Под знаком противостояния. Рассказы о событиях на Дальнем Востоке в первой половине ХХ века - Владимир Карлович Дмитриев

class="p1">В сентябре семёновцы взяли Читу. Город был объявлен столицей Забайкальской казачьей республики. Весной 1919 года Семёнова избрали походным атаманом забайкальского, приморского и уссурийского казачества. Его армию пополнили местные казаки, и она сразу увеличилась до семи тысяч штыков и сабель. В руках атамана оказалась вся полнота государственной и военной власти. Территория Забайкалья быстро превратилось в «удельное княжество». Хотя формально Семёнов признал власть Верховного правителя России адмирала Колчака, реально он не подчинялся никому.

Бойцы Семёнова.

Основной задачей семёновцев являлась борьба с партизанами и охрана эшелонов с военными грузами для войск белой армии, двигавшихся по Сибирской магистрали. Реально же казаки грабили эти эшелоны, оружие и снаряжение продавали, деньги делили. Организованная Семёновым транспортная блокада стала впоследствии одной из причин поражения колчаковских войск.

К этому стоить добавить, что если в правительстве Колчака на японцев смотрели косо, справедливо считая, что в сохранении целостности России Страна Восходящего Солнца не заинтересована, то атаман постоянно требовал у японских интервентов помощи и неизменно её получал. По сути, человек, называвший себя русским генералом, превратился в японского наёмника. Тем не менее именно Семёнова Колчак назначил своим преемником.

По мнению Семёнова, большевики и их пособники на территории российской восточной окраины, включавшей в себя территорию от Байкала до Тихого океана, подлежали «безжалостному уничтожению». В условиях гражданской войны жестокость атаман считал оправданной, а «гуманность» и «мягкотелость» недопустимыми и неуместными. И свои взгляды он неуклонно претворял в жизнь. Так, например, только на станции Андрияновка семёновцы расстреляли 3 тысячи пленных красноармейцев.

Семёнов и японские офицеры.

Рядом с атаманом генерал-майор Огата.

Коснулись репрессии и мирного населения. «Неблагонадёжных» или взятых по доносу на допросах били розгами и шомполами, после пыток многих сразу расстреливали. Если какое-нибудь селение определялось как «большевизированное», его, как правило, сжигали. Перед этим дома грабили, женщин насиловали. Жителей казнили с большой жестокостью, рубили шашками, вешали, живыми опускали под речной лёд. Зверства семёновцев вызывали протест даже у соратников по белому движению. Многие считали, что такая неоправданная жесткость только порождает новых врагов и толкает людей на сторону большевиков. Так, один из министров правительства Колчака генерал-лейтенант барон А. П. Будберг иначе как «дегенератами» и «белыми большевиками» подручных атамана не называл. В своём дневнике он писал: «Творимые у Семёнова безобразия не поддаются никакому описанию… расстрелы идут сотнями, и начальники состязаются в числе расстрелянных; про порку и говорить нечего, это обычное занятие».

Сколько человек стали жертвами террористического режима Семёнова, сегодня не знает никто. Командующий американским экспедиционным корпусом на Дальнем Востоке генерал Уильям Грейвз полагал, что атаман несёт ответственность за гибель не менее чем 40 тысяч человек. Когда его войска покидали деревни, жители вздыхали с облегчением.

Атаман Семёнов и генерал Грейвз.

Формирования Семёнова длительное время противостояли Народно-революционной армии ДВР, однако та неудержимо продвигалась на восток. Осенью 1920 года остатки семёновских частей в очередной раз ушли в Маньчжурию, на этот раз навсегда. Перед этим атаман бросил своих бойцов и улетел из Читы на аэроплане. За это большинство бывших подчинённых отказались ему впоследствии подчиняться и продолжать борьбу под его началом.

Первоначально Семёнов эмигрировал в Китай, затем некоторое время жил в Корее и Японии, активно сотрудничая с разведкой этой страны. Затем японцы поселили его в Маньчжоу-Го, предоставив дом под Дайреном Дальним) и выплачивая пенсию в 1000 иен.

Бывший атаман никогда не менял своих политических взглядов, установил связь с русскими фашистскими организациями, возглавлял Дальневосточный союз казаков и, как мог, поддерживал любых врагов советского государства.

Семёнов на судебном процессе.

Фашизм Муссолини и национал-социализм Гитлера Семёнов считал «гениальными» политическими изобретениями и мечтал установить подобный режим в России. Нападение гитлеровцев на СССР атаман встретил с воодушевлением. Он поздравлял фюрера немецкой нации с днём рождения и желал тому побед на фронте борьбы с большевизмом. Как вспоминали потом очевидцы, его многочисленные публикации в печати даже у эмигрантов вызывали отвращение.

Семёнова арестовали в Дайрене в 1945 году после взятия города советским десантом и сразу доставили в СССР. Своей враждебности к Советской власти атаман не скрывал ни на следствии, ни на суде. За совершённые преступления его приговорили к повешению. Приговор был приведён в исполнение в августе 1946 года.

Золотое яблоко раздора

Дом начальника службы пути КВЖД в Харбине

Завершение строительства КВЖД сразу же улучшило социально-экономическое положение Маньчжурии. Коммерческие интересы Общества КВЖД не ограничивалось только железной дорогой. Со временем ему уже принадлежали мастерские в Харбине, несколько электростанций, угольные копи, пароходная флотилия на Сунгари и множество других активов. Для сотрудников строились дома, школы, библиотеки, магазины. С целью подготовки персонала в полосе отчуждения было открыто 20 железнодорожных училищ.

Несмотря на то что на железной дороге в основном работали русские, формально она являлась совместным коммерческим предприятием России и Китая. Однако уже в 1920 году китайцы нарушили экстерриториальность полосы отчуждения и полностью её оккупировали. Это стало фактическим концом существования охранной стражи дороги, что сразу сказалось на безопасности перевозок. В конце 1920 года Правление Общества КВЖД по согласованию с китайцами объявило дорогу международным акционерным предприятием. Несколько месяцев спустя она перешла под управление Международного технического комитета во главе с прибывшим из Парижа выдающимся инженером Борисом Васильевичем Остроумовым.

Б. В. Остроумов.

Годы Гражданской войны в России не могли не затронуть и деятельность КВЖД. За перевозки никто не платил. Всего за несколько лет дорога пришла в состояние финансового и технического развала. Прекрасный управленец и экономист, Остроумов в короткий срок буквально преобразил предприятие. Всего за год убыточная, с долгом в 2,5 млн золотых рублей, дорога превратилась в процветающее предприятие с прибылью в 6 миллионов.

Вагон класса люкс со смотровой площадкой.

Именно Остроумову принадлежала идея устройства вдоль линии КВЖД знаменитых теперь в КНР климатических курортов. Тогда их именовали «климатическими станциями». Первоначально в них отдыхали только железнодорожники, но вскоре они стали доступны для всех желающих. Реклама призывала «пить кумыс в Фуляэрди, играть в лаун-теннис в Чжаланьтуне, ловить форель в Бариме, вдыхать медвяные запахи на Хингане, любоваться красочными пейзажами в Имяньпо, поохотиться на фазанов на станции Эхо, погулять по холмистым берегам Лаошаогоу». По инициативе Остроумова на