Звёзды. Время блистать - Майрена Руис

– Лис, хочешь что-то сказать? – спросила Блейк, заметив волнение на лице Алисы.

– Я… Ну, я, конечно, не знаю, чья это записка, – начала Лисёнок, немного нервничая, – но если бы это была та, о ком я думаю, я бы сказала, что очень, очень ей благодарна.

Ещё до того, как Тара успела поднять на Лисёнка удивлённый взгляд, та почувствовала, как вспыхнули щёки.

– Ты с первой минуты нашего знакомства стала для меня своей, всегда помогала и никогда не подводила. И я знаю – то же самое могли бы сказать и многие другие люди, которые оказывались рядом с тобой. Разве может быть тщеславным и самодовольным человек, который так много думает о других, так много сил прикладывает для того, чтобы всем было хорошо?

Ривер и Сон Хи энергично закивали. Вместе с Блейк они пришли к выводу, что Тара (или кто-то другой, кто написал эту записку) не должна так сильно беспокоиться о том, что думают люди, которые её совсем не знают. А чтобы ещё больше успокоить подругу, пообещали, что обязательно дадут знать, если что-то в её поведении покажется им не очень приятным или раздражающим. Блейк отложила записку Тары и прочитала следующее признание.

– «Я не то чтобы хотела иметь много подписчиков в социальных сетях, но было бы здорово иметь хоть немного таких, с кем можно делиться и обсуждать разные вещи. Пока что за мной следят одни только хейтеры. И из-за этого я стесняюсь лишний раз вкладывать что-либо в “Клок”».

Девочки прокомментировали признание своей коллеги.

Ривер придерживалась мнения, что нужно вести себя в соцсетях максимально естественно. Иначе как тогда люди узнают тебя настоящую? Тара добавила, что критика и негатив будут всегда: в интернете без них не обойтись, к этому надо просто привыкнуть. А Сон Хи поделилась очень ценным лайфаком, который ей самой кто-то подсказал давным-давно и который не раз помог ей в жизни:

– Не принимай критики от того, от кого не приняла бы совета.

– Что это значит? – спросила Тара.

– Представь, что ты встретила знакомую, одетую так, как ты никогда в жизни бы не оделась. Ну совершенно не твой стиль. И вот эта знакомая, одетая в таком стиле, который тебе ни капли не нравится, советует тебе купить блузку, а тебя от неё аж подташнивает. Настолько она бесячая, не твоя и тебе не идёт. Что ты сделаешь? Скажешь спасибо и пойдёшь покупать блузку в другом магазине. Не так ли?

Тара кивнула.

– А теперь представь, что та же самая знакомая, которая советовала тебе купить уродскую блузку, встречает тебя на следующий день на улице. Ты идёшь в своём любимом платье, а она говорит, что платье тебе ужасно не идёт и ты должна надеть что-нибудь другое. Должна ли ты доверять её мнению?

– Э… Наверное, нет.

– Конечно нет. Ты же не прислушалась к её мнению до покупки. Значит, не должна прислушиваться и после.

Наконец настала очередь последней записки.

– «Я завидую другим. Вокруг меня все такие открытые и харизматичные. А я слишком серьёзная, и главное, у меня не получается измениться, как бы сильно я ни старалась».

Ривер и Лисёнок сказали ей (ну, той, кто это написал, кем бы она ни была), что всегда считали её суперответственной, поражались её стараниям и знали, что уж на кого-кого, а на неё всегда можно положиться. Не столько потому, что она редко ошибалась (почти никогда), а скорее потому, что помогала им посмотреть на себя стороны более объективно.

Прежде чем начать говорить, Тара откашлялась.

– Ты даёшь мне… ты даришь мне покой, – сказала она. – Я очень благодарна тебе за твоё спокойствие. Я чувствую себя в гармонии с самой собой, когда ты рядом. У меня даже голова лучше соображает, когда ты поблизости. Честное слово!

В конце занятия Блейк предложила девочкам сделать что-то искреннее, что идёт от самого сердца. И тогда девочки встали и крепко обнялись.

6. Фангёрл

Лисёнок думала, что на записи песни будет страшно нервничать. Но как ни странно, нервничала она не сильнее обычного. Возможно, это было связано с тем, что происходящее оказалось совсем не таким, как она себе представляла. Да и вообще это было не очень похоже на реальность, по правде говоря.

Алиса думала, что они просто запишут песню несколько раз подряд. Возможно, какие-то фрагменты или отрывки заменят другими, более удачными. Но когда дошло до дела, они не стали записывать песню целиком. Продюсер сказал, что девочки будут записываться каждая по отдельности и петь они будут без аккомпанемента – а капелла. Подруги надели огромные наушники, в которых обычно прослушивали музыку, и принялись петь свои партии. Это продолжалось очень долго. Каждая партия была пропета бессчётное количество раз. Потом звукорежиссёр начал монтировать звуковые дорожки между собой и по мере их воспроизведения возвращался к записи. И постепенно девочки пели, слушая не только себя, но и нарастающий хор голосов своих коллег.

Когда изнурительные дни записи подошли к концу, девочки собрались на чердаке у Тони. Там по-прежнему царили хаос и бардак, но пыли было уже значительно меньше, чем несколько недель назад. Оказалось, что Тони любил наводить порядок (по его словам, это занятие его расслабляло!). И хотя никто из девочек не разделял так же сильно его увлечение, все выходные они помогали Тони с первой тщательной уборкой. Точнее, не столько помогали, сколько следовали его инструкциям. Тони просмотрел тонну роликов об уборке в «Клок», и никто из четверых, даже Лисёнок и Сон Хи, которые регулярно помогали родным по дому, не могли представить себе, что можно это делать настолько методично.

Придя к Тони, девочки попа́дали в кресла.

– Ну, как прошла ваша запись? – спросил он.

– Я ненавижу свой текст, – сказала Тара. – А особенно слово «котёнок». В жизни, наверное, больше произнести его не смогу.

Все рассмеялись.

– Кто-нибудь напомните мне, почему я любила петь. Прямо сейчас мне кажется, что меня тошнит от любой музыки.

Лисёнок прочистила горло.

– А я нашла способ продолжать любить музыку, – сказала она. – Вот он.

С этими словами она достала мобильный, вошла в «Клок» и нашла раздел «Избранное», где бережно сохранила одну из записей Оливера.

Все столпились вокруг Алисы.

– Кто это?! – воскликнула Тара, доставая свой телефон, чтобы погуглить имя исполнителя.

– Никто не знает, – ответила Лисёнок. – «OliverTown» – это псевдоним. Вообще у него довольно много каверов, и вот недавно он записал