От крестьянок до цариц. Женщины в истории России - Лиз Грюэль-Апер

ее жизни. В 1758 году на званом ужине она познакомилась с великой княгиней Екатериной Алексеевной (будущей Екатериной II). Обе женщины произвели друг на друга сильное впечатление. Они признали друг в друге самых образованных дам при дворе, другими словами, в империи.

В 16 лет наша княгиня, влюбившись с первого взгляда в князя Дашкова, вышла замуж. Он остался большой и единственной любовью всей ее жизни. Она родила от него трех детей. К сожалению, князь Дашков и один из их сыновей умерли, когда ей было всего 22 года. Овдовев, она так никогда не оправилась от потери и посвятила всю себя двум другим детям, которые так и не отплатили ей взаимностью.

Также в возрасте 16 лет она приняла участие – или считала, что приняла участие – в заговоре против Петра III. В действительности, заговор подготовили пятеро братьев Орловых. Юная княгиня Дашкова, по-видимому, была скорее доверенным лицом, нежели реальной подстрекательницей, как она утверждает в своих «Мемуарах».

После восшествия на престол Екатерины II Екатерину Малую не допускали до власти. Можно предположить, что она принадлежала, как и ее дядя Панин, воспитатель будущего Павла I, к той части дворянства, которые хотели видеть Екатерину II только регентом, в то время как та намеревалась взойти на престол сама. Кроме того, существовала полная несовместимость настроений между Орловыми и княгиней Дашковой. В результате она оказалась в полуопале и отправилась путешествовать по Европе со своими двумя детьми, которым она хотела дать самое лучшее образование. Там она познакомилась и встретилась со всей европейской элитой того времени (Фридрих Прусский, папа, Вольтер, Дидро и другие). Ее сын получил диплом в Эдинбурге. Затем княгиня Дашкова вернулась в Россию. Ее отношения с императрицей улучшились, и она была назначена главой вновь созданных Академии наук и Российской академии.

Княгиня взялась за дело скромно и со рвением. Она привела в порядок финансы и структуру двух учреждений и добилась строительства нынешнего здания Академии наук на Неве. Она собрала вокруг себя крупнейших ученых и интеллектуалов десятилетия (в том числе математика Эйлера). Она стояла у истоков «Академического словаря»[643] и написала для него несколько статей. Княгиня стала главным редактором литературного журнала «Собеседник любителей русской словесности», куда привлекала крупнейшие литературные имена. Вместе с государыней она публиковала статьи и переводы. После 1789 года, как мы уже видели, Екатерина II установила цензуру, которая распространялась и на деятельность председательницы Академии наук. В 1793 году Екатерина Малая опубликовала трагедию Якова Княжнина, посвященную Новгородской республике, что привело Екатерину Великую в ярость, и княгиня Дашкова подала прошение об отставке. Она удалилась в свое имение в Троицком и более не покидала его до своей смерти в 1810 году. Свои «Мемуары» Дашкова написала для одной молодой английской протеже.

Княгиня Дашкова поддерживала репутацию «просвещенной» дамы XVIII века наряду с Екатериной Великой, мадам Жоффрен, мадам дю Деффан, мадам дю Шатле и другими.

Но, увы, не все женщины были подобны Астрее или Восходящему Солнцу нового мира.

X. ПРЕСТУПНИЦА ДАРЬЯ САЛТЫКОВА

В то время в газетах начали появляться хроники происшествий и описания судебных процессов по делам о правонарушениях общего характера, сопровождаемые соответствующей оглаской. Два громких дела вошли в историю: одно – о знаменитом воре, другое – о помещице-душегубке. Дело Дарьи Салтыковой в очередной раз ставит под сомнение утверждение о том, что женский пол должен повсеместно считаться слабым[644].

Помещица-дворянка до смерти избивала крестьян (особенно крестьянок). Однако это не просто случай помешательства на убийствах. Хотя справедливо сказать, что она была настоящей фурией, чем и снискала зловещую известность, ответственность за многочисленные убийства (по некоторым источникам – около сотни, из которых подтверждено не менее дюжины) лежит на самом институте крепостного права, все еще существовавшем в то время.

Мы уже упоминали[645] о важности иерархической власти в России: царь, отец или мать, помещик или помещица имели непомерные права над теми, кто был в их подчинении: над подданными, детьми, крестьянами… Свобода личности не была гарантирована. Брак заключался только с согласия родителей и/или начальства. До 1861 года землевладельцы могли продавать, покупать, переселять и выдавать замуж своих крестьян, как им заблагорассудится[646]. Изнасилование и пытки, безусловно, карались законом, но обратиться в суд было сложно.

В России помещицы могли посягать на личную свободу крестьян. Так произошло с Дарьей Салтыковой, современницей Елизаветы и Екатерины II. Официально она располагала правом в любой момент оборвать жизнь крепостного, и она в прямом смысле им злоупотребляла.

Эта женщина (назвать ее дамой сложно), о которой до ее вдовства ничего не известно (еще одна вдова!), была дочерью офицера кавалерии и владела обширным поместьем. Неизвестно, были ли у нее дети, но ясно, что она управляла имением единолично. В ее собственности была усадьба в Москве и подмосковная деревня с крестьянами и окрестными землями.

С челядью и в особенности с женщинами и девушками она обращалась с неслыханной жестокостью. При малейшем проступке, а иногда и без какого-либо предлога Салтыкова без колебаний мучала несчастных, нередко забивая до смерти.

Случаи избиений повторялись так часто, что крестьяне, жившие неподалеку от Москвы, стали жаловаться в судебные органы. Крепостные, считавшиеся в то время «детьми своих благодетелей», подвергались большому риску: их прошение могли аннулировать, а их подвергнуть суровому наказанию – вплоть до ссылки в Сибирь. Именно это и произошло с первыми из них, тем более что богатая вдова не ограничилась отрицанием фактов, но еще и давала взятки недобросовестным чиновникам канцелярии.

Однако жалобы продолжали поступать, а вступление на престол Екатерины II изменило ситуацию. В отчаянии несчастным крестьянам пришла в голову идея обратиться к новой императрице прямо на ее коронации в Москве в 1762 году. Удача была на их стороне. Прочитав их прошение, императрица, желавшая быть «матерью» своего народа, приказала провести расследование. Это было сделано из-за важности дела, ведь в нем фигурировал представитель дворянства. Так были раскрыты не только преступные действия обвиняемой, но и не менее незаконная протекция, которой та пользовалась в течение нескольких лет.

Помимо уже упомянутых преступлений Салтыкова морила крестьян голодом, брила им головы и заставляла работать со связанными ногами. Достойные доверия свидетели утверждали, что видели, как ее крестьяне, с босыми ногами, зимой, стояли перед ее окнами в окровавленных рубахах. Когда она убила третью жену некоего Ермолая Ильина (первые две преставились по ее милости), то сказала ему: «Можешь донести на меня, только тебя отправят в Сибирь!» Все крестьяне, которых избили или отправили в Сибирь за то, что они осмеливались жаловаться, были также свидетелями обвинения.

Наконец, выяснилось, что Салтыкова отрезала язык тем несчастным, которые не выдерживали избиения и были при смерти, чтобы те не смогли ничего рассказать священнику, приглашенному совершить отпевание.

Судебный приговор от