Поручик Ржевский и дама-вампир - Иван Гамаюнов

— Точно! — вдруг заорал он. — Я знаю, где мы ещё не искали. Все в сад! Огня возьмите побольше! И топоры с ломами. Дверь ломать будем.

Выскочив во двор, Ржевский повторил свою догадку толпе, ожидавшей там, а ещё через несколько минут все во главе с Ржевским и Тайницким углубились в яблоневый сад.

Поручик, путь которому освещало множество факелов в руках толпы, идущей следом, ориентировался в саду почти так же хорошо, как недавно утром. Заметив, что старые яблоневые деревья сменились молодыми грушевыми, Ржевский почти побежал.

Вот впереди показалась каменная ограда, и именно в этот момент откуда-то слева появилась ещё одна толпа крестьян — тоже с факелами. Поручик не сразу понял, что происходит, но Маланья выручила.

— Ну что? — спросила она одного из мужиков на переднем крае встречной толпы. — Сад прочесали?

— Прочесали, Маланья Якимовна, — ответил мужик.

— И что?

— Нету.

— А там смотрели? — спросила Маланья, указывая в сторону каменной ограды.

— Нет, — последовал ответ.

— Почему?

— Страшно, — признался мужик. — Там церква странного вида. По всему видать, что не православная. И от неё вой слышен. На много голосов вой. Видать, это упыри воют. Страшно.

Ржевский меж тем сделал ещё десяток шагов в сторону каменной ограды.

— Это не упыри! Вы вслушайтесь! Они на мотив «Калинки» воют. Это люди живые! Они нам знак подают!

…Крестьяне во главе с поручиком устремились во дворик, частично огороженный каменными стенами, а частично — деревянным забором. Часовня в готическом стиле, освещённая факелами, выглядела так же, как и всегда, напоминая серый каменный торт. Двустворчатые двери, к которым вели ступени полукруглого крылечка, были заперты, но сейчас это не имело значения. Ведь вой на мотив «Калинки» доносился не из часовни, а словно из-под земли.

Ржевский, зайдя в торец здания, противоположенный от входа, увидел знакомую дверцу, над которой всё так же виднелась каменная табличка с мудрёной надписью.

Стараясь не думать о том, что сказала бы Тасенька, если б была здесь, поручик ткнул пальцем в дверцу и торжественно произнёс:

— Вот он вход в упыриное казино! Надо туда ворваться, пока ночь не кончилась.

Заработали топоры и лом. Дверь на поверку оказалась не такой уж крепкой. Видать, подгнила. И как только она начала поддаваться, вой перестал даже отдалённо напоминать что-то потустороннее. Стало очевидно, что это единственный звук, который могут издавать люди с заткнутыми ртами.

Ещё немного усилий, и вот сломанная дверь, ещё держащаяся на петлях, распахнулась. Ржевскому послышался такой знакомый женский голос:

— Мммм! — А затем из склепа прямо в объятия своего барина выпрыгнула Полуша. Нижняя часть лица у неё была замотана головным платком, исполнявшим роль кляпа, а руки за спиной туго стягивала верёвка, но это не помешало Полуше прижаться к поручику и тоненько завыть от радости.

Следом на свет факелов выскочила какая-то худенькая девица, точно так же связанная. За ней вышли девять связанных мужиков.

Четверо из этих девяти сразу были опознаны. Это оказались пропавшие из Пивунов: Никифор, Кузьма и оба Митька. Оставшиеся пятеро после того, как им освободили рты, признались, что являются актёрами «в театре у барина» и что понятия не имеют, зачем их связали и заперли.

Зато с худенькой девицей оказалось сложнее: никто её сразу не признал. Лишь через несколько минут Маланья, подумав, спросила:

— Ты, что ли, будешь Маринка?

Меж тем кто-то из мужиков с факелом в руке заглянул в опустевший склеп:

— А где ж казино? Тут и места нет, чтобы в рулетку играть.

— Ничего ты не понимаешь, — сказала ему Маланья, тоже заглянув в склеп.

— Так ты объясни.

— Недаром же казино под землёй устроено. Почём ты знаешь, что там под землёй? Может, там пещеры огромные!

— А с чего там пещерам быть?

— Да с того, что этот упырь Владислав Казимирович не просто так здесь людей запер. Он же их другим упырям отдал!

— Кому «другим»?

— Как будто не знаешь! Говорено уже сто раз, что Владислав Казимирович и его упыриха на эту ночь созвали гостей — таких же упырей, но повеселиться не вышло, потому что мы нагрянули. А думаешь, где они все собрались, если в усадьбе мы только двух упырей поймали? — спросила Маланья.

— Где? — в свою очередь спросил мужик.

— В пещере большой, в которую вход вот через эту дверь!

— А где ж пещера-то⁈ — не понимал мужик, поэтому Маланья продолжала объяснять:

— Замурована! Упыри, которые в казино собрались, услышали, что нас много, и испугались. А когда испугались, то дальше под землю ушли и ход за собой замуровали. Потому и кажется, что место такое тесное, а на самом деле тут, конечно, большая пещера была. Если б не мы, тут уже игра бы началась на Полушку и прочих. А из-за нас упыри не стали их трогать: дескать, нате вам ваших людей, а за нами не гонитесь, проход замурованный найти не пытайтесь.

Пока Маланья это рассказывала, вокруг неё собиралось всё больше народу, который слушал, разинув рты, но на этом дело не кончилось. История про упырей, которые ушли под землю, тут же начала передаваться из уст в уста, и в скором времени, конечно, стала считаться истиной, не подлежащей сомнению.

Даже если бы Полуша и остальные сказали, что большой пещеры не видели, им бы возразили — значит, вас под землёй заперли уже после того, как упыриная толпа испугалась, дальше ушла и ход замуровала.

«Вот так легенды и рождаются», — подумал Ржевский и сам не знал, стыдно ему или приятно, что к рождению нынешней легенды про «упыриное казино» он имеет самое прямое отношение.

Глава двенадцатая,

в которой всё выясняется окончательно

Ржевский развязывал Полушу, заранее готовясь к гневному крику и колотушкам, ведь та в одну из прошлых ночей видела постельную баталию, которую поручик вёл с Барбарой. Барбара — это не Груша и не Дуня, к которым Полуша никогда особо не ревновала. Одно дело — барский гарем, где все свои, и совсем другое — чужая барыня.

Сразу объяснить, что баталия была необходима для спасения самой же Полуши, у поручика вряд ли получилось бы. Если