Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

— Совсем, совсем больной была, — тихо сказал Амиркул. — Умирать хотела.

— А мы ей не дали, — не смущаясь нахмуренного взгляда жены, продолжал Леонид. — Кстати, дорогуша, еще один твой спаситель. — Он развернулся и протянул руку в сторону Дубового. — Если бы не он, разыскать тебя на этой свалке — ноль целых одна тысячная. Даже меньше. Андрей всех своих шаманов в округе задействовал — бесполезно. Они в отравленной атмосфере принципиально не работают. Духи, говорят, не согласны. Так, Андрей?

Андрей, опустив голову, молчал. Мне показалось, что он о чем-то мучительно размышляет, не видит и не слышит ничего из происходящего вокруг.

— Спасибо, — тихо сказала Лена.

— Что? — не расслышав, развернулся к ней Леонид.

— Все хотели меня спасти. Спасибо.

Что-то в голосе Лены насторожило не одного меня. Поднял голову Андрей, поморщился, словно от боли, Дубовой, вопросительно посмотрел на меня Гриша, тяжело переступил с ноги на ногу Амиркул — с завявших хризантем густо посыпались на пол лепестки.

Ольга шагнула вперед, обняла за плечи невольно сжавшуюся Лену и громко сказала:

— Давайте обойдемся без красивых слов, слез и соплей. Никто из них твоей благодарности не заслужил. Виктор Петрович нашел тебя, потому что я ему приказала. Борис с Гришей снимали очередную передачу. Андрей почему-то так тебя и не разыскал. Можно, конечно, было бы поблагодарить этого человека, — она посмотрела на Амиркула, — но еще неизвестно, как ты к нему попала и что он с тобой делал все это время. Не очень я верю в мужское благородство. Так что…

— Отлично! — перебил ее Леонид. — Мы все в дерьме, а ты — в бальном платье. Мужики, — развернулся он ко мне и Грише, — не пропустите кульминационный момент!

— Если будешь вмешиваться, момент действительно будет, — сверкнула глазами на мужа Ольга. — Когда решается судьба, шутовство неуместно.

— Судьба? Интересно, чья? — не унимался Леонид.

— Прошу всех к столу!

Было заметно, что Ольга еле сдерживается.

— Раз уж мы собрались все вместе, почему бы не расставить точки. — Она даже попыталась улыбнуться.

— Точки — это прекрасно, — продолжал паясничать Леонид. — Точки под коньячок — еще лучше. Обожаю точки и ненавижу многоточия. Дорогие гости, рассаживайтесь. Подходим к финалу.

— Что с тобой? — не выдержала Ольга.

— Потом, все потом. Финал должен быть неожиданным.

— Мне снимать? — как всегда, невпопад спросил Гриша.

— Нет! — сказала Ольга.

Она чуть ли не силой усадила вяло сопротивляющуюся Лену и села рядом.

Дубовой подтолкнул к столу ничего не понимающего Амиркула и, забрав у него букет, жестом приказал:

— Садись!

Букет он через стол положил перед Леной и сел рядом с Амиркулом.

Гриша смотрел на меня. Я покачал головой, и он, не выпуская камеру из рук, сел в сторонке на диван. Чтобы не оказаться в кадре, если снимать все-таки придется, я примостился рядом.

Андрей по-прежнему стоял в дверях и очень внимательно смотрел на Леонида.

— Надеюсь, ты понимаешь, что все это затеяно из-за тебя и ради тебя, — повернулся тот к Андрею. — Садись рядом с нашими очаровательными дамами и наберись терпения. А я, по праву хозяина, добровольно приглашаюсь на роль тамады.

Андрей даже не пошевелился.

Леонид подъехал к столу и налил себе полный фужер из подвернувшейся под руку бутылки. Плеснул коньяку в стоявший рядом фужер Ольги.

— Леночка, тебе не предлагаю, остальные наливают сами. Выбор напитков по собственному усмотрению. Хозяйка не поскупилась — выбор на все вкусы… Что, к сожалению, ей совершенно несвойственно.

Он подъехал к Андрею и протянул ему фужер.

— Держи. Помнишь, когда мы с тобой последний раз поднимали бокалы и за что? На твоей помолвке с моей будущей женой. Пили за ваше будущее тихое семейное счастье, которого так и не случилось. А я уже тогда знал, что так и будет. Знаешь почему? Ты-то, конечно, знаешь. Это она не знает.

— Интересно… — попыталась улыбнуться Ольга.

— Ты его никогда не любила. Потому что не умеешь…

— Не умею что?

— Любовь — это дар Божий. И дается он немногим. Тебе не повезло — чего нет, того нет.

— Судишь по себе?

— Среди нас только один человек, которому этот дар отпущен полной мерой. Нет, кажется, есть еще один. Я прав, Андрей?

Андрей согласно кивнул головой.

— Спасибо. Предлагаю выпить за них!

Все сидели неподвижно.

— И кто же эти двое? — замороженным голосом спросила Ольга.

— Думаю, ты догадываешься. — Леонид объехал стол и оказался рядом с Леной. Он дотянулся до сопротивляющейся руки Лены, поцеловал ее и потянулся за бутылкой.

— Смешно, но возможно, — сказала Ольга. — Смотря что называть любовью. Кто второй?

Заметно было, что Леонид мучительно борется с готовыми вот-вот вырваться у него словами. Справился и эффектно показал бутылкой на Амиркула.

— Он!

— Ха-ха-ха! — Лицо Ольги перекосила злая гримаса, но она тут же взяла себя в руки. — Виктор Петрович, может, поделитесь сведениями, которые сообщили вам обитатели свалки?

— В полном объеме? — деловито спросил Дубовой, доставая знакомую записную книжку.

— В полном — чересчур. Одну-две детали — вполне достаточно.

— Эти сведения гроша ломаного не стоят. Предлагаю выслушать непосредственного свидетеля. — Леонид подъехал к Амиркулу.

— Весьма сомневаюсь в его объективности.

— Не надо сомневаться. Есть люди, которые просто органически не умеют врать. Так они интересно устроены. Мы, которые врем на каждом шагу, считаем их идиотами и, в то же время, боимся их.

— Я лично никого не боюсь.

— Боимся, боимся.

— Излагать или нет? — спросил Дубовой, отыскав нужную страничку.

— Не надо! — сказала Ольга.

— Правильное решение, — согласился Леонид.

Неожиданно медленно и неуклюже поднялся Амиркул. Он осторожно отстранил удерживающую его руку Дубового и, не отводя от него глаз, заговорил, медленно подбирая слова:

— Он мне сказал — пойдем в гости к хорошим людям. Они тебе будут делать подарок за то, что немного ей помог. Думаю, зачем подарок? Самый большой подарок, что Лена Владимировна теперь такая… Правильно говорю? — повернулся он к Леониду.

— В десятку, — согласился тот. — Подарок тебе все равно будет. Ты лучше расскажи, как ты ее нашел.

— Один Аллах знает, зачем получается как получается. Надо делать только, как Аллах хочет. Он не хочет, чтобы маленькая женщина сидела и плакала. Жить где — нет, кушать — нет, куда идти — нет. Совсем никого на всей Земле нет — так она говорит.

У всех есть, у нее — нет. Говорю — зачем умирать хочешь, зачем водку пьешь? Надо верить, что Аллах все даст, если душа хорошая. У меня, говорит, нет души. Совсем умерла. Почему, знаешь? — спрашиваю. Уходи, говорит. Никому я не нужен. Богу не нужен, Аллаху не нужен, шайтану тоже не нужен. Буду сидеть