Легенда о Фэй. Том 2 - Priest P大

Наставник Чжао, вы один из основателей, вам ли не знать. И не мне, младшему, напоминать вам об этом. Но если сейчас, когда враг у ворот, борцы за справедливость поднимут мосты и закроют глаза на творящееся зло, чего будут стоить прежние клятвы?

– Линь Хао, да как ты смеешь! – взорвался Чжао Цюшэн.

Но тот лишь невозмутимо склонил голову и сложил руки в почтительном, но полном решимости жесте. Казалось, он насквозь видел всю трусость Чжао Цюшэна, тщательно прикрытую гневом.

Старейшина Чжао вскочил и пнул кресло:

– На горных склонах полно хитроумных ловушек, всюду расставлены сторожевые посты – да одно это место стоит целого войска! Потому-то ты и смог отбить нападение врага, но не думай, что я, старый дурак, этого не понимаю! Сколько у тебя людей? Да будь они все непревзойденными мастерами – хорошо если хоть пару гвоздей выдернут из живого щита самозванца! Кто мешает тебе быть благородным? Если хочется умереть, пожалуйста, никто не запрещает – иди один, но остальных в свои геройствования не втягивай…

Из-за двери зала старейшин послышался голос Ма Цзили:

– Фэй, ты верну… Стой, что ты… что ты делаешь?

Его возглас заставил спорящих на мгновение умолкнуть. Чжоу Фэй вместе с несколькими учениками вошла в зал. Окинув взглядом присутствующих, она быстро поклонилась и сказала:

– Устройство на Чернильной реке запущено, я оставила несколько человек приглядывать за ним. На берегу мы соорудили новые сторожевые посты – даже если враги вернутся, в одночасье они перебраться через реку не смогут. Старейшины могут не волноваться.

Но Фэй никто не слушал – все взгляды были прикованы к носилкам, которые ученики послушно внесли внутрь вслед за ней. Старина Юй лежал безмолвный и неподвижный, лицо его было спокойным, даже с легким румянцем, но губы отливали необычным фиолетовым оттенком.

Чжао Цюшэн первым отвел взгляд от трупа и спросил Чжоу Фэй:

– Зачем ты притащила его сюда?

– Дядюшка-наставник Чжао, убийца скрылась – месть не свершилась, – невозмутимо ответила она. – Пусть глаза наставника Юя закрыты, душа его так и не обрела покой. Я и сама не знала, как лучше поступить, потому мне ничего не оставалось, кроме как принести его в зал старейшин и довериться вашему опыту, дядюшки.

Чжао Цюшэн еще не закончил отчитывать повредившегося в уме Чжан Болиня и ворчать на двуличного Линь Хао, как на него свалилась новая напасть в лице этой злосчастной девчонки! Ему вдруг стало так досадно, будто он один держал на плечах все Сорок восемь крепостей. Старик слова не мог вымолвить от злости – казалось, из его рта вот-вот хлынет кровь, – и просто молча ткнул в Фэй пальцем.

– Фэй, тебе здесь нечего делать, – наконец заявил он.

К счастью, Чжан Болинь и Линь Хао, только что спорившие с ним до хрипоты, неожиданно перешли на его сторону. Будь то схватка в стенах заставы, навыки Чжоу Фэй могли бы оказаться весьма кстати, но против императорского войска она вряд ли смогла бы выстоять.

– Шимэй Чжоу, для тебя есть одно важное дело, – произнес Линь Хао. – Пока кругом царит неразбериха, не затруднит ли тебя доставить послание главе Ли? Это касается…

– Судьбы заставы? – бесцеремонно перебила его Чжоу Фэй. – Сколько лазутчиков снаружи еще на поддерживают с нами связь? Шисюн Линь, ты хотя бы знаешь, в каком вообще захолустье сейчас глава Ли?

Линь Хао запнулся.

– Весть о нападении людей самозванца на Сорок восемь крепостей сама долетит до ушей матушки – пусть с опозданием, но все равно быстрее, чем если я, как слепая муха, буду метаться по миру и искать ее, – продолжила Фэй. – Разве это не очевидно? Ты меня за дуру держишь или сам не соображаешь?

Линь Хао остолбенел от такого напора и даже с ответом не нашелся. Чжоу Фэй, подражая его почтительному тону, слегка склонила голову:

– Прошу прощения за грубость.

– Чжоу Фэй, чего ты хочешь? – рявкнул Чжао Цюшэн, гневно топорща усы.

– Дайте мне сотню бойцов, – без обиняков заявила она. – Остальные пусть держат оборону у ворот, чтобы никто не тревожился о безопасности заставы. У самозванца десятки тысяч солдат? Зато у Сорока восьми крепостей есть десятки поселений у подножия гор – нас больше, чем они думают. Нечего их бояться. К тому же Башню Свистящего Ветра, Северный Ковш и того императорского чиновника – их же совсем ничего не связывает! В жизни не поверю, что они правда доверяют друг другу. Дайте мне сотню людей и немного времени – и я срежу для вас несколько свежих голов на закуску к застолью.

Слова Чжоу Фэй звучали холодно, в них не было ни намека на кровожадность – лишь железная уверенность в собственном успехе. Не дав Чжао Цюшэну возможности высказаться, она добавила:

– Дядюшка Чжао, и не надо пугать меня матерью: даже она не смогла бы меня удержать, так что и вас винить не станет.

Все были наслышаны о том, как в храме Горных Вершин Чжоу Фэй смело вырвала бумажный цветок из рук самой Ли Цзиньжун, потому спорить не решились.

Чжоу Фэй усмехнулась и впервые сама заговорила о своих странствиях:

– В Хуажуне связной подставил нас. Чэньфэй и другие шисюны попали в ловушку Луцуня и Таньлана, и только я смогла защитить бедняжку У Чучу. Я не струсила тогда, а теперь что? Не дадите людей – пойду одна! – она протянула руку к Линь Хао: – Шисюн Линь, что скажешь?

Возразить ему было нечего – пришлось уступить.

Одна палочка благовоний не догорела, а Чжоу Фэй уже вышла из зала старейшин с биркой Линь Хао в руке. Подняв голову, она увидела У Чучу – та ждала ее вместе с Ли Янь. На востоке уже занималась заря. В ночном переполохе Чжоу Фэй совсем позабыла про подругу, а ведь она наверняка тоже слышала гнусные речи Коу Дань, порочащие память генерала У. Чжоу Фэй ощутила груз вины, повернулась к Чучу, но не успела и рта открыть, как та сняла с шеи замо́к долголетия и протянула ей. Фэй замерла в недоумении, а У Чучу продолжала стягивать с себя серьги, браслеты, даже скромную шпильку из прически достала и вручила все это своей спасительнице.

Ли Янь испуганно воскликнула:

– Барышня У, моя сестра не берет плату за защиту, ты…

– Это все, что у меня есть и что не боится огня, – ответила У Чучу.

Чжоу Фэй быстро посмотрела на нее: выходит, У Чучу догадалась, что вещь, которую Цю Тяньцзи как безумный разыскивал в Хуажуне, была как-то связана с ней!

В глазах барышни У блеснули слезы, но она быстро сморгнула их.

– Я… правда ничего не знаю… об этом… «Слиянии… неба и моря», – робко произнесла она, останавливаясь почти