Популярная история Одессы - Павел Макаров

Весь процесс был поставлен на такую серьезную основу, а инструкторы были так скрупулезны, что почти не вспоминается ничего смешного. Нет, было весело, чего стоят песни у костра, но никогда не было никакого разгильдяйства. Я вернулся из похода целым и почти невредимым, не считая такой мелочи, как два выбитых зуба. Где-то на Южном Урале остались они, никому не нужные. Но это совсем другая история.

Холера в Одессе

Нельзя в исторической книге обойти эпидемию холеры 1970 года.

Пришла она в Одессу из Батуми, а туда, говорят, попала из Ирана. Лето было жарким, и первые слухи в Одессе поползли еще в конце июля. А 3 августа был госпитализирован первый больной, который, увы, вечером умер, так как поступил в больницу в запущенном состоянии. Здесь партия и правительство (напомню, что Одесса тогда находилась в государстве СССР, которое возглавляла коммунистическая партия) начали действовать, был создан штаб и определены меры карантина. Нужно напомнить, что у коммунистов была «манечка» все скрывать, покрывать ореолом секретности, и попросту обманывать население. И в этот раз говорили только об острых кишечных заболеваниях, призывали соблюдать санитарный режим, чаще мыть руки с мылом, а овощи и фрукты ополаскивать кипятком. Возможно, строгая секретность была связана и с тем, что эпидемия началась в юбилейный год, в котором отмечалось столетие со дня рождения коммунистического вождя – В. И. Ленина. В условиях недостатка информации, одесситы полагались на более надежный источник информации, чем коммунистические газеты – слухи. Стали поговаривать, что по Одессе трупы людей возят в грузовых машинах. А в троллейбусе, пока он едет с площади Мартыновского до вокзала, половина людей умирает. То есть слухи были таковы, что вывод был простой: надо делать ноги. Напомню, что начало августа в Одессе – это самый разгар курортного сезона. Все, кто еще не обгорел на солнце и был в состоянии мыслить и двигаться, срочно подались в бега. Билетов ни на самолет, ни на поезд достать было практически невозможно. Активизировались частники, которые тайными тропами вывозили людей. Но власть тогда была жесткая, армию подняли в ружье, и 8–9 августа город и пригороды были полностью перекрыты. Если кому-то нужно было выехать, то ему предлагали пройти пятидневную обсервацию в карантине. Интересные вещи происходили и с теми одесситами, которые еще до холеры поехали в отпуск. Они стали получать от оставшихся в Одессе родственников примерно такие телеграммы: «Вы там отдыхаете, вот и отдыхайте, а назад без нашего специального разрешения не возвращайтесь».

Пик эпидемии пришелся на середину августа, а затем пошел на спад. Но осторожные власти еще две недели выжидали после того, как в больницу поступил последний заболевший, и только 15 сентября карантин был снят. И тогда в газетах появились бравурные репортажи, что храбрый нерушимый блок коммунистов и беспартийных победил таки холеру. Вот так интересно получается: боролись с «острыми кишечными инфекциями», а победили холеру.

О холере 1970 года в памяти одесситов остались не только неприятные воспоминания. В городе вдруг стало чисто, тихо, в магазинах появились продукты. Все стали вежливыми, предупредительными. Как шутил великий юморист Михаил Жванецкий, «в городе стало так чисто, что можно было лежать на асфальте». А еще: «на улицах появились такси с растерянными зелеными огоньками, чего не наблюдалось с 1913-го года». И еще одна шутка от Жванецкого: «холеру ликвидировали, но то хорошее, что она принесла, могло бы и остаться».

Хотя в 1970 году мне было уже шесть лет, но воспоминаний о холере у меня не осталось. Дело в том, что вместе с родителями последним рейсом Аэрофлота, который выпустили из Одессы, мы улетели в Санкт-Петербург (тогда Ленинград). Клянусь, это не было бегство! Это была заранее спланированная поездка в отпуск, который совпал с пиком эпидемии. Поверьте, просто совпадение. И вместо впечатлений осадного города, мне запомнились все эти «петродворцы», «павловски», «гатчины», «эрмитажи» и прочие красоты Северной Пальмиры.

Владимир Высоцкий

Знаменитый бард и поэт Владимир Семенович Высоцкий имел очень тесные связи с Одессой. По его собственному признанию, он «четыре года не вылазил из Одессы». Конечно, главным местом, связанным с именем Высоцкого, является Одесская киностудия. В период с 1966 года по 1970-й Высоцкий снялся здесь в фильмах: «Вертикаль», «Короткие встречи» (где он сыграл свою первую главную роль), «Интервенция», «Опасные гастроли». Не у всех фильмов была удачная сценическая судьба: партийное начальство не хотело роста популярности барда-бунтаря, и всячески затирало фильмы с участием Высоцкого. «Интервенция» в широкий прокат вышла только в 1987 году. Режиссеры шли на риск, утверждая Высоцкого на главную роль. На режиссера Юнгвальда-Хилькевича надавили, чтобы он пригласил на пробы других артистов, но те, зная, что он хочет видеть в главной роли только Высоцкого, специально играли плохо! В итоге в «Опасных гастролях» снялся Владимир Семенович. Почти в каждом фильме, где снимался Высоцкий, звучат его песни. Самые одесские прозвучали в «Опасных гастролях». Жорж Бенгальский в исполнении Высоцкого поет дифирамбы любимому городу:

Из подробностей пикантных две:

Мужчин столь элегантных

В целом свете вряд ли встретить вы смогли бы,

Ну а женщины Одессы

Все скромны, все поэтессы,

Все умны, а в крайнем случае красивы.

Как потомственный одессит, подтверждаю – так оно и есть.

Памятник В. С. Высоцкому «Золотое сердце» в саду скульптур Одесского литературного музея. Скульптор О. Черноиванов

А как точно подмечено: «Сотвори господь хоть пятьдесят Одесс, все равно в Одессе будет тесно». Истинная правда и тонкий намек на отъезд одесситов в края, где свободного пространства поболее.

Одесса для Высоцкого была не только работой, но и отдыхом. Здесь начинались круизы на популярной тогда Крымско-Кавказской линии. В круизы Высоцкий ходил несколько раз вместе с возлюбленной своей жизни Мариной Влади. У Высоцкого было много друзей среди моряков. Личными друзьями Высоцкого были капитаны А. Н. Назаренко, А. Г. Гарагуля, Ф. М. Дашков. Если в городе становилось известно, что в круиз идет Высоцкий, билетов просто не было, а цены у спекулянтов вырастали до небес. Высоцкий не просто отдыхал, он набирался впечатлений, и сочинял свои песни. Известно, что однажды он ночью в шторм стоял на мостике, обдуваемый ураганным ветром и цементной пылью, наблюдая как судно заходит в опасную бухту Новороссийска, после чего родилась его песня «Человек за бортом».

В 70-х годах популярность Высоцкого стала просто фантастической, сейчас может трудно понять,