Из Петербурга в Карелию - Дмитрий Григорьев

рисунок

Карл Густав Эмиль Маннергейм, или Густав Карлович Маннергейм, родился в 1867 году. Правда, в первые годы его жизни никто не догадывался, что он станет одним из выдающихся людей России и Финляндии: и говорить начал поздно, и учился так себе, и хулиганил почем зря. Было в кого – отец Густава, поэт, переводчик и актер Карл Роберт, был горазд на эксцентричные выходки.

Но в один прекрасный момент Густав, уже после того, как из престижного лицея он попал в дешевый кадетский корпус, взялся за ум. Он хотел учиться, а затем и служить в столице империи – Петербурге. И для этого стал чуть ли самым дисциплинированным учеником. Соблазнов и преград было множество. Общительный, видный парень под два метра ростом любил покутить и пользовался успехом у женщин.

Но в итоге он таки поступил в Николаевское кавалерийское училище, закончил его и, уже в начале 1891 года, стал кавалергардом. Кавалергардов называли «паркетными» воинами, но здесь в мирное время можно было сделать карьеру. Женившись на богатой невесте, Анастасии Араповой, Маннергейм получил в приданое имение с конюшнями и увлекся коневодством. Он сам на своих лошадях участвовал в скачках, причем неоднократно становился победителем. Дважды он получал призы лично из рук императрицы. А в 1897 году, оставшись офицером кавалергардского полка, занял должность в Управлении придворных конюшен.

Дальнейшие годы прошли в светской жизни, ссорах с женой, романах, лечении травмы, полученной на скачках, командировках от Конюшенной части и прочих делах. В 1904-м жена с дочками уехала в Париж. А барон, привыкший жить на широкую ногу, залез в долги и уже было впал в отчаяние… Но тут началась Русско-японская война.

По словам самого будущего маршала, именно война подтолкнула его вперед. Подполковник Маннергейм проявил себя как храбрый и умелый офицер. Под его руководством, например, драгуны в результате стремительной атаки спасли из окружения целую дивизию. Переболев лихорадкой, уже в чине полковника, с тремя тунгусскими сотнями он прошел полтысячи километров и с тыла, со стороны Монголии, успешно атаковал японцев.

Но не Маннергейм покорил Азию, она покорила его до самых сердечных глубин. Уже в 1906 году по заданию Генштаба он под видом шведского путешественника идет из Ташкента через Кашгар, вдоль границы пустыни Такла-Макан до Пекина, по пути составляя карты и отмечая детали, важные для ведения военных действий. Зашифрованные под личную переписку сообщения Маннергейм посылал отцу в Финляндию, а тот переправлял их в Петербург. За два года он проехал верхом около четырнадцати тысяч километров и в Пекине написал отчет в полторы сотни страниц, предоставив план возможной военной операции в Китае. В целом итоги экспедиции составляют два увесистых (научных!) тома. Среди его находок были уникальные – например, написанный квадратным монгольским письмом буддийский текст XIII – середины XVI века. Маннергейму удалось повидаться с тибетским Далай-ламой Тхуптэном Гьяцо, жившим в Китае под контролем властей. Тот с нетерпением ждал вестей от русского царя. Как пишет Маннергейм в мемуарах, не имея ни поручения от царя, ни подарка, он вручил Далай-ламе свой пистолет, сопроводив словами, что в такие времена «даже святому человеку чаще требуется пистолет, чем молитва». «Пистолет» сработал. В 1913 году Далай-ламе удалось вернуться на родину и создать независимый Тибет, но уже в 1951-м тот снова был занят Китаем.

Далее – блестящие военные операции в Первой мировой, где Маннергейм уже был генерал-майором, а затем – революция, которую он не принял, а уж правительство большевиков просто возненавидел лютой ненавистью.

В декабре 1917 года генерал-лейтенант русской армии Карл Густав Маннергейм снова оказался в Гельсингфорсе – столице только что получившей независимость Финляндии. В то время в Финляндии уже вовсю формировались отряды самообороны шюцкор (от швед. skyddskar – охранный корпус, suojeluskunta – финск.). Военная подготовка проводилась не совсем открыто, официально это были пожарные команды и спортивные секции. Но впоследствии шюцкор стал основой регулярной Белой финской армии. Шюцкору противостояла Красная гвардия – отряды рабочих и крестьян, а также солдаты российской Красной армии и матросы Балтфлота. Маннергейм возглавил Белое движение, сумел подавить революцию в стране и оттеснить Красную гвардию за ее пределы. В этой войне многие историки склонны обвинять Маннергейма в излишней жестокости…

Уже будучи регентом Финляндии, он выдвигал идею похода на Петроград и изгнания оттуда большевиков. Маннергейм считал, что финская Белая армия могла бы помочь русской спасти мир от большевизма. Он лично знал всех лидеров Белого движения, но ни Колчак, ни Деникин на его предложение не откликнулись. И он ушел в общественную деятельность и в путешествия: создал Союз защиты детей, стал председателем финского Красного Креста. На своем автомобиле в 1923 году он объехал Алжир и Марокко, попал в аварию, чуть не потерял ногу, но не потерял страсти к путешествиям. Он охотился на тигров в Индии, затем побывал в Бирме, Сиккиме, снова вернулся в Африку.

Глава 10. О линии Маннергейма

А в 1931 году президент Финляндии Свинхувуд вспомнил о Маннергейме и попросил его в случае возможных военных действий стать верховным главнокомандующим. Маннергейм в ответ предложил иное – возглавить Совет обороны. И, будучи человеком автократичным, быстро выстроил Совет обороны так, что он стал военной организацией, подчинявшейся только председателю. То есть Густаву Маннергейму.

С той поры вплоть до Зимней войны 1939 года он занимался подготовкой к будущей обороне. Угроза со стороны СССР существовала с момента появления независимой Финляндии, и в 1920 году началось строительство укрепсооружений на линии Ремпетти – Сумма – через озеро Муолаанъярви – по части водной системы Вуокса – Тайпале (ныне: Ключевое – Ермилово – озеро Глубокое – Вуокса – Соловьево). Строил ее генерал-майор Оскар Энкель, в прошлом так же, как и Маннергейм, русский офицер. Идея расположить линию обороны довольно далеко от советской границы имела свои основания – в случае вторжения можно было успеть мобилизовать войска и подготовиться к боевым действиям. В 1924 году Энкель ушел в отставку, и работы приостановились на несколько лет. Но в тридцатых годах возобновились. Особенно активное строительство с участием множества добровольцев проходило перед самой войной, летом 1939 года. Однако линия, несмотря на появление ДОТов-миллионников – так их называли из-за бюджета, который тратился на строительство и противотанковую защиту, – не была достроена. Осенью 1939-го ее посетили иностранные журналисты, и один из офицеров, сопровождавших делегацию, назвал ее линией Маннергейма. Название прижилось.

Общая протяженность линии перед войной