Предательство в Шервудском лесу - Эми С. Кауфман

Теперь Джейн поняла: его игра лишь началась.

– Ага! – крикнул Робин, глядя прямо туда, куда ему точно не следовало бы глядеть. – Вот женщина, достойная моих даров. Боже… – Он лукаво улыбнулся Джейн. – Святые угодники, это же леди Стерчли почтила своим присутствием наш скромный рынок в этот дивный октябрьский день, да еще так далеко от Ноттингема!

Леди Стерчли повернулась к нему и приподняла одну тонкую бровь. У нее была квадратная челюсть, крепкая шея и тяжелый взгляд. Если шериф был под стать своей грозной супруге, его точно следовало опасаться.

– Мы знакомы?

– Кто же не знает благородную леди Стерчли?! – воскликнул Робин. – В Мансфилде редко бывают такие гости, как вы и ваш добрый супруг, защитник нашей земли.

– Что я могу для тебя сделать, гончар? – настороженно спросила леди Стерчли.

– Принять мой подарок. – Робин склонился в глубоком поклоне. – В знак приветствия от жителей нашего городка. Каждому новому дому потребны кухонные горшки, даже такому богатому дому, как ваш.

Жена шерифа посмотрела на своих слуг.

– И сколько мне будет стоить такой подарок?

– Ни единого пенни! – Робин взглянул на нее из-под длинных ресниц. – У меня осталось всего пять горшков, и все они ваши, только за милость и благосклонность моей госпожи.

Толпа тихо ахнула.

– Ты явно пытаешься меня надуть, – сказала леди Стерчли, но все-таки подошла к тележке посмотреть на оставшиеся горшки. – Сколько ты за них просишь без шуток?

– Миледи, вы сомневаетесь в моих честных намерениях? – спросил Робин, изображая обиду. – Разве в глазах Господа Бога слово простого гончара стоит меньше, чем слово шерифа?

Робин встретился взглядом с Джейн и едва заметно кивнул.

Собравшись с духом, Джейн шагнула вперед, надеясь, что леди Стерчли не заметит ее напряженную спину и ходульную походку.

– Он человек честный, миледи, – сказала она, не сводя глаз с украшенных драгоценными камнями туфель жены шерифа, слишком тесных для ее больших ног. – Я своими глазами видела, как он весь день раздавал людям горшки за гроши.

– И зачем бы он делал такую глупость, когда он явно нуждается в деньгах?

Леди Стерчли выразительно посмотрела на Робина, чья плохо сидящая рубаха снова сползла, обнажив красную царапину на шее. Жена шерифа, похоже, была гордой женщиной. Она не нуждалась в подарках. Внезапно Джейн поняла, что хотела услышать леди Стерчли.

– Сегодня нашего гончара чуть не ограбили, миледи, – сказала она. – Но он сбежал от разбойников. Возможно, он благодарен за милость Деве Марии и раздает свой товар в ее честь. Особенно, когда стало известно, что к нам приехал ваш муж, чтобы прогнать разбойников из здешних лесов.

В ее словах было скрыто предостережение. Она очень надеялась, что Робин его услышал.

Робин одарил Джейн лучезарной улыбкой, которая согрела ей сердце, как солнце, хотя ей по-прежнему было страшно.

– Это правда. Все было так, как она говорит. Сегодня пречистая Дева Мария ниспослала мне два бесценных подарка: мою свободу и нашего нового шерифа. И раздать свои скромные дары добрым людям – это самое малое, что я мог сделать в знак своей бесконечной признательности за такие великие милости.

– Ты человек щедрый, гончар. Особенно после таких злоключений. – Теперь леди Стерчли внимательнее присмотрелась к Робину, и от нее наверняка не укрылись его тонкие привлекательные черты и горящие ясные глаза. – У тебя храброе сердце. – Она посмотрела на своих стареньких слуг, и без того перегруженных покупками, и вздохнула. – Но, боюсь, мне придется вернуться позже, чтобы забрать твои подарки.

– Мы сами их отнесем! – воскликнул Робин, и сердце Джейн ухнуло в пятки. – Если ты не имеешь ничего против, моя милая девочка. Ты была так добра и любезна сегодня. Не поможешь ли мне еще раз? Я тебе заплачу, честное слово.

Джейн растерялась, не зная, что делать. Это тоже часть испытания? Испуганная и болезненно осознающая, что все взгляды устремлены на нее, она молча кивнула.

Жена шерифа раскраснелась и пребывала в прекрасном расположении духа.

– Благодарю тебя, добрый человек, – сказала она. – Если сегодня ты не возьмешь мои деньги, то все равно не останешься в накладе. Когда ты вернешься на рынок, я пришлю слуг с наказом покупать горшки только у тебя!

Робин низко ей поклонился.

– Миледи, я ваш верный слуга отныне и впредь и прошу лишь об одном: улыбнитесь мне снова, ибо ваша улыбка – весенний цветок в зимней тьме.

Жена шерифа от души рассмеялась.

– Весенний цветок? И это говорит гончар, вступивший в осеннюю пору жизни!

– Осенние костры горят ярче всего, – сказал Робин с игривой улыбкой.

Жена шерифа улыбнулась в ответ, и уши у Джейн запылали. Неужели все семейные люди такие непостоянные, и мужья, и жены? Да и кто Джейн такая, чтобы их осуждать и смущаться: благородная девица или монахиня? Опустив голову, Джейн составила горшки в стопку и старалась держать ее так, чтобы они закрывали ее лицо, пока она шагала по рынку вслед за флиртующей парой.

Они поднялись на вершину холма к старому городскому особняку, который пришел в запустение после смерти короля Генриха. Трон тогда занял его сын Эдуард, вернувшийся из долгого крестового похода. Однако к приезду шерифа дом привели в порядок: почистили стены, подлатали крышу, восстановили цветущий сад.

– Какой замечательный дом, леди Стерчли, – сказал Робин. – Поистине ваш супруг знает, как обеспечить жену.

– Оставим формальности, – сказала леди Стерчли, загоняя их всех: Робина, слуг с их тяжелыми корзинами, Джейн с охапкой горшков – будто стайку утят, на дорожку, ведущую к дому. – Называй меня просто Беатрис.

Дорожка была грязной, изрытой колесами телег и усеянной конским навозом. Джейн пришлось тянуть шею поверх горшков, чтобы смотреть себе под ноги и не наступать в самую грязь; ей не хотелось входить в дом шерифа, притащив на ногах конский навоз.

– Я и не думала, что у простых гончаров есть служанки, – заметила Беатрис, не спрашивая о том, о чем действительно хотела спросить. – Ты, наверное, хороший мастер, если можешь позволить себе прислугу.

Джейн в отчаянии посмотрела на Робина. Беатрис наверняка пригласят на обед в королевской усадьбе, и, если она увидит там Джейн и узнает в ней служанку гончара, вряд ли Джейн сохранит свое место и тогда плакали все ее планы.

– Эта девушка? – невинно переспросил Робин. – Она мне не служанка.

Беатрис посмотрела на Джейн сердито и без тени смущения.

– Прошу прощения, ошиблась. Так значит, она твоя… – Она умолкла, вопросительно глядя на Джейн.

– Я… – Джейн запнулась, не зная, что говорить.

– Просто знакомая, тоже торгует