Брак и семья в Средние века - Джозеф Гис

Из сорока шести кровных родственников, упомянутых Лапо в книге, двадцать три в тот или иной период пользовались его гостеприимством на Виа дель Паладжио21. Подобную политику открытого дома поддерживали и другие флорентийские богачи, только у них имелись достаточно просторные для ее реализации жилища. Лишь в 4 процентах флорентийских домов в 1427 году проживало более десяти человек, включая слуг, в среднем домохозяйство состояло из 3,8 чел. В сельской местности рядом с Флоренцией – из 4,8 чел. и иногда включало больше одной семьи, «делившей хлеб и вино», по выражению сборщиков налогов. Так жили обычно семьи родственников, особенно братьев, иными словами – по модели «объединенной семьи»22.

Расширенное домохозяйство Лапо тоже строилось исключительно на основах семейственности. Кристиана Клапиш-Зубер отмечает, что на фоне сорока шести кровных родственников и пятидесяти или даже более родственников по браку Лапо упоминает всего горстку друзей23. Дэвид Херлихи полагает, что в период позднего Средневековья городские семьи психологически страдали от потери своих членов во время эпидемий чумы и в целом по причине высокой смертности, а потому стремились делать упор на свою причастность к более крупной родственной группе24.

Управление домашним хозяйством находилось в руках жены Лапо, которая, вероятно, с успехом пользовалась советом из замечательного сочинения Леона Баттисты Альберти «Книги о семье» (I Libri della Famiglia). Альберти особо подчеркивал необходимость порядка: следует каждую вещь положить «на свое место, но так, чтобы они не портили друг друга. Их нужно располагать свободно, чтобы каждая лежала отдельно и была готова для употребления, как можно меньше загромождая дом. <…>…сразу разложи все по местам, чтобы в следующий раз, когда что-то понадобится, легко было это найти»25. Все ключи должны находиться у хозяйки, кроме тех, которые ежедневно используются – от буфетной и кладовой, их следует доверить надежному слуге. Покупки пусть совершает муж по составленному женой списку, который должен быть достаточно продуманным, чтобы в результате муж мог купить «самого лучшего товара и как можно дешевле. Ведь если покупаешь что-то в спешке, чаще всего это бывает товар не по сезону, плохого качества, быстро портящийся, слишком дорогой». Бережливость, по мнению Альберти, заключается в том, чтобы всегда покупать качественные товары, будь то пища или одежда26.

Труд Альберти, очень популярный в XV веке и ставший вечной итальянской классикой, как считалось, описывал флорентийское купечество, к которому принадлежал Лапо ди Джованни, «во всей полноте свойственного ему здравомыслия и умеренного бахвальства»27. К заключению браков представители этого сословия стремились с такой же упорной целеустремленностью, как и прежде, однако Альберти не забыл упомянуть про личные качества супруги. Он сделал акцент на «добрых нравах», заметив, что «у невоспитанной, расточительной, неопрятной и пьющей женщины никогда не будет хорошего телосложения и никто не сочтет ее хорошей женой», и заключил: «Поэтому в невесте прежде всего нужно искать душевной красоты, то есть благонравия и добродетели». Альберти считал, что женщина не должна быть ни слишком толстой, ни слишком худой, но «веселой по натуре, свежей, живой». Еще важнее была ее способность к деторождению. «…Приятность, красота и привлекательность» – это прекрасно, но мужчине следует стремиться «получить в дом жену, пригодную для рождения детей, способную рожать крепких и здоровых младенцев. Старинная поговорка гласит: „Каких хочешь иметь детей, такую бери жену“»28.

Важнейшее значение в купеческом браке имело формирование семейных союзов. Отец Лапо выбирал брачных партнеров для своих детей, согласуясь с одним из двух принципов: выдать их замуж или женить вне и выше ближайшего окружения, то есть вступив в альянс с более процветающими семьями, или, наоборот, найти им пару где-то поблизости с целью укрепления местных связей. Одна из сестер Лапо получила в приданое 975 флоринов, что отражало ее движение вверх по социальной лестнице благодаря вступлению в союз с представителем влиятельной семьи крупных землевладельцев. Брат Лапо Никколайо был женат на молодой женщине из рода Барди, величайшего во Флоренции, память о нем запечатлена в названии улицы Виа деи Барди, где были сосредоточены их многочисленные домохозяйства и предприятия. Лапо и его брат Филиппо женились на женщинах из своего квартала Санто-Спирито, взяв в приданое один 700, другой 800 флоринов29.

Второй брак Лапо заключил самостоятельно, его избранницей стала Катерина, женщина из Милана, овдовевшая дочь еще одного торговца шерстью30. Жена принесла ему приданое в 1000 флоринов, что свидетельствует о высоком престиже самого Лапо в тот период его карьеры, когда он достиг существенного успеха в делах и занимал официальную должность в городе. Две его дочери получили в приданое 700 и 1000 флоринов, так выразилась разница в общественном положении семей Альтовито и Альбицци, в которые вступали девушки31. Приданое, по мнению мудрого Альберти, «должно быть скорее умеренным, надежным и быть в наличии, чем большим, сомнительным и отсроченным». Он обрисовал сцену, какие случались весьма часто: новоявленная жена со слезами умоляет дать ее родным больше времени для выплаты приданого по причине разных долгов, неудач в делах и прочих утрат. Этот совет вполне сочетается с общим пожеланием к бракам, с которым соглашался Альберти: не вступать в супружество ни с тем, кто находится намного выше, ни с тем, кто стоит значительно ниже тебя по положению в обществе. Вышестоящие родственники по браку могут затмить человека, а те, дело которых находится под угрозой краха, могут утянуть его вниз за собой. «Итак, они должны быть равными тебе… скромными и воспитанными». А в целом, так как нельзя получить всё, лучше иметь хорошую жену, чем большое приданое, а также хороших родственников32.

Обычно при расчете суммы приданого учитывалась и стоимость вещей – разной утвари и одежды. Что касается подарков, даритель и получатель могли не прийти к одинаковым результатам. Грегорио Дати, торговцу шелком и соседу Лапо ди Джованни по кварталу Санто-Спирито, двое кузенов его невесты обещали дать за ней приданое в 900 золотых флоринов. Через четыре дня после свадьбы Дати получил из банка «Джакомино и компания» сумму в 800 золотых флоринов и приданое вещами, которое кузены оценили в 106 флоринов, «в свете чего они удержали с другого счета шесть флоринов, оставив мне эквивалент сотне золотых флоринов вещами. Однако, судя по тому, что я узнал от нее и увидел сам, они переоценили это имущество на тридцать флоринов, а то и больше. Тем не менее я из вежливости ничего не сказал по этому поводу»33.

Кроме связей со свойственниками, брак создавал и другие социальные и деловые альянсы в форме компари, или отношений с крестными родителями, которыми