Кафешка Поттера - v1kker

Поттер вышел из-за стойки. Подошёл. Сел напротив Брюса — просто сел, как будто они были знакомы двадцать лет. Положил руки на стол. Худые, жилистые, со шрамом на левом запястье и ожогом на правом.

— Как давно? — спросил он.

Брюс понял, что вопрос не про стресс. Не про контроль. Не про медикаменты.

— Как давно — что?

— Как давно вы не чувствовали себя в безопасности?

Тишина. Длинная. Настоящая.

Брюс снял очки. Протёр. Надел. Руки не дрожали — он не позволял им дрожать, как не позволял себе злиться, как не позволял себе бояться, как не позволял себе ничего, что могло бы разбудить того, другого.

— Давно, — ответил он.

Поттер кивнул. Не с сочувствием — с пониманием. Как будто он знал. Как будто у него тоже было что-то внутри, что нужно было держать на поводке. Что-то, что когда-то вырвалось, и мир стал другим.

— У меня тоже, — начал Поттер. — Было. Что-то внутри, чего я не мог контролировать. Чужое. Злое. Оно жило во мне семнадцать лет. А потом я от него избавился.

— Как?

Поттер улыбнулся. Грустно и спокойно одновременно.

— Умер.

Брюс смотрел на него.

— Не метафорически, — добавил Поттер. — Буквально. Умер, вернулся. Оно — не вернулось.

Услышав это в любом другом месте и от кого угодно — Брюс бы не поверил. Но здесь, в маленьком кафе, где пахло корицей и где пульс был шестьдесят четыре, и где худой парень в фартуке смотрел на него глазами, в которых не было ни грамма лжи — Брюс поверил.

— Мне нельзя так, — вздохнул он. — Если я умру — Другой не даст.

— Знаю, — произнес Поттер. — Поэтому я не предлагаю.

— А что предлагаете?

Поттер встал. Забрал пустую тарелку. Вернулся через минуту с новой чашкой чая и куском пирога с патокой.

— Это, — сказал он. — Каждый четверг. Каша, чай, пирог. Тихое место. Никаких вопросов, никаких заданий, никакого ЩИТа. Просто — час покоя. Бесплатно.

— Почему?

Поттер посмотрел на него. Зелёные глаза — яркие, тёплые.

— Потому что я знаю, каково это — носить в себе монстра и каждый день выбирать быть человеком. Это тяжёлая работа. Вы заслужили перерыв.

Брюс смотрел на пирог. На чай. На парня в фартуке, который стоял перед ним и предлагал то, чего не предлагал никто — не помощь, не лечение, не контроль, не оружие, а просто тихое место и тарелку каши раз в неделю.

— Вас Фьюри не присылал, — сказал Поттер.

Это не было вопросом.

— Нет, — ответил Брюс. — Я услышал, как Бартон рассказывал про пирог. И… пришёл.

— Из-за пирога?

— Из-за «пятнадцати лет учился жить заново». Бартон это сказал. Я… тоже учусь. Давно. Получается не очень.

Поттер усмехнулся.

— Получается нормально. Вы здесь. Вы пьёте чай. Пульс — шестьдесят четыре. Это больше, чем вы думаете.

Брюс замер.

— Откуда вы знаете мой пульс?

— Вы считаете вдохи. Четыре секунды — вдох, семь — выдох. Это делают, когда контролируют сердцебиение. Когда вы попробовали кашу — перестали считать. Первый раз за всё время, что вы здесь. Значит, пульс упал.

Пауза.

— Вы очень наблюдательный для бариста, — подметил Брюс.

— Я очень наблюдательный для всего, — ответил Поттер. — Профессиональная привычка.

— Какая профессия?

— Бывшая, — сказал Поттер. — Сейчас я бариста.

Он улыбнулся и ушёл за стойку. Брюс остался сидеть. Ел пирог — медленно. Пил чай — горячий, крепкий, правильный. Не думал о Другом. Не думал о ЩИТе. Не думал о Фьюри, о гамма-излучении. Просто сидел в тихом кафе, где пахло корицей, и ел кашу и пирог, и пульс был шестьдесят четыре.

В шесть он встал. Положил деньги на стол.

— Спасибо, — сказал он. И имел в виду не еду.

— Четверг, — ответил Поттер. — Каждый четверг. Вы знаете, где меня найти.

* * *

Брюс вышел. Колокольчик звякнул. Бруклин шумел, гудел, жил. Пульс — шестьдесят восемь. Выше, чем внутри. Но ниже, чем обычно.

Каждый четверг. Он запомнил.

* * *

Гарри закрыл кафе и сел в подсобке. Хедвиг ждала на жёрдочке.

— Этот пришёл сам, — сказал Гарри, наливая чай в подстаканник.

Хедвиг повернула голову.

— Он носит в себе что-то. Большое, злое, голодное. Я чувствую — как чувствовал крестраж. Только это — живое. И он с ним — каждый день. Каждую секунду.

Гарри отпил чай. Горячий, чёрный, в тяжёлом подстаканнике.

— Один человек говорил: «Сломанного человека не починишь словами. Починишь — режимом. Еда, сон, тишина. Каждый день, одно и то же. Тело привыкнет — голова подтянется».

Он помолчал.

— Я предложил ему четверг. Каша, чай, тишина. Романтика.

Хедвиг моргнула. Одобрительно. Или сонно.

— Он придёт, — продолжил Гарри. — Мы ему поможем.

Примечание к части

Следующая глава уже на бусти!

Тони

Тони Старк не работал на Фьюри.

Это нужно было повторять регулярно, потому что Фьюри имел привычку забывать, а Тони имел привычку напоминать — громко, публично и с удовольствием. Тони был «консультантом». Консультант — это человек, который приходит, когда хочет, уходит, когда хочет, и не отвечает на звонки в три часа ночи.

Тони не отвечал на звонки в три часа ночи. Он отвечал на звонки в четыре, потому что в четыре он обычно уже не спал и ему было скучно.

В четверг, в одиннадцать утра, ему позвонила Пеппер.

— Тони, ты знаешь, что Хилл заказала доставку тыквенного сока в штаб-квартиру ЩИТа?

— Не знал и не интересуюсь.

— Из кафе в Бруклине. Того самого, о котором Наташа говорила на ужине.

— Наташа говорила о кафе?

— Наташа говорила о круассанах. Двадцать минут. Наташа Романофф, Тони. Двадцать минут про круассаны. Когда в последний раз Наташа двадцать минут говорила о чём-то, что не связано с работой?

Тони задумался. Ответ был «никогда».

— А Бартон, — продолжила Пеппер, — вчера сказал Хэппи, что нашёл «лучший пирог на планете». Хэппи обиделся, потому что он считает лучшим пирогом свой яблочный, но потом Бартон дал ему попробовать кусок, и Хэппи позвонил мне и попросил адрес.

— Пеппер…

— А сегодня утром — и это самое странное — Беннер ушёл из лаборатории. Без объяснений. Беннер, который не выходит из лаборатории, пока ты его физически не вытащишь. Просто встал и ушёл.

— Куда?

— В Бруклин.

Тони молчал семь секунд. Для Тони Старка это была вечность.

— Скинь мне адрес, — попросил он.

* * *

Он приехал на Audi R8, в четверг, в час дня, и занял два парковочных места, потому что он Тони Старк и потому что параллельная парковка — это для