Рождение звездного неба. Мифология космоса - Юрий Евгеньевич Берёзкин

Нет ни малейших сомнений в том, что этот список, особенно в отношении Южной Америки, неполон, поскольку в большинстве источников космонимическая информация встречается лишь изредка и попутно, в связи с другими сюжетами. Тем не менее концентрация образа «дороги мертвых» в одних регионах и полное отсутствие подобных сведений для других вряд ли может быть следствием случайного отбора данных. В частности, отсутствие образа Млечного Пути как дороги мертвых на американском северо-западе нельзя объяснить тем, что в высокой Арктике этот объект ночного неба плохо виден, поскольку его наиболее яркие области находятся ниже линии горизонта129. Такое объяснение годится для Северной Гренландии, но не для Берингоморья, где Млечный Путь был известен и получил наименования, однако иные, нежели «дорога мертвых». Одно из них – «продольная полоса вдоль брюха животного». Оно может восходить к периоду существования протоэскимосско-алеутского языка, поскольку зафиксировано, с одной стороны, у алеутов130, а с другой – у восточных инуитов131 при отсутствии у западных инуитов-инупиат и юпик. У северных атапасков, по-видимому, господствует интерпретация Млечного Пути в качестве следа, оставленного гигантским человекоподобным существом, о чем ниже132, а индейцы Колумбийского плато, как только что было сказано, преимущественно представляли Млечный Путь в образе реки.

Связь Млечного Пути с представлением о пути умерших в иной мир изредка встречается в тропической Африке, в частности у фьоти133, аквапим и га134 и помянутых уже луба. Этот мотив есть в индо-бирманском пограничье у сема и ренгма нага135 и аборигенов Австралии136, но отсутствует на большей части Азиатского континента и в Океании.

Стоит отметить, что более редкий образ радуги как дороги душ представлен примерно там же, где и соответствующий образ Млечного Пути, с той разницей, что первый зафиксирован в островной Юго-Восточной Азии и на Тайване, а второй – нет. Радуга как дорога душ отмечена у немцев, тибетцев, качин, андамандцев, тораджа, на острове Флорес, у различных групп аборигенов Тайваня, у русских в Тульской, Тамбовской и Владимирской областях и у чувашей137, а в Америке у эскимосов Баффиновой Земли, тлинкитов, ючи, юки, варрау и тупари138.

Третий трансконтинентально распространенный образ Млечного Пути – это представление о гигантском змее или (в Океании, где змей нет) длинной рыбе (рис. 6). Нередко этот образ сближается с образом небесной реки либо с образом радуги. В Африке зафиксирован лишь один случай (малави139), по древним источникам предположительно восстанавливаются переднеазиатские представления, в которых ассоциация с потоком, рекой выражена более явно, чем ассоциация со змеей140. Ведическим обозначением Млечного Пути, как уже говорилось, скорее всего, было Sarasvatī, «со многими водоемами», а в постведической литературе – «Небесная Ганга». Вместе с тем среди многих синонимов для обозначения галактики есть и Nāgavīthī («змеиный путь»)141. Достаточно ли этого для реконструкции образа космического змея, сказать трудно.

Данный образ характерен прежде всего для южной части тихоокеанского мира, хотя и здесь обнаружен не повсеместно. В Австралии отмечено два случая на юго-востоке континента у юалараи и вираджери142, на Новой Гвинее – также два – у меджпрат и ватут143. В Индонезии, Бирме, на Филиппинах и на Тайване мотив есть у ниасцев, минангкабау, бирманцев, мапун и ами144.

Интерпретация Млечного Пути как дракона была знакома китайцам145, а арка в виде двуглавого рогатого змея, возможно, представляющего собой Млечный Путь или по крайней мере служащего символом неба, изображена в контексте какой-то мифологической сцены на стене погребальной камеры ханьского времени в Шаньдуне (рис. 7.4).

В Северной Америке Млечный Путь со змеем не отождествляется. Относительно близкая параллель есть у шошони (конкретная группа не определена): гигантский змей трется о небесный ледяной купол, из-за чего на землю падают снег и дождь146. Однако змей этот ассоциируется не с Млечным Путем, а с радугой, причем в более поздних источниках по культуре шошони данный мотив более не встречается.

Чаще всего Млечный Путь ассоциируется с гигантской рептилией в Центральной и Южной Америке. Здесь этот образ распространен столь же широко, как и образ небесной реки. Для древних майя147 и для культур побережья Перу начиная с V в. н. э.148 имеют значение материалы иконографии (рис. 7). Изображены ли в подобных сценах Млечный Путь или радуга, сказать наверняка невозможно, но, учитывая данные по Амазонии, где оба объекта иногда отождествляются как разные проявления одного149, включить соответствующие традиции в список знакомых с образом Млечного Пути как рептилии допустимо.

В поздних фольклорно-этнографических материалах отождествление Млечного Пути со змеей в Мексике и Центральной Америке документировано для тотонаков, майя Юкатана, кекчи, чорти, киче, науатль Веракруса (возможно) и для костариканских кабекар150, а в Южной Америке – для сикуани, десана, урубу, тенетехара (вероятно), такана, мосетен, чимане, мокови и для неидентифицированных групп на Средней Амазонке151.

Рис. 7 Млечный Путь либо радуга на древних изображениях 1–3 Север побережья Перу: 1) рельеф на стене Уака-эль-Драгон, культура сикан, XII в н. э. 152; 2) рельеф на сосуде культуры касма, X–XII вв н. э. 153; 3) роспись на сосуде культуры мочика, IV–V в н. э. 154; 4) рельеф на стене гробницы ханьского времени в Шаньдуне155 Изображение лунного серпа с мифическим животным на рис 2 – довод в пользу того, что по крайней мере в данном случае двуглавая змея обозначает именно Млечный Путь, а не радугу

Оценивая данные о распространении представлений о Млечном Пути в индо-тихоокеанском мире, будем учитывать два обстоятельства. Первое – это их редкость в Африке южнее Сахары. Все они там известны, но представлены единично, что оставляет неясным вопрос об их появлении до или после выхода сапиенсов из Африки. Второе обстоятельство – наличие соответствующих образов в Новом Свете. Конфигурация ареалов мотивов небесного змея и небесной реки позволяет предполагать их проникновение туда на ранних этапах заселения. Эти образы распространены прежде всего в Центральной и Южной Америке, а вне Америки хорошо известны аборигенам Австралии.

Наименее понятна ситуация с «дорогой душ». Отсутствие мотива как в Сибири и в Центральной Азии, так и в Восточной и Юго-Восточной Азии (кроме нага) есть довод в пользу независимого возникновения соответствующих представлений в Старом и Новом Свете. Другое допустимое (хотя вряд ли доказуемое) предположение – его бóльшая хронологическая глубина в сравнении с возрастом мотива небесной реки. В таком случае мотив дороги душ мог быть вытеснен мотивом небесной реки из Восточной Азии, сохранившись, однако, в Америке, Европе, Австралии и на индийской периферии Юго-Восточной Азии у нага, а также