Рубль, которого не было. Очерки экономической истории России - Алексей Николаевич Волынец

В условиях Великой Отечественной войны глава советского Центробанка (Булганин возглавлял его с конца 1938 года) стал заместителем наркома обороны и входил в состав Ставки Верховного Главнокомандования. Одним словом, даже лидеры сталинского СССР, стремившиеся в теории построить общество и экономику без денег, прекрасно понимали, что рубль на войне – это такое же оружие, как танки и бомбы.

Расскажем, сколько же стоил один день Великой Отечественной войны и как наш рубль сражался и победил.

Рубль в отступлении

Война – это всегда удар по финансовой системе государства. С 22 июня 1941 года, в результате стремительного наступления агрессора, это был и удар в прямом, физическом смысле слова: за первые полгода войны оказалась захвачена или уничтожена четвёртая часть всех банковских отделений и филиалов страны.

Рубль тоже нёс боевые потери. Только за лето 1941 года восемь советских фронтов из шестнадцати, по неполным данным, при отступлении оставили на захваченной нацистами территории 44 миллиона рублей, а ещё 45 миллионов было сожжено, зарыто в землю, захвачено противником или утрачено. И это только потери наличных рублей, числившихся за войсковыми частями. Общие потери рублёвой наличности, оставшейся на оккупированной территории, были куда больше.

В 1941 году финансовый отдел Народного комиссариата обороны каждые две недели составлял сводную ведомость о потерях наличных денег в частях действующей армии. Архивы сохранили эти документы, передающие ужас тех дней. Сводка от 1 сентября 1941 года, в частности, сообщает о потере 146 тысяч рублей в 605-м артиллерийском полку 162-й стрелковой дивизии – начфин полка во время отступления оставил ящик с деньгами при переправе через реку. Документ сообщает, что военный трибунал приговорил за это виновного к десяти годам заключения. Тот же документ сообщает о потере 600 тысяч наличных рублей в 127-й стрелковой дивизии – машина с деньгами была расстреляна немецкими танками, сопровождающие её военные финансисты погибли.

С 7 октября 1941 года специальным приказом потеря наличных денег в войсковых частях была приравнена к потере боевого оружия. Так рубль официально стал вровень с винтовками и пушками. Спасение от наступающего противника рублёвой наличности и банковской документации стало делом не менее важным, чем эвакуация в тыл промышленных производств.

Трагический июнь 1941 года вспоминает Григорий Боркин (тогда десятилетний сын главного бухгалтера Бобруйского городского отделения Госбанка), которого начало войны застало в пионерском лагере далеко от города:

По тогдашним правилам главный бухгалтер, главный кассир и управляющий Госбанком должны были жить на территории банка. Когда я пришёл домой, отец расплакался от радости. Он не мог оторваться от работы, чтобы съездить за мной: банк готовился к эвакуации… Военные патрули останавливали в городе первые попавшиеся грузовые машины и отправляли эти машины в Госбанк. К 26 июня кроме банковской эмки в нашем распоряжении оказалось ещё пять грузовых автомобилей. В эти машины все служащие и технические работники Госбанка во главе с управляющим и главным бухгалтером грузили банковские активы.

Мы с братом тоже помогали чем могли. Бумажные деньги нам не доверяли, мы таскали бумажные мешочки с мелочью, кстати, довольно тяжёлые. Мешков не хватало, поэтому деньги, облигации и прочие ценные бумаги стали складывать в противоипритные костюмы (специальные шёлковые, проклеенные олифой костюмы на случай химического нападения), которых почему-то оказалось много. Туда заталкивали деньги, ценные бумаги, и эти мешки, напоминающие по очертаниям человеческие тела, грузили в машины…

В дороге произошёл трагический случай. Один из милиционеров, охранявших банк, умолял управляющего отпустить его домой, чтобы забрать внучку, посадить её в машину, на которой мы будем уезжать. Управляющий был человек весьма жёсткий, и он категорически запретил ему покидать территорию банка. А у этого милиционера никого, кроме внучки, не было, а у неё – никого, кроме него. И когда 28 июня мы попали под Смоленском под бомбёжку, он застрелился. Мы сидели в кузове грузовика рядышком, и, когда он начал заваливаться, я инстинктивно попытался его удержать, схватив за рубашку. После этого я сутки ехал рядом с трупом.

Я почему-то запомнил сумму, которую мы эвакуировали, – 36 миллионов рублей. Это были не только деньги и облигации, но и валюта. Полных пять грузовиков…

Почти месяц этот караван с деньгами уходил из окружений, отступая по военным дорогам под бомбёжками. Спасённые из Бобруйска деньги сдали в отделение Госбанка только в Калуге. Спустя полвека Боркин вспоминал: «Надо сказать, что эпопея сдачи денег в Калуге так просто не закончилась. Из центра много раз посылали письма с требованиями немедленно отчитаться, почему итоговая сумма не совпадает на 24 рубля 17 копеек… Из-за этого управляющего Бобруйским отделением и моего отца вызвали в Москву для отчёта».

Рубль в окопах

Только за первую неделю войны на фронт было мобилизовано 5 миллионов граждан СССР, и численность армии превысила 10 миллионов человек. Эту огромную массу в условиях непрерывных боёв было необходимо снабжать не только патронами и снарядами, но и деньгами. За первый месяц войны специалисты Генштаба и Госбанка разработали систему финансовых расчётов в действующей армии.

К августу на фронте появилась сеть «полевых отделений» и «полевых касс» Госбанка СССР. К концу 1941 года таких военных банков было уже 598. Например, все финансовые расчёты по обороне столицы проводило специальное отделение Госбанка Московской зоны обороны.

Полевые отделения, работавшие при воюющих армиях, перемещались вместе с линией фронта. По архивной статистике, только один из таких военных банков с 1941 по 1943 год 39 раз менял место расположения, пройдя по военным дорогам 3,5 тысячи километров.

Зачастую вместе с войсками в окружении оказывались и полевые банки. Так, полевая касса Госбанка № 187 в декабре 1942 года попала в окружение вместе с частью войск Калининского фронта. В штыковую атаку на прорыв из окружения начальник полевой кассы и её главный бухгалтер – старший лейтенант Иванов и лейтенант Литасов – шли с мешками денег за спиной. Наличность и финансовую документацию удалось вынести из окружения в сохранности, за что «банкиры» в лейтенантских погонах были награждены медалями «За боевые заслуги».

Напомним, что в годы войны за успехи в боях солдаты получали не только ордена и медали, но и денежные премии, выдача которых была подробно регламентирована целой системой приказов. В документах военных лет такие выплаты именовались «премиями по результатам боевой работы».

С 1941 года за каждый вылет на бомбардировку Берлина каждому члену экипажа бомбардировщика платили премию в размере 2000 рублей. Лётчик-истребитель за сбитый вражеский самолёт получал 1000 рублей премии. Все годы войны за потопленный вражеский эсминец или подлодку лётчику полагалась премия в 10 тысяч рублей.