходил дух нестарого нагара.

На этот раз арестовали и Захара. Но он от всего открещивался.

Лукьянова и Пиджакова разобранные телеги не заинтересовали, а вот Бойцов их из внимания не выпустил. Вечером сравнил их описание с описаниями телег, которые в последнее время граждане заявили в розыск. Одна из повозок полностью совпадала по приметам с телегой, отнятой у крестьянина Дидина!

Всю ночь Бойцов вел допросы Жежко, Михайлова и Хобсова.

Абдулка раскололся первым. Наверное, потому, что каторжный опыт имел, пообщался в свое время со следствием, тяжесть обнаруженных улик взвесил точно. И понял, что только чистосердечное признание может спасти ему жизнь.

– Тэлэги обои с налетов по Ингодинскому и Московскому трактам. Одну нэ помню, у кого отобрали,