Сакаджавея, женщина-птица. Проводник Льюиса и Кларка - Джеймс Уиллард Шульц

что каждый из нас взял по лишней оседланной лошади, а с ними четыре прекрасных коня, навьюченных товарами, которые Одинокий Ходок и его младшие вожди отправляли с многочисленными посланиями мира и доброй воли вождям племен, которые нам предстояло посетить.

Нам предстояло проделать долгий-предолгий путь до селений у устья Йеллоустона. Мы вышли к реке Устричных Раковин, спустились по ней к Миссури, а затем проследовали по изгибам её глубокой и поросшей лесом долины, потому что снег был слишком глубок для путешествия по равнинам, а ниже устья реки Устричных Раковин он стал таким глубоким, что мы вообще не могли передвигаться иначе, как по извилистым, набитым тропам, по которым ходили бизоны и другая дичь. День за днём мы шли всё дальше и дальше, постоянно находясь в поле зрения бесчисленных стада дичи, но не встречали врагов, которые могли бы преградить нам путь. Каждый вечер, ближе к закату, мы разбивали уютный лагерь и нарезали для наших лошадей много коры хлопковых деревьев. Затем, после обильной трапезы из жареного мяса, Тяжелая Шкура доставал свою магическую трубку, которую, когда мы ею пользовались, всегда клал на череп бизона, и просил нас покурить вместе с ним и помолиться богам об успехе в нашем путешествии, о долгой жизни, о добре. здоровье и счастье всего народа черноногих. Его собственным талисманом – его видением, его тайным помощником – был древний ворон. Он обращался к нему с особыми просьбами, прося богов неба, земли и глубоких вод благоволить нам во всех наших начинаниях. Поскольку снег был слишком глубок, чтобы мы могли найти череп бизона, на который можно было положить трубку, в каждом лагере, который мы разбивали, мы для этого взяли его с собой. Мы ничего не сказали нашему предводителю о нашем желании встретиться с шайенами и убедить их заключить мир с нашим народом; для этого еще не пришло время, и у нас не было ни малейшего представления о том, как мы могли бы с ними встретиться.

– Просто доверься богам, они укажут нам путь! – продолжал говорить мне Красная Ворона.

У нас всё шло хорошо, пока однажды вечером, через несколько дней после того, как мы миновали устье Йеллоустона, мы готовились разбить лагерь, когда внезапно поднявшийся северный ветер донёс до нас сильный запах тополиного дыма от хлопковых деревьев.

– Ха! Мы, должно быть, где-то рядом с народом Земляных домов! – сказал я.

Тяжелая Шкура оглянулся на меня и жестом попросил замолчать. Затем, посмотрев вперед, он сказал нам:

– Если бы этот дым шёл из поселения, мы должны были бы слышать его звуки; разговоры людей, крики детей, во всяком случае, лай собак. Запах дыма очень сильный, он исходит от костра в этой лесной роще; либо враги где-то близко, либо это отряд охотников из селений Земляных Домов!

– Что нам делать? – спросил Красная Ворона.

– Нам остаётся только одно, – ответил наш предводитель. – Мы пойдём дальше. Возможно, нам удастся обойти лагерь незамеченными. Мы постараемся это сделать. Проверьте, заряжены ли ваши ружья! Будьте начеку!

И с этими словами он двинулся дальше, перебегая с тропинки на тропинку, удаляясь от реки. Ветер, несущий запах дыма, налетал на нас крутящимися вихрями, иногда в лицо, иногда справа или слева от нас; мы не могли точно определить, где находится огонь, но полагали, что он находится в нижней части рощи и недалеко от реки.

В тот день я находился в хвосте колонны, между мной и Красной Вороной было четыре лошади; последний гнал остальных лошадей следом за Тяжёлой Шкурой. Мы проехали не более пары сотен ярдов, как вдруг скорее услышал, чем почувствовал, как что-то ударилось о нижний край моей накидки перед левым бедром, и в то же мгновение мой конь сделал внезапный прыжок, который отбросил меня назад, к седлу. Я бы упал, если бы не был пригвожден к лошади: стрела, вонзившаяся в мою одежду и в его холку, пригвоздила меня к нему. С криком вскочив обратно в седло, я оглянулся и увидел человека на боковой тропе, менее чем в пятидесяти ярдах от себя. Он накладывал на лук новую стрелу, а дальше, в роще, по его следу, бежала дюжина мужчин, держа в руках оружие, готовых напасть на нас. Когда я выстрелил в первого человека, и он упал, один из остальных – единственный из них, у кого было ружьё – выстрелил и сбил лошадь прямо передо мной. В этот момент моя лошадь шарахнулась назад, и мне стоило немалого труда заставить её перепрыгнуть это препятствие. Я проскочил мимо него как раз в тот момент, когда Красная Ворона и Тяжелая Накидка выстрелили, и, так сказать, краем глаза я увидел, как ещё один враг упал. Мы убегали от них так быстро, как только могли, их стрелы падали позади нас, не причиняя вреда.

Снег был таким глубоким, что враги не могли двигаться прямо за нами – они шли за нами по боковой тропе, им пришлось следовать по ней до её пересечения с нашей тропой, а затем свернуть на главную тропу. Вскоре мы скрылись из виду. Тем не менее, они продолжали преследовать нас, всё время вопя, и поэтому мы поняли, что остальные члены их группы были где-то впереди нас, собравшись вокруг костра, от которого поднимался дым, который теперь сильнее, чем прежде, бил нам в ноздри.

Все мы носили толстые рукавицы из бизоньей кожи, прикрепленные к длинному ремешку из оленьей кожи, перекинутому через плечи, так что мы могли мгновенно высвободить из них руки, и они оставались на месте, когда мы хотели надеть их снова. Но, как бы удобно это ни было, мы чуть не отморозили руки, стреляя из ружей и перезаряжая их. Не успели мы закончить заряжать, как увидели впереди сорок или пятьдесят человек, которые бежали прямо по нашему следу. Между ними и нами не было ответвления тропы, и, заметив это, Тяжёлая Шкура крикнул, что мы должны повернуть назад и свернуть на тропу, по которой мы только что проехали. Я сразу повернул коня и стал ведущим. Но Красной Вороне и Тяжёлой Шкуре было нелегко заставить сбившихся с пути животных следовать за мной. Мы потеряли время, и пока мы разворачивались, нижний вражеский отряд выпустил в нас тучу стрел и сделал один ружейный выстрел.

Как только Тяжелая Шкура развернул свою часть табуна и погнался за Красной Вороной, он остановил своё животное, выстрелил в ответ и убил вражеского предводителя. Затем он двинулся дальше, спеша догнать нас, и,