Рубль, которого не было. Очерки экономической истории России - Алексей Николаевич Волынец

А почему, собственно говоря, от меня ожидали улыбок? – писал Анастас Иванович. – Враг захватывал огромные пространства нашей страны, рвался к Москве и Ленинграду, а новоявленные друзья и союзники пытались использовать наше отчаянное, по их мнению, положение, чтобы продиктовать нам выгодные для них, но тяжёлые для нас условия помощи в борьбе против общего врага. Я был огорчён успехами врага и возмущён поведением друзей, иногда выглядевшим как шантаж… Я счёл это замечание насчёт полезности моих улыбок для достижения договорённости неуместной шуткой.

По свидетельству Микояна, в ходе переговоров «американцы вели себя гораздо лучше», чем англичане. Впрочем, как справедливо уточняет глава НКВТ, у США и положение, и возможности были гораздо лучше английских.

Здесь мы подходим к моменту, пожалуй, ключевому во всей внешнеэкономической деятельности СССР в ходе Великой Отечественной войны – к знаменитому ленд-лизу. По этому вопросу споры не стихают и сегодня, написаны буквально горы книг и статей. О роли и значении ленд-лиза в нашей победе с жаром дискутируют до сих пор с самых разных позиций.

Монголо-американский ленд-лиз

С 1941-го по 1945-й США, по их оценкам, поставили в СССР продукции по ленд-лизу на 11 миллиардов долларов (в долларах тех лет). Военные поставки в нашу страну из Британской империи за тот же период оцениваются примерно в 1,7 миллиарда долларов. Кстати, сами британцы получили по американскому ленд-лизу продукции на сумму втрое большую, чем Вашингтон передал Москве.

Преуменьшать значение этой помощи не стоит, она внесла свой значительный вклад в приближение нашей общей победы, закрыв многие проблемные моменты в военной экономике СССР. Например, по молибдену ленд-лиз покрыл 81 % наших потребностей, а по молочным консервам (проще говоря, сгущёнке) – на 61 %.

Однако стоит помнить, что в сколь-либо заметных масштабах западная помощь началась уже после того, как наша страна выдержала и отразила самый страшный удар агрессора. В 1941–1945 годах повторилась ситуация первой Отечественной войны, когда удар 1812 года Россия выдержала самостоятельно, а дальше, в 1813–1814 годах, уже добивала Наполеона при заметной экономической поддержке Англии.

В ходе Великой Отечественной войны в плане иностранной помощи повторились даже некоторые ключевые детали антинаполеоновской эпопеи. Так, Микоян в мемуарах приводит слова британского представителя осенью 1941 года о том, что в Лондоне и Вашингтоне многие против предоставления помощи Советскому Союзу: «По мнению военных экспертов, русское сопротивление измеряется днями… И если мы отправим ценные станки и оборудование, то это будет равносильно тому, что мы их бросаем на ветер…» Но, по воспоминаниям царских дипломатов, ровно те же доводы приводились в Лондоне и летом 1812 года, когда обсуждалось предоставление помощи союзнику по антинаполеоновской коалиции.

Кроме того, вспоминая западный ленд-лиз и его весомое значение, следует не забывать и его восточный аналог – куда менее известный, но по ряду принципиальных позиций игравший для нашей военной экономики столь же ключевую роль. Речь о Монголии, стране небогатой и маленькой, но в 1941–1945 годах давшей СССР такую помощь, которую не мог бы оказать никто более на планете.

Ведь, в отличие от производства «студебекеров» и «аэрокобр», производство лошадей нельзя нарастить стремительно: любые директивы грозного сталинского ЦК и любые самые щедрые инвестиции самых богатых капиталистов не заставят кобылу быстрее родить жеребёнка. Но вспомним, что Вторая мировая война со всей её новейшей техникой была и последней войной с массовым использованием лошадей. К примеру, в германских дивизиях, перешедших нашу границу, на 22 июня 1941 года их использовалось более миллиона. В нашей армии на 1 сентября того же года вместе с людьми воевали 1,3 миллиона лошадей.

Словом, лошадиная сила в те годы была важна не меньше моторов: лошади использовались повсеместно, и они, так же как и люди, гибли в боях, под бомбами и обстрелами. К тому же отступающий СССР вскоре потерял почти половину своего конского поголовья, как мобилизованного в армию, так и оставшегося на оккупированной территории. И тут положение спасла МНР, Монгольская народная республика, поставив нам минимум 517 тысяч своих степных лошадей. В 1943–1945 годах каждая пятая лошадь на фронте была «монголкой».

В годы войны наша страна более нигде и ни за какие деньги не могла бы достать полмиллиона лошадей. Кроме Монголии лошади в требуемом количестве имелись только в Северной и Южной Америке, но доставить их оттуда в воюющий СССР было бы куда сложнее, чем весь остальной ленд-лиз… Так что, вспоминая американскую помощь, всегда стоит помнить и её монгольский аналог. К тому же поставки из МНР не ограничивались стратегическими количествами непарнокопытных – к нам поступали мясо, шерсть, иное сырьё кочевых степей. Достаточно сказать, что и каждая пятая советская шинель в 1942–1945 годы была из монгольского войлока.

Бить врага белкой, маркой и мушкой

Помимо поставок по ленд-лизу все годы войны через границу шла и обычная коммерческая торговля. Те же суда, что везли в наши порты британское и американское оружие, возвращались из СССР, гружённые не только обратным ленд-лизом (например, мы всю войну поставляли в Штаты никель и хром), но и вполне цивильным товаром, который имел высокий спрос на международном рынке. Удивительно, но, как и в XVII веке, первую строчку в коммерческом экспорте из СССР в годы Великой Отечественной войны занимали меха – от лис и песца до каракуля.

Союзпушнина – Всесоюзное объединение по заготовкам и экспорту меховых изделий и пушнины – в 1941–1945 годах принесло свыше 26 % всей инвалютной выручки. Объёмы мехового экспорта в разгар войны поражают: для примера, в 1944 году только беличьих шкурок продали свыше 8,3 миллиона! Львиную долю мехов в те годы продали на рынке США, где население, совершенно не пострадавшее от войны, могло позволить себе и роскошь. Для сравнения, Англия за войну купила советской пушнины на сумму почти в сорок раз меньше, чем США.

Одна только Союзпушнина за всю войну обеспечила выручку, эквивалентную стоимости производства почти 5000 танков Т-34-85 – такого количества хватало на шесть-семь танковых армий. И если вы думаете, что в РФ за четверть века появилась не то что книга, а хотя бы одна академическая статья по вопросам деятельности Союзпушнины в годы войны, то вы глубоко ошибаетесь: отечественные историки заняты изучением чего угодно, от тонкостей британского парламентаризма до иероглифов индейцев Мезоамерики, но только не ключевыми моментами нашей истории…

Вспомним, что эпоха войны была и эпохой всеобщего курения. Так вот,