От крестьянок до цариц. Женщины в истории России - Лиз Грюэль-Апер

тот уходил, чтобы он не мог надеть его снова. Самые богатые дворяне порой испытывали острую нехватку средств, поскольку им приходилось постоянно держать стол накрытым, так как императрица могла в любой момент прийти со своей многочисленной свитой в их дома и они должны были достойно ее угостить. Им также приходилось строить замки и парки, постоянно устраивать праздники и балы. Несмотря на богатство, они были вынуждены обращаться к государыне, чтобы заполнить бездонную дыру своих долгов.

Жизнь Елизаветы состояла сплошь из прихотей. За поразительной красотой и обольстительной улыбкой скрывалась неуравновешенная женщина, ревниво оберегающая свою власть, иногда подлая и злобная. Приступы неуемного гнева императрицы, как у отца, обрушивались на челядь и ближайшее окружение. Будущая Екатерина II отмечала, что несколько раз боялась, что Елизавета ее ударит.

О паломничествах императрицы тоже стоит рассказать. Елизавета была верующей. Она совершила 50-верстное[630] паломничество из Москвы в Троице-Сергиеву лавру. В сопровождении блестящей свиты из фаворитов, придворных дам и вельмож государыню доставляли к воротам Москвы. Там она выходила из кареты и проходила пять – десять километров, наслаждаясь природой и беседой со спутниками. Затем, подобно сказочной принцессе, она делала простой жест рукой, и тут же появлялись украшенные шатры со всеми мыслимыми угощениями и развлечениями. Несколько дней императрица оставалась там, отдыхая и катаясь верхом, затем снова отправлялась в путь. Иногда она даже возвращалась в Москву, проводила там неделю или две, возвращалась на то же место и проходила очередной участок пути. Такие паломничества могли длиться неделями и месяцами. В ее поведении не было лицемерия; благочестивая царица повиновалась собственной прихоти. Поэтому православная церковь зря полагалась на ее благочестие, возлагая надежды на восстановление патриаршества, она ошибалась: государыня отказалась, во имя чего она должна была отречься от власти, которую так щедро завещал ей августейший отец?

Однако у причудливого поведения императрицы был и другой мотив: страх. Как подчеркивает Евгений Анисимов, жизнерадостная императрица никогда не спала на одном месте, ее кровать постоянно переставляли, и, что еще хуже, она не спала по ночам. Она засыпала около шести часов утра, а просыпалась около полудня, изнуряя придворных, вынужденных составлять ей компанию. Такова была расплата за инцидент с Анной Леопольдовной и ее супругом, которых разбудили посреди ночи, чтобы отправить в ссылку. Наряду с этим, спустя год после прихода к власти, был раскрыт заговор с целью убийства Елизаветы. 20 лет своего правления дочь Петра прожила в постоянном страхе ареста или убийства посреди ночи.

Будучи у власти, Елизавета была счастлива с фаворитами. Раньше это было невозможно из-за ревнивого ханжества Анны Иоанновны.

С 1730 года в жизни Елизаветы, еще цесаревны, появился Алексей Розум, украинский пастух. Его история напоминает мужскую версию «Золушки». Елизавета любила хоровое пение, она искала самые красивые голоса по всей России, особенно на Украине. Случилось так, что один полковник, уполномоченный императрицей, обнаружил в черниговском церковном хоре красивого молодого человека с теплым, звучным голосом. Полковник привез того в Петербург, где его вскоре включили в хор цесаревны. В 1731 году Алексей был добавлен в список придворных Елизаветы под именем Алексей Разумовский. После прихода Елизаветы к власти Разумовский был назначен камергером, а позже получил графский титул. По слухам, с 1742 года Разумовский и Елизавета состояли в морганатическом браке, у них могли быть дети, а точнее дочь.

Влияние Разумовского на Елизавету было велико, и, хотя он не стремился вмешиваться в государственные дела, многие придворные знали, что лучший способ добиться благосклонности Елизаветы – ходатайствовать через него. Разумовский неохотно использовал свою власть и богатство, при том что они были огромны, он старался не вмешиваться в придворные интриги. В памяти других он остался как ленивый, приветливый и добродушный человек, мало чем интересующийся, но с хорошим чувством юмора, которое помогало ему отстраниться от других и от собственной судьбы. Екатерина II писала о его щедрости и филантропии.

С 1749 года 40-летняя Елизавета оставляет Разумовского ради молодого 22-летнего дворянина Ивана Шувалова. Переход власти между двумя фаворитами прошел гладко. Разумовский, получивший Аничков дворец, удалился, Шувалов не беспокоил его. Шувалов был из мелкопоместных дворян, любил чтение и прослыл очень образованным человеком, несмотря на внешность «маленького маркиза». Его связь с императрицей, несмотря на предсказания, была прочной и прервалась только с ее смертью. Шувалов, который, как и Разумовский, не искал ни благосклонности, ни богатства, сыграл важную роль в истории русской культуры. Его влияние росло с годами по мере того, как здоровье государыни слабело – в конце концов она доверила ему всю свою переписку и внешнюю политику. Когда Елизавета умерла, Шувалову было 35 лет, он так и не женился, а остаток жизни провел в уединении во дворце сестры.

Культурная жизнь при Елизавете

Правление Елизаветы было ознаменовано триумфом русского барокко с его характерными изгибами и витиеватыми линиями, безудержной роскошью и вездесущей позолотой. Эта пышность форм идеально сочеталась с жизнерадостным, своенравным характером царицы дома; пышность была словно драгоценная огранка чистого бриллианта, которым была (или воображала себя) сама Елизавета. Государыня не оставляла без внимания ни одной просьбы и, не считая, тратила деньги, чтобы удовлетворить запросы главного архитектора, самого известного в Петербурге итальянца Франческо Бартоломео Растрелли – автора целого ряда дворцов, расцветших в середине века, каждый из которых был краше предыдущего. Франческо приехал в Россию в 1711 году вместе с отцом и стал работать на Анну Иоанновну, а затем и на Елизавету, которая назначила его главным архитектором в 1748 году. Торжественная монументальность, пластическая выразительность декора и вкус к симметрии в сочетании с пышностью форм и декоративными элементами стали отличительными чертами русского барокко. Предпочтение отдавалось ярким цветам и пышной позолоте. Среди шедевров елизаветинской эпохи: Зимний дворец на Неве, Аничков дворец на Фонтанке, Смольный собор и, прежде всего, Царское Село. Царское Село (царская резиденция) во времена Анны Иоанновны было довольно глухим местечком с небольшим дворцом, подаренным Петром I Екатерине I и унаследованным их единственным потомком. Для цесаревны в полуопале это место было загородной резиденцией, она любила там охотиться и спасалась от удушливой атмосферы, царившей при дворе Анны.

Растрелли начал строить новый дворец в 1749 году, но, несмотря на весь свой талант, долгое время ему не удавалось угодить вкусам августейшей покровительницы. Не раз она заставляла его начинать с нуля, поскольку сама не всегда знала, чего хочет. Однако одно указание императрицы было неизменным – как можно больше позолоты. Наконец, работы были окончены. Среди лесов перед путниками внезапно вырастал огромный позолоченный дворец. Весь фасад длинной в 300 м, с капителями колонн, фронтонами, оконными амбразурами, колоннами, поддерживающими балконы, статуями вдоль верхней балюстрады, был покрыт позолотой. Над ним сияли пять позолоченных куполов церкви. Декор интерьера соответствовал ансамблю: многочисленные