Рубль, которого не было. Очерки экономической истории России - Алексей Николаевич Волынец

миллиона; если пересчитать в современные российские рубли, то только они обошлись стране в 563 миллиарда. А 35 тысяч произведённых за годы войны танков Т-34 в ценах 2015 года обошлись стране в 3 триллиона рублей.

Отдельные примеры показывают фантастическую цену войны в рублях. Так, например, стоимость собранных и возвращённых промышленности стреляных орудийных гильз за один только 1943 год составила по ценам того времени 738 миллионов рублей (или свыше 300 миллиардов в ценах 2015 года). И это только та часть орудийных гильз, которую смогли собрать и вернуть на переработку.

Сразу после 1945 года советские экономисты и статистики подсчитали прямой ущерб, нанесённый разрушениями в ходе боёв и действиями оккупантов, – 679 миллиардов советских рублей, или 128 миллиардов американских долларов в довоенных ценах. Если даже примерно и очень упрощённо пересчитать эту сумму в доллары на текущие годы, то получится цифра в 4,5 триллиона.

Но это только прямой ущерб от военных разрушений. Вместе с военными расходами (включая расходы на армию, производство оружия и снаряжения, эвакуацию промышленности и тому подобное) эта цифра вырастет в три раза – до почти 2 триллионов советских довоенных рублей, или до 357 миллиардов довоенных долларов. В современных долларах это будет уже порядка 13 триллионов.

Всё это лишь прямые расходы на войну и прямой ущерб, ею нанесённый. Попытки же подсчитать все расходы и потери, включая отложенные и косвенные, дадут столь огромные цифры, что они уже будут относиться даже не к экономической тео-рии, а скорее к теоретической математике. Поэтому будем помнить: восемь десятилетий назад войну выиграл и наш рубль, но цена той великой победы и ныне не измерима никакими деньгами.

Глава 34. Военная белка и боевой афродизиак. Секреты внешней торговли СССР в годы Великой Отечественной войны

В пересчёте на современные цены один день Великой Отечественной войны обходился нам минимум в 2 миллиарда долларов только прямых расходов. Даже одно это финансовое напряжение, не говоря уже о прочих ударах и потерях, могло бы сломать иное государство. Однако наши предки победили. И конечно же, секрет великой Победы 9 мая 1945-го заключается во внутренней организации власти, общества и экономики тех роковых лет. Ежедневный героизм в тылу и ежедневный подвиг на фронте. И стоит вспомнить, что в годы войны ни на день не прекращалась и внешняя торговля, сложная и разнообразная, тоже помогавшая громить врага.

НКВТ важней НКВД

Все годы Второй мировой войны Народный комиссариат (министерство) внешней торговли возглавлял человек, который (один из немногих даже среди ближайшего сталинского окружения) был на «ты» с вождём СССР. Впрочем, главным достоинством Анастаса Микояна было не его приятельское «тыканье» Сталину, а недюжинный организационный опыт и хорошее знание экономики, как советской, так и зарубежной.

К 22 июня 1941 года за плечами у этого щуплого кавказца было полтора десятилетия во главе министерств (тогда – народных комиссариатов, наркоматов) внешней и внутренней торговли, снабжения и пищевой промышленности. Нарком Микоян – это не только микояновская колбаса, но и знаменитое советское мороженое – именно он в 30-е годы массово построил в городах СССР хладокомбинаты, привезя такой опыт из своей деловой поездки в США. Словом, к экономической войне нарком Микоян был готов лучше, чем многие будущие маршалы Победы.

Внешнеэкономическая подготовка к будущему столкновению началась задолго до первого дня Второй мировой войны. По воспоминаниям самого Микояна, где-то на исходе 1938 года произошли следующие знаковые события:

У Сталина возникла идея закупить на случай войны стратегические материалы, которых у нас было мало, и создать запас, о котором абсолютно никто не знал бы. Об этом он мне сказал с глазу на глаз и поручил действовать. В моё личное распоряжение он выделил большую сумму валюты… Об этом не знает ни Госплан, ни другие органы – никто не знает. Наркомфин знает только, что золото он должен отпускать наркому внешней торговли, не спрашивая…

Стратегические закупки на внешних рынках шли по всем правилам конспиративных спецопераций. Микоян вспоминал:

В составе Наркомвнешторга находилось Таможенное управление, имевшее склады, предназначенные для хранения импортных товаров. И вот я решил создать, так сказать, в недрах Таможенного управления, но фактически от него независимую организацию по закупке и хранению стратегических материалов. Такая организация была создана. Но об этой организации ни Госплан, ни Наркомфин и никакие другие государственные органы ничего не знали. Эта организация подчинялась только и непосредственно мне как наркому внешней торговли…

До 22 июня 1941 года за границей успели купить внушительные запасы сырья, не производившегося или производившегося в малых объёмах на территории СССР: натуральный каучук, алюминий, никель, кобальт, висмут, кадмий, магний, ртуть, алмазы, вольфрам, ванадий, молибден и другие.

Первоначально, – вспоминает Микоян, – всё это хранилось на таможенных складах, расположенных в приграничных районах. Когда же угроза войны стала реальной, я решил перебазировать эти запасы подальше от границы, в Оренбург, где для этой цели были освобождены большие хлебные склады. Сталин очень интересовался всем этим делом. Я ему регулярно докладывал о ходе закупок и образовании запасов, об организации их хранения…

По некоторым позициям редких импортных металлов созданные перед войной запасы покрыли до 70 % их расходов за 1941–1945 годы. В этом смысле Народный комиссариат внешней торговли (НКВТ) сделал для победы не меньше, а то и больше, чем знаменитый НКВД с его разведчиками и оперативниками будущего Смерша.

Неулыбчивый Микоян

Именно нарком внешней торговли Микоян с первых недель войны, уже в июле 1941 года занялся переговорами с англичанами и американцами об экономической взаимопомощи в ходе борьбы против общего противника. Переговоры между невольными союзниками шли трудно и жёстко. Разногласий хватало: например, СССР соглашался брать у западных партнёров кредиты под 3 % годовых, а англичане настаивали на 3,5 %. Разница в незначительной с виду половине процента в реальности означала для нас экономию или утерю гигантских средств в дефицитной валюте.

Представители США и Британской империи постоянно апеллировали к Сталину, но тот показательно отстранился от обсуждения именно экономических и внешнеторговых вопросов: под предлогом занятости чисто военной работой не принимал никого из иностранцев по проблемам такого рода, упорно отсылая их решать все спорные моменты экономики к Микояну. Когда же на исходе августа 1941 года представитель лорда Бивербрука, руководителя всей британской экономики военных лет, решил блеснуть пресловутым английским юмором, кавказец Микоян буквально взорвался.

«Результаты переговоров могут быть значительно лучшими, если товарищ Микоян будет чаще улыбаться», – пошутил тогда англичанин.

Нет, нарком внешней торговли сохранил внешнюю