Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

замедляя и ускоряя темп, сменяя бесшумный шаг нарочито громкими рывками. Как-то за полночь она набегалась и напрыгалась так, что вспотела, сильнее, чем в бане. Чтобы охладиться, легла в ручей против течения. Долго пила вкусную воду. Стал накрапывать дождик, капли попадали в глаза, и она перевернулась на живот. Послышались шаги… Подумала: «Как вовремя, белого лица не видно, костюм цвета хаки не отличим от каменистого дна, меня не заметят…» Человек прошёл мимо. Даша выскользнула на берег, слилась с травой и кошкой поползла на звук. Совсем рядом пошевелились и замерли две тени. Послышался испуганный вопрос Гриши:

— Это ты?

Мужской голос ответил раздражённо:

— Филя я, не шуми. — Человек осветил фонариком своё лицо. — Убедился.

Гриша облегчённо выдохнул:

— Что ты хочешь?

— Рудник посмотреть. Веди.

Даше хватило мгновения, чтобы узнать в Филе лесника с Настиной фотографии. Она кралась за ними незаметная и бесшумная.

Лесник восхитился механизацией добычи, остановился возле палатки, провёл кончиками пальцев по шнуру, стягивающему петли пологов и развязал. Огляделся… и лишь потом переступил порог и включил фонарик. Наводчик остался снаружи, он напряжённо следил за тонким лучом, как тот перемещался слева направо, потом сверху вниз… как надолго замер в метре от земли и, наконец, погас. Филя вышел и аккуратно зашнуровал вход.

— Ну что там? — боязливо прошелестел Гриша.

— Они, наверно, золото перед сдачей в кассу в слитки сплавляют, у них муфельная печь есть, — коротко сказал лесник, не вдаваясь в подробности.

Лазутчики покинули рудник и скрылись за стволами деревьев, наваленных вдоль его верхнего края. Даша предположила, что Гриша пойдёт в лагерь, и вернулась к ручью продолжить тренировку, однако мозгляк после трудной встречи потерял ориентацию и заблудился, от страха взопрел, но ему повезло: набрёл на ручей, наклонился, чтобы ополоснуться, а там уже лежала Даша. Она не растерялась, широко распахнула глаза, протянула к нему руки, плеснула сомкнутыми ногами. Он, увидев белое лицо, завопил от ужаса:

— Русалка! Изыди, нечисть! — Стал часто креститься: — Свят, свят, свят… Спасите, святые угодники!

«Ну всё, сейчас умом тронется», — испугалась Даша, но, к счастью, обошлось: Гриша назад кувыркнулся, приземлился на корточки и, цепляясь за деревья, убежал.

Ободранный, он заявился только к завтраку, наверно, по запаху лагерь нашёл. Честно объяснил, что заблудился. Поел, хотел спать завалиться, но Толик запретил, толкнул в сторону рудника:

— Ты ослаб, мне за двоих отдуваться придётся, поэтому свой паёк уполовинишь, на цельный заработать не сможешь, а носки мне чаще менять будешь.

На следующий день, рано утром, когда все спали, Даша обследовала верхний край рудника и обнаружила едва заметную тропинку, даже не тропинку, а следы, ведущие в глубь тайги, подумала, что Гриша ещё раз по ней пойдёт на встречу с лесником, тщательно осмотрела это место и нашла окурок сигареты «Азерит». После завтрака незаметно шепнула Сергею, что у неё есть чрезвычайно важная новость. Тот, не поворачивая головы, тихо сказал, чтобы приходила к машине в полночь, а остальных товарищей он предупредит сам.

Взошла луна. Сергей ждал, расположившись в тени колеса. Даша заметила его ещё издали, приблизившись, скороговоркой сказала, что засекла Гришу вместе с лесником, и взошла по ступенькам в приоткрытую дверь кузова. Бесшумно один за одним за ней проследовал Дима, затем Юра и вскоре Денис, он успокоил, что соседи реально спят. Сергей закрыл дверь кузова, зажёг синий ночник. Все сели в кружёк на расстеленную на полу кошму.

— Мы прямо как заговорщики, — подал реплику Дима.

— Типа того, — согласился Сергей, показав в сторону палатки, где остались ещё двое, — обстоятельства вынуждают: Даша обнаружила, что Гриша о наших делах леснику сообщает, а тот из банды Карачуна. Дима и Юра о нём услышали от китайца, его бывшего наводчика, тот за нами следил, возле границы крутился, мы его пограничникам и сдали, а в прошлом году карачуновцы напали на артельщиков, перевозивших золото, кстати, намытое на месте нашего рудника. — Сергей замолчал и после непродолжительной паузы многозначительно спросил: — И как вы думаете, по чьей наводке?

— Гришиной, — убеждённо сказал Денис, — он мне это нападение так подробно обрисовал, будто свидетелем был, но скорее от лесника слышал, сам-то он трусоват.

— Всё сходится, — удовлетворённо подтвердил Сергей, — в той засаде участвовал лесник! В прошлом году он по заданию Карачуна за нами следил, мы бандита в дурдом определили, а его отпустили, да, получается, зря, но сфотографировали, Даша эту фотку видела у подруги (та с нами в прошлом году была) и узнала, когда он прошлой ночью с Гришей встречался, даже имя расслышала: Филей назвался, запомните, может, пригодится.

— Окружают нас, — констатировал Юра и забеспокоился: — Как бы Толик и Гриша, эти ночные крысы, друг с другом не столкнулись?

— Столкнутся не столкнуться — это их проблемы, у нас другие заботы, — напомнил Денис и обратился к Даше: — Ты покажи мне эту тропинку, буду к ней наведываться.

— Тебя обнаружат, — попытался отговорить от рисковой затеи Дима.

— У меня военный опыт, — возразил Денис, — они не догадаются, что человек крадётся, за лесные шумы примут, а зрение у меня ночное.

— Да-а, — почесал затылок Дима, — мы, как партизаны на оккупированной территории, как бы банды не сговорились и совместную облаву на нас не устроили.

— Думаю, — стал рассуждать Сергей, — что такой сценарий маловероятен: характеры у их боссов различные, да и времени для спевки недостаточно, скорее всего, они станут действовать по отдельности, когда работу закончим. — Он лёг, положил руки под голову и мечтательно сказал: — А ведь сложившаяся ситуация нам выгодна, Юра беспокоится, как бы негодяи ночью не столкнулись, а мы рискнём по-крупному: устроим так, чтобы сшиблись их банды. По нашей наводке и в том месте, какое укажем мы!

— И где? — спросила Даша таким тоном, словно уже всё решено и расписано в деталях.

— Безусловно, вне лагеря. Вспомни место у подошвы холма, на него показал Денис, когда мы возвращались после сдачи золота.

— Кстати, — добавил тот, — на обратном пути после Гришиной бани, я опять там остановился, так, на всякий случай, для проверки реакций и не прогадал — Толик и Гриша повели себя на удивление одинаково, словно место выбирали для лёжки-засады.

Даша вынула фотографию лесника, повернула, чтобы лучше разглядели:

— Я уже не надеялась встретиться с этим акционистом-примитивистом, а он сам заявился, — засмеялась, — его явно не хватает в моей коллекции. — Пояснила, что это его пеной облили из огнетушителя, чтобы драйв сбить, когда он воспылал желанием девицу в заложники взять. Посмотрела, как бы извиняясь. — Я понимаю, что ещё не подошло время для выставки, но потом, когда поймаю, обязательно попрошу изобразить что-нибудь ещё