Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Тщательно осмотрев самое удобное место для засады, она обнаружила пустой коробок из-под любимых Гришиных сигарет — «Азерит», потом окурок, но их не подняла и не отшвырнула, просто походила вокруг и заметила, что лишайник на одном из валунов поцарапан, а растущие рядом цветы пижмы сломаны, как будто на них кто-то лежал. «Примеривался Филя для стрельбы, — саркастически подумала снайперша, — да не учёл, что сам окажется под моим наблюдением». Она ещё раз огляделась, отошла вбок от вероятного коридора обстрела КамАЗа, замаскировалась и замерла. В окуляр оптического прицела пространство предстоящего боя просматривалось великолепно. «Времени предостаточно, можно и отвлечься», — подумала Даша. Перед мысленным взором возникла мать, потом отец, сидящий в кресле перед телевизором. Из последней командировки он вернулся ослабленным, его комиссовали, сейчас он прозябал на каком-то оборонном заводе охранником, убеждая себя и семью, что такая служба тоже необходима. Даша представила, как осенью купит родителям дачу, и они постепенно свыкнутся новым образом жизни: будут выращивать фрукты, овощи, разобьют цветник… Она вновь прильнула к окуляру, нашла Сергея, послала ему воздушный поцелуй и слилась с окружающей природой.

Сергей, наблюдая в бинокль за действиями напарницы, догадался, что Даша обнаружила следы пребывания бандитов, а после того, как она указала на место их возможной лёжки, выбрал вне зоны ожидаемой перестрелки плоский валун и тоже замаскировался.

Люди переносят ожидания по-разному: одни волнуются, другие впадают в спячку, Сергей, готовясь к бою, копил злость на предавшего Толика, на наводчика Гришу и особенно на Замойского — этого крупного и осторожного зверя, похожего на вожака одичавших собак, нападающего лишь в заключительный момент, когда у затравленной и израненной жертвы иссякают последние силы для сопротивления. Сергей непроизвольно сжал цевьё автомата, но сразу, как опытный спортсмен перед стартом, сбил напряжение.

В это время Денис обучал друзей изготовлению и использованию взрывпакетов, или шумовых гранат, — это уж как кому нравится их называть.

— Во-первых, — подчёркивал он, — спокойствие, во-вторых, точное соблюдение последовательности действий и, в-третьих, не отвлекаться даже, если тебя вдруг закусал какой-нибудь блох. — Инструктаж закончил словами: — Гранаты использовать только в критический момент и только после моего приказа! Прониклись?.. Тогда повторим пройденное.

— Неплохо, — похвалил Денис после двух опытов. — Теперь о пистолете: он при мне, если потребуется, передам вам, но стреляйте только в воздух, нечего грех на душу брать, вам жизнь жить, а не по зонам скитаться.

И тут друзья, вспомнив о ракетнице, сказали с обидой:

— Вы пистолет в пугач превратили, а у нас настоящее оружие есть — ракетница! Если бандиту лоб выстрелить, то на месяц больничка обеспечена, на всю жизнь метка.

— Опять насилие, — нахмурился Денис, — забудьте о стрельбе на поражение, мы её используем для освещения.

— Диверсантов, если они в наш лагерь проникнуть попытаются, — согласился Юра.

Сергей ждал… Наконец услышал слабое урчание двигателя, в бинокль сквозь редколесье ему удалось разглядеть, что на вершине холма остановился легковой УАЗ, из него выпрыгнули трое: впереди с опаской Толик в городской одежде, за ним двое в камуфляже, особенно выделялся крепыш, не отстававший от него ни на шаг, — все с автоматами. У подножия они рассыпались в цепь и залегли. Вначале таились, потом осмелели, начали переговариваться, поднимать головы, крепыш погрозил кулаком Толику и пообещал оторвать какую-нибудь часть тела, если наводка окажется ложной.

«Грамотно действует, — мысленно похвалил шофёра Сергей, — стал поперёк дороги, сделал вид, что машина заглохла, с обеих сторон обрыв — не объехать, наверняка не пропустит свидетелей, а вот налётчики — реальные лохи, привыкли на гоп-стоп действовать, не подготовились к операции, думают, что мы безоружны, в удобный момент выскочат, направят стволы, окружат КамАЗ, может, даже очередь дадут для острастки, потом выстроят москвичей с поднятыми руками вдоль кузова, заставят парней показать, где золото спрятано, — и делу конец». — Сергей перевёл бинокль на другую сторону дороги — Фили ещё не было…

Из-за поворота на проезд в лагерь появился КамАЗ, он медленно приближался к засаде… и тут мимо Даши цепочкой, в затылок, пробежали братки лесника, они сноровисто рассредоточились по укрытиям. Их было трое, но расцветка камуфляжа более соответствовала окружающей местности, чем у Филиных боевиков. Гриша в штормовом костюме трусил последним, но тоже с автоматом, едва удерживая его на весу за длинный ремень.

Толик от увиденного потерял над собой контроль, чтобы лучше разглядеть, высунулся из укрытия и узнал своего денщика.

— Ссучился, гад! — накрыл дорогу отборный мат. — Москвичам продался! — Он хотел выстрелить, но не успел: опередила Даша, её пуля срезала толстую ветку возле его уха, и он, проворней сурка, уловившего опасность, юркнул в щель под поваленным деревом.

Денис, услышав выстрел, не разворачиваясь, задним ходом достиг поворота и наполовину скрыл кузов от случайных машин, решив, что если понадобится, то мгновенно перекроет основную дорогу, объяснив непрошеным свидетелям, что не сумел вписаться, мол, подвёл двигатель. Затем открыл окно и стал считать: «Был одиночный, похоже из карабина, это Даша провоцирует. А вы какого медлите!» — возмутился он на «лесных братьев».

Гриша, словно следуя его призыву, крикнул леснику, что там Толик, на москвичей работает.

— Попались! — оскалился Филя, не сообразив, что его тоже принимают за пособника столичных. — Урою! — Заметив шевеление в указанном направлении, дал длинную очередь, в цель не попал, но ликвидировал залёгшего рядом с Толиком крепыша. Второй боец засёк стрелявшего и плотным огнём вжал в каменистую почву.

У Гриши не выдержали нервы, он отшвырнул автомат и с криком:

— Я не могу убивать! — бросился в глубь тайги.

— Стой! — завопил Филя. — Убью!

Чтобы лучше прицелиться, он высунулся из укрытия и был сражён пулей поборовшего страх Толика.

Перестрелка прекратилась.

«Как бы не началось братание?» — забеспокоился Сергей. Чтобы не допустить нежелательного развития событий, он предельно мобилизовал внимание, окуляры бинокля выхватили два странных бугорка, через секунду они дрогнули. «Это ноги бандита», — догадка мгновенно воплотилась в действие, очередь из его автомата ещё молотила перфоратором по каменному выступу, скрывавшему тело, а Сергей уже выкатился из предполагаемой зоны ответного обстрела. Даша уловила Серёжину мысль, и её пули тут же окружили поваленное дерево, за которым прятался Толик. Она выстрелила пять раз и приказала себе: «Хватит! А то ещё помашет белой тряпкой и начнёт сдаваться». Но этого, к счастью, не случилось. Оставшиеся в живых лесные бандиты начали уползать, одного из них сразу подстрелили, но последний оказался опытным бойцом — он зарылся между корней подгнившего дерева. Толик и его боевик об этом не знали. Прежде чем приподняться, они прочесали автоматным огнём противоположную сторону дороги, не встретив сопротивления, пошли проверять результат.