Мастер Рун. Книга 10 - Артем Сластин

— Син сказал, что мы тут под защитой.

— И он прав, сюда никто не сможет пройти, пока я, последний представитель рода не разрешу, и не важно какой силы будет практик.

Цао замолчал. Я видел это по его глазам, по тому, как он крутил в пальцах пустую чашку, что ему не хочется говорить, но раз начали.

— Мастер, — сказал я осторожно. — Почему тут никого нет?

— Ты знаешь, что такое ступень ядра? — спросил он вместо ответа.

— Третья ступень культивации. После каналов. Практик формирует этерное ядро в центре тела, получает… — я запнулся, потому что дальше теории шли расплывчатые формулировки из книг, написанных людьми, которые сами на эту ступень не выходили. — Получает возможности, которые я пока не в состоянии описать словами, потому что ни разу не видел.

— Видел, — сказал Цао. — Мир, в котором ты живёшь, парень, это мир закалки. Кости, мышцы, кожа, органы, кровь. Это первая ступень. Фактически это только начало, основа основ. Фундамент. Большинство практиков проживают всю жизнь здесь и умирают довольными, даже не дотянув до второй ступени, практиков каналов. Их мало. В Тяньчжэне, на четыре миллиона, может быть десять таких практиков. Может двадцать, не больше.

Он встал, подошёл к полке над очагом, снял с неё деревянную шкатулку. Открыл, достал оттуда каменную пластинку, размером с ладонь. Положил на стол передо мной. На ней были вырезаны имена. Столбцом, одно под другим, мелкими, но очень чёткими иероглифами. Я насчитал девятнадцать.

— Третья ступень, называется ступенью ядра. Это качественный скачок от простого проводника этера, к его накопителю. Практики третьей ступени, не живут в мирах первых двух. Им тут нечего делать, здесь слишком слаб этер. Они уходят дальше, на земли, про которые никто ничего толком не знает, кроме того, что они есть. Торговля между нашими землями и их не ведется. Практикам, достигшим уровня ядра, не нужны наши поделки, а мы умрём от прикосновения к их еде, если она им нужна и их изделиям. Да и просто в их присутствии нам будет плохо, очень плохо.

Я провёл пальцем по первой строке. Иероглифы были старые, в начертании, которое я видел только в гильдейских архивах, поэтому читал я их плохо. И к чему мастер рассказывает про практиков ядра, так и не врубился.

— Род Горновых, — сказал Цао. — Все, кто жил в этой долине за последние полторы тысячи лет. Девятнадцать имён. Семь поколений. Ну и те, что были до записи, но камень не безграничен.

— Мой прапрапрадед, Цао Тешань, — сказал мастер, показывая на верхнюю строку. — Основал род здесь, в этой долине. Он пришёл с севера, из мест, о которых я ничего не знаю, кроме того, что там было плохо и он ушёл. С ним была жена, два брата с своими семьями и кузнечный молот. Этот молот, между прочим, стоит сейчас в кузне. Я его не трогаю, он весит столько, что проще гору поднять, даже с моей силой.

— Тешань был практиком?

— Конечно, иначе тут не выжить. Ступени закалки он прошёл за двадцать лет. Потом ещё тридцать, и встал на ступень каналов. А потом ещё сто, и… — Цао постучал пальцем по столу. — Вот тут начинается то, из-за чего долина пуста.

Он сел обратно, и я заметил, как изменилось его лицо. Мастер грустил.

— Ступень ядра, — продолжил Цао, — это не просто больше силы. Это другой способ существования. Практик на ступени ядра воспринимает этер не как инструмент, а как среду. Он дышит им. Живёт в нём. И ему нужно его много. Очень много. Больше, чем может дать обычная земля или обычный город.

— Поэтому они уходят, — сказал я, начиная понимать.

— Именно так, — кивнул Цао. — Не потому что хотят, или им тут скучно или тесно, а потому что если не уйдут, то начнут тянуть этер из земли вокруг себя. Из полей, из деревьев, из ручьёв, из людей. Не нарочно. Просто ядро требует питания, и оно его берёт. Практик ступени ядра, живущий в обычной деревне, за десять лет превратит её в пустыню. За двадцать, в мёртвую зону, где даже трава расти не будет.

Я подумал о тех мёртвых пятнах на полях Ивового Брода, где полуразрушенные руны, как паразиты тянули этер из почвы. Масштаб другой, принцип тот же. Только тут не руны, а живой человек. И сам того не желая.

— Тешань ушел, — сказал Цао. — Когда его ядро стабилизировалось, урожай в долине упал вдвое за одно лето. Вода в колодцах стала горчить, козы начали болеть. Он записал это, подробно, в книге, которая лежит в сундуке наверху, и которую я дам тебе прочитать, когда будет время. А потом собрал вещи и ушёл.

— Куда?

— Вглубь Хребта, — Цао обвёл рукой стены дома, имея в виду горы вокруг. — То, что ты видишь снаружи, эти горы, ущелья — это только край. Хребет тянется на тысячи километров в ширину и десятки тысяч в длину. Внутри есть другие долины и их сотни. Есть места, где этер плотнее, чем в любом городе Долины, в десятки раз. Есть пещерные системы, которые уходят так далеко вниз, что упираются в Этажи, а может и в те самые конструкции Древних. Там живут те, кому тесно здесь. Практики ступени ядра. И выше.

— Выше? — переспросил я, хотя, наверное, не стоило.

— Выше, — подтвердил Цао и не стал уточнять. Видимо, ответ был из тех, к которым я ещё не готов. Или он сам не знал. — Тешань ушёл. За ним, через два поколения, ушёл его внук. Потом правнуки. Каждый, кто доходил до ступени ядра, рано или поздно уходил вглубь или в другие земли, подальше от нас. Не все, не сразу. Некоторые держались годами, ограничивая себя, медитируя, выстраивая контроль. Но ядро растёт. Оно не стоит на месте. И рано или поздно даже самый упрямый из Горновых собирал сумку и уходил по той же тропе, которая привела тебя сюда, только в другую сторону. Дальше, в горы.

Я посмотрел на каменную пластинку. Девятнадцать имён. Рядом с некоторыми были маленькие отметки, символы, которые я не сразу разобрал. Потом понял — это даты. Даты ухода.

— А те, кто не дошёл до ступени ядра? — спросил я. — Не все же становились настолько сильными.

— Не все. — Цао провёл большим пальцем по нижней части списка, где имена стояли теснее. — Были и те, кто оставался. Жёны, мужья, дети, которые пошли в культивации не так далеко. Обычные практики, закалка мышц, кожа, каналы. Крепкие люди,