Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

определения возраста предметов и материалов биологического происхождения. Послание Чжана удалось прочитать, а благодаря любви Мазурова к буддистской литературе, еще и очень красиво перевести сначала на русский язык, а потом уже на китайский.

Великий исследователь, ученый и, судя по всему, разведчик Чжан, который верно служил императору Уди, в своем глиняном послании объяснился своей любимой в вечной любви, заранее зная о своей предстоящей гибели. Император Уди очень ценил Чжана, но делить с ним свою наложницу не пожелал. Узнав о связи Чжана и прекрасной безымянной китаянки, он отправил его в очередную поездку, откуда Чжан уже не вернулся…

Клара тоже была приглашена на эту конференцию, но не в качестве докладчика, а как эксперт. Она подозревает, что об этом позаботилась Мей-ли, которая, несмотря на свою молодость, умеет заводить и, главное, поддерживать и развивать, полезные знакомства. У Клары в последнее время образовался жуткий дефицит свободного времени: занятия на кафедре, активная переписка по электронной почте, периодические приглашения в качестве эксперта, частые поездки. Домой она приходила поздним вечером только для того, чтобы поспать несколько часов и вновь за работу. Удивительно, но такой образ жизни ее очень устраивал. Более того, она все чаще стала встречаться со своим давним приятелем доктором Хельмутом Вебером. И не только для того, чтобы рассказать ему о Русиче…

Вместо древней лаборатории алхимиков, набитой доверху золотом, Чен нашел свою судьбу, причем в двойном размере – любимую женщину и взрослую дочь. Глядя на него, трудно представить себе более счастливого человека. Так что терракотовая фреска, которую Чжан отправил своей возлюбленной с зашифрованным посланием, дошла-таки до адресата. Пусть и таким нелегким путем.

…Вебер наконец-то пристроил свой «Ленд-Крузер Прадо» в надежном месте и уже поднимался по лестнице, где его ждала Клара. Шквалистый ветер, наконец-то, утих, оставив несчастный зонтик в покое. Клара не заметила тихо подошедшего к ней Хельмута, который глядя на одиноко стоящую женщину под зонтом видел в ней не известного археолога-исследователя, а длинноногую девчонку, бегущую с ватагой шумных пацанов по центральной улице деревни Оксановка.

Прилетевший из Пекина «боинг» красиво шел на посадку, оставляя в закатном небе чуть заметный след.

Альбина Юрьевна Скородумова

Западня для олигарха

От автора

Я родилась в маленьком горняцком городке, затерянном в горах Рудного Алтая. Со всех сторон он был окружен, словно стенами, холмами и пригорками, поросшими роскошными лесами, и находился в котловине между гор. Я настолько привыкла к такому пейзажу, что много позже, уже во взрослой жизни, приезжая куда-нибудь в новое место, всегда искала глазами горы. Когда ты родился и вырос в горах, трудно привыкнуть к равнинной местности. Есть в нем какая-то незаконченность, незавершенность… Так и хочется сделать два-три мазка кистью, чтобы хотя бы в отдалении, у самого горизонта, в легкой дымке просматривалось некое подобие горной гряды.

Путь до областного центра – очага цивилизации и культуры – на рейсовом автобусе превращался в настоящее путешествие по извилистым горным «серпантинам», мимо каменистых горных кряжей, отполированных ветрами и дождями до зеркального блеска… Обожала ездить по этому маршруту и часами могла смотреть в окно автобуса, вспоминая сказки Бажова. На пути следования были любимые места – я запоминала и давала имена особенно понравившимся горным вершинам или каменным группам, коих на этом пути было видимо-невидимо, находила дом для Хозяйки медной горы или Огневушки-Поскакушки… А вот на поезде я ездить не любила, потому что станция, которая находилась километрах в десяти от нашего города, была тупиковой. Уехать можно было только в один конец. А с другой стороны, там, где заканчивались рельсы и станционные строения, была дорожка … в никуда. Она убегала вверх, в отроги гор, терялась где-то в зарослях дикой малины и неведомых мне колючих кустов, окутывавших своей зеленью нереальной красоты склоны. Казалось, что именно эти горы и скрывали меня от большего мира, от интересной бурлящей жизни, а большие города – Москва и Ленинград – были так же далеки, как Луна и Солнце.

Именно из-за этой тупиковой станции мне казалось, что живу я на краю земли. Очень хотелось мне забраться на самую высокую вершину Алтая – красавицу Белуху, которую видела на картинках – ослепительно-белую, сияющую в золотистых солнечных лучах на фоне ярко-голубого неба, чтобы с огромной высоты посмотреть на то, что же там внизу. До Белухи езды было немного, километров сто пятьдесят, но покорять ледяную красавицу желающих в те времена было немного, да и никакой транспорт туда не ходил. Так и осталась моя мечта нереализованной, а самой высокой мною покоренной вершиной стала гора Орел (1156 метров над уровнем моря) – главная достопримечательность предместий нашего городка, видная из любой его части, которую местные остряки прозвали «бельмом на глазу города».

Забраться на эту вершину мне удалось лишь однажды в составе группы отчаянных любителей спортивного ориентирования. Подъем на гору был непростым: колючие ветки кустарников царапали лицо и цеплялись за одежду, каменистая, узкая тропинка постоянно петляла, сбивая с пути, да и отчаянно палящее солнце радости не прибавляло. Казалось, что гора делала все возможное, чтобы не пустить на свою вершину группу гогочущих, орущих подростков, усмирить которых могли только строгие тренеры. Но сложный подъем стоил того – вид с горной вершины на маленький город, лежащий в котловине между двумя хребтами, впечатлял.

Однако после этого восхождения я поняла, что имел в виду Владимир Высоцкий, утверждавший в своей песне, что «лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал» – покоренная вершина теряет свое очарование и притягательность, становится уже не мечтой, а обыденной реальностью. Поэтому всякий раз надеешься, что новая вершина будет лучше, загадочнее той, которой уже овладел.

В середине 80-х годов я приехала в Ленинград, чтобы остаться здесь надолго, возможно, что и навсегда. Раза три или четыре навещала «малую родину», родных и знакомых, но больше чем на пару дней не оставалась никогда. Дела… Когда начинала скучать, ностальгировать, нет-нет да и набирала в поисковике заветные слова «Бухтарминский край» и находила много нового, чего никогда раньше о своем родном крае не знала.

Занятие это оказалось весьма увлекательным, поиски информации затягивали, а профессиональные навыки журналиста и богатая фантазия привели к тому, что я написала этот роман. Не судите строго, если, дочитав до конца «Западню…», вдруг почувствуете легкую недосказанность. Это всего лишь маленькая хитрость. В следующих книгах мои герои продолжат свои удивительные путешествия и поиски, и Вы вместе с ними сделаете еще не одно открытие. Ведь ностальгия не проходит бесследно,