Агафодор. Книга первая. Дух огня повсюду, он слышит каждого - Ольга Николаевна Юкнявичене

– Ты чьих, молодец, будешь? – хозяин болот не мог сдержать своего любопытства. Он больше не сердился, да и поговорить с кем-то очень хотелось.

– Я охотник, и пришел я из северного города.

– Издалека… А куда путь держишь?

– К тебе батенька, к тебе, – схитрил Митяй.

– Ко мне?! – удивился и одновременно обрадовался болотник.

– Да, батенька, к тебе.

– А зачем ко мне? Никак добровольно в услужение пойдешь?!

– Слухи меня сюда привели. Говорят, что ты способен превращаться в самых невероятных существ: в зверя, какого свет не видывал, в птицу, в рыбу, или даже в рыбу с крыльями, в утку, гуся или петуха!

– Верно говорят, – усмехнулся хозяин болота.

– Смиренно прошу простить мою дерзость, почтеннейший, но я сомневаюсь, что ты действительно умеешь превращаться в рыбу. Я не знаю, как отличить правду от лжи. Помоги мне разобраться.

– Что, слова моего недостаточно?

– Ну, этим, батенька, никого не удивишь! Я не поверю, пока не увижу собственными глазами.

– Ишь какой недоверчивый! Вот это дела поворот, – усмехнулся пучеглазый хозяин болота.

– Пора бы мне немного помудреть в этом вопросе и положить конец этим сплетням. Аль не по силам тебе?

– А если я превращусь в рыбу, что с того мне будет? – болотнику нравился Митяй. Такого помощника днем с огнем не найдешь! Он не хотел с ним расставаться.

– В таком случае я готов служить тебе, сколько прикажешь, – сказал Митяй, покорно склонив голову.

– Смотри! Не вздумай нарушить уговор! – проскрежетал хозяин трясины, потрясая своим длинным сморщенным пальцем. Болотник моргнул, и вот уже вместо него плещется карась. Митяй только этого и ждал. Он ловко забросил сеть, и большая рыба мгновенно оказалась в ней. Митяй, не теряя ни секунды, бросился к сети и принялся тянуть ее на себя.

– Ай да диво дивное! Ай да чудо чудное! – приговаривал охотник, забрасывая сеть за плечо. Пучеглазый карась окончательно запутался в сетях и выбился из сил.

– Обхитрил ты меня, молодец! Проси чего хочешь, – рыба стала жалобно умолять отпустить ее.

– Не серчай, батенька, но без цветка я назад не ворочусь. Мне он очень пришелся по душе. Так что выбор за тобой!

Делать нечего – пришлось отдать то, чего просит.

Ефросинья лежала, не в силах пошевелиться, чувствуя, как покидают ее последние силы. В этот момент дверь с шумом отворилась, и на пороге возник встревоженный Митяй. Он очень торопился и боялся не успеть.

– Нашел? – спросил Агафодор. В его мудром взгляде читалось тепло и участие.

– Вот, держи. Пожалуйста, я тебя умоляю, спаси ее, у меня кроме нее никого нет!

– Добро, – коротко сказал Агафодор и принялся за дело. Он велел Митяю принести огниво из башни и разжечь огонь в очаге, используя щепки, добытые из дерева, расколотого молнией. Пока Митяй выполнял его поручение, Агафодор взял начищенный до блеска котелок и наполнил его колодезной водой. Слегка нахмурив густые седые брови, он немного поколдовал над загадочным цветком. Потом бросил в котелок с вскипевшей водой коренья и стал медленно помешивать их тоненькой березовой веточкой, при этом тихо бубня себе под нос неясные заклинания. Он что-то постоянно шептал, время от времени постукивая посохом по полу. Посох не ускользнул от внимания Митяя во время их первой встречи. Рябиновый посох был двойственным: одна его сторона лоснилась гладкостью, другая же хранила тайны в сплетении фигур и знаков. Он был создан под стать чему-то большему, чем просто опора…

Агафодор дал кореньям настояться, остудил отвар и отнес его Ефросинье.

Ей пришлось пить снадобье небольшими глотками, чтобы все проглотить. Агафодор, тихо напевая, бережно протирал лицо Ефросинье этим целебным отваром.

Вскоре Митяй заметил, что лицо матушки посвежело и покрылось легким румянцем. Он вслушивался в каждое слово странника, но ничего не слышал. Затаив дыхание, темноволосый парнишка молча наблюдал за действиями Агафодора с пробуждающейся искоркой интереса.

В старину в каждом жилище всегда находились запасы целебной воды и трав, служивших людям лекарством от всяческих недугов. Если же хворь не отпускала, то приходилось искать шептуна. Шептун – народный лекарь. Он лечил травами, их отварами, заговорами. Шептуны свои умения не скрывали, но и знаниями не делились ни с кем. Люди не верили, что обычный смертный способен на такие глубокие знания. Их необычайные способности часто объясняли связью с миром духов. Коренные травники заговоры свои читали шепотом, поэтому их нарекли шептунами.

Утром Ефросинья почувствовала себя лучше и встала. Черная хворь потеряла свою власть, уступив силе Агафодора.

Лето выдалось жарким. Уже который день солнце безжалостно испепеляет землю, наполняя воздух зноем. Ветер с неистовой силой гуляет по чистому полю, колышет траву-мураву. Нагуляется вволю и рябью промчится по широкой реке.

Жители северного города страдали от невыносимой жары. На небе не было ни единого облачка, а значит, впереди маячил еще один нестерпимо жаркий рабочий день. В хлеву было нечем дышать, и коровы мучились от духоты, время от времени растревоженно мыча. В поисках тени от палящего солнца куры и гуси прятались в густом тростнике. Непроходимые ивовые заросли стали укромным убежищем для стаи диких уток. Здесь они освоились, вывели потомство и наслаждались спокойствием. Их плавное скольжение по воде казалось почти невесомым.

Несмотря на палящий зной, город проснулся рано и сразу же погрузился в суету. Все были заняты своими делами. В предрассветной мгле охотники ушли в тайгу на поиски зверя. Как только взошло солнце, женщины вышли на полевые работы. На скамейке у дома, в тени окон, старушки вели свои обычные разговоры. А детвора то и дело гоняла скот на водопой. С дикими воплями они начинали гнать гусей и кур вдоль берега. Вдоволь наигравшись, ребята с визгом прыгали в освежающую речную воду, заставляя птиц взлетать стаями.

Бабоньки в ситцевых широких сарафанах трудились в поле с раннего утра не разгибая спины.

Вдруг со стороны леса появилась огромная лохматая туча. Странное облако стало стремительно приближаться к ним.

– Фрось, погляди-ка, неужто гроза надвигается? – воскликнула Евдокия, жена Игната. Сначала она обрадовалась, но радость быстро сменилась тревогой, как только она внимательнее посмотрела вдаль. Она подалась вперед и замерла от ужаса. Потом вдруг как завопит:

– Да это же стрекозы, бабоньки! Караул! Бегите прочь отсюда, спасайтесь! Спрячьтесь в домах!

Ефросинья своим глазам не верила. Рой огромных кузнечиков обрушился на поле, поглотив его в мгновение ока. При полете они издавали скрипучий звук, который перерос в жуткий гул, напоминая грохот летнего грома. Не брезгуя ничем, прожорливые стрекозы сметали все на своем пути. В ужасе женщины побросали все, что у них было, и с душераздирающими воплями бросились врассыпную. На земле в беспорядке лежали серпы, корзины, веревки и срезанные колосья. Очень быстро стая, снедаемая голодом, стала расправляться со снопами целиком.

Нашествие прожорливых насекомых издревле считалось ужасающим стихийным бедствием. После них остается лишь голая земля…

Напуганные событиями, люди на следующий день собрались у терема вождя. Они отчаянно нуждались в его мудрости и поддержке.

На крыльце показался Борислав. Вопреки палящей жаре, его фигура была скрыта под длинным черным плащом. Воздев руки к небесам, колдун окинул взглядом жителей города, на лицах которых читалось явное замешательство при виде его.

– Люди! У меня было видение. Послание с небес! – воскликнул Борислав.

Народ толпился вокруг него и подавленно перешептывался. С мрачным взглядом и предостерегающим взмахом руки черный колдун продолжил свою зловещую речь: «Грядут тяжелые испытания, беды не заставят себя ждать! Но не отчаивайтесь, ибо лишь я владею силой, способной отвести их от вас!»

– Не силой надобно кичиться, а делом помогать! Только и умеешь, что людей стращать, а помочь в трудную минуту – духу не хватает! Куда запропастился наш вождь? – среди толпы был и Митяй. Ему совершенно не хотелось слушать Борислава. Он не сказал ничего толкового про этих