Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу

– О-о-о, да вы, видать, разбираетесь. Все верно говорите. – Лодочник, сильно прогнувшись в пояснице, стоял на одном колене на носу лодки. Держа шест одной рукой, он попеременно двигал лодку вперед то короткими, то растянутыми толчками. Удивительно, что его шест был совсем сухим, а сам он не выглядел даже слегка запыхавшимся. – Слышал, вся гора – одна большая древняя гробница, поэтому тут повсюду целая куча таких проходов всякого размера. Этот – самый большой и глубокий. Вы наверняка заметили по стенам, что в то время, когда его копали, уровень воды был гораздо ниже, и здесь было абсолютно сухо.

– Да вы, кажется, тоже настоящий знаток. – Третий дядя любезно предложил лодочнику сигарету.

Тот покачал головой, отказываясь, и ответил:

– Да какой там знаток! Просто наслушался тех, кого возил до вас, запомнил и теперь могу блеснуть в разговоре парой фраз. Но, кроме этого, ничего не знаю, так что не вздумайте считать меня знатоком.

Паньцзы и Здоровяк Куй с шутками и прибаутками подключились к беседе, однако их руки надежно покоились на рукоятках ножей. Со стороны казалось, что атмосфера в лодке царит самая дружелюбная, но на деле каждый был напряжен до предела. Нас пятеро, размышлял я, а их всего двое, и, если впрямь начнется заварушка, их шансы взять верх будут ничтожно малы. Если же они все-таки осмелятся напасть, это будет означать, что они хорошо подготовились и потому уверены в успехе.

Из потока мыслей меня выдернул голос Молчуна, который махнул рукой и сказал:

– Тихо! Слышите? Кто-то разговаривает!

Мы все немедленно затаили дыхание и действительно услышали чьи-то тихие, шуршащие голоса, доносящиеся откуда-то из глубины пещеры. Я напряг слух в попытке разобрать, что именно они говорили, но, как ни старался, так и не смог понять ни слова.

Я обернулся к лодочнику, собираясь спросить, часто ли в пещере слышно такие звуки, но с удивлением обнаружил, что он куда-то пропал. Я повернул голову в другую сторону. Вот же! И старикашка-проводник исчез.

– Паньцзы, куда они делись? – взволнованно крикнул третий дядя.

– Не знаю, я не слышал всплесков, – отозвался такой же обеспокоенный Паньцзы. – Когда сказали про голоса, я сразу отвлекся.

– Плохо дело. В наших телах нет трупной ци, даже не знаю, что нас может ждать. – Дядя был заметно раздосадован. – Паньцзы, ты у нас во Вьетнаме воевал. Мертвецами не питался, нет?

– Шутить изволите, третий господин? Да я целыми днями только в хозвзводе посуду мыл. – Паньцзы ткнул пальцем в Здоровяка Куя. – Эй, Здоровяк, ты вроде упоминал, что ваша семейка когда-то торговала паровыми пирожками с человечиной. Небось в детстве немало таких съел?..

– Чушь собачья. Я все это выдумал. И вообще, пирожки с человечиной обычно другим продают. Какой повар стал бы рисковать жизнью и есть такое?

Я торопливо поставил одну ладонь на кончики пальцев другой, объявляя тайм-аут.

– Вам троим в сумме больше ста пятидесяти! Не стыдно?

Едва я успел это сказать, как лодку вдруг тряхнуло. Паньцзы поспешно направил луч фонаря в воду, и мы успели заметить скользнувшую мимо борта огромную тень.

Побелевший от ужаса Здоровяк Куй тыкал в воду пальцем и клацал зубами, не в силах выговорить ни слова. Боясь, что он, чего доброго, упадет в обморок, третий дядя со всей силы отвесил ему оплеуху и заорал:

– Размазня! Чего зубами стучишь? Два пацана, вон, даже не моргнули, а ты работал со мной столько лет – и так себя ведешь? Да пошел ты знаешь куда!..

– Мама дорогая… Третий господин, но эта штука просто огромная! Нас пятерых ей и на обед не хватит! – Здоровяк Куй со страхом бросил взгляд на воду. Поначалу он сидел прямо на борту, но резво переместил задницу внутрь лодки, будто боялся, что из воды вот-вот выпрыгнет нечто, схватит его зубами и утащит на дно.

– Тьфу на тебя! – Дядя обжег его свирепым взглядом. – Нас тут много, и все вооружены. Я, третий сын семьи У, на своем веку «просеял» столько «песочка»! Думаешь, на свете осталось хоть какое-то зло, с которым я еще не столкнулся? Раз с тобой все в порядке, прекрати ныть, как перепуганная баба.

Паньцзы тоже здорово перепугался, но в его случае это состояние следовало назвать не страхом, а скорее встряской. Осознав, что в таком тесном пространстве столкнулись с чем-то огромным, живущим под водой, мы все разом напряглись, и в этом не было ничего удивительного.

Паньцзы оглянулся по сторонам и заметил:

– Третий господин, пещера какая-то странная, у меня от нее мороз по коже. Может, сперва выберемся отсюда, а потом обсудим все остальное?

Здоровяк Куй немедленно согласился. На самом деле мне тоже жутко хотелось сбежать отсюда, но, как младший кровный родственник, я был обязан сперва дать высказаться своему третьему дяде.

К моему удивлению, дядя повернулся к Молчуну, будто бы спрашивая его мнения. Почему-то третий дядя, который и самого небесного императора ни в грош не ставил, сейчас испытывал перед этим парнишкой подобие благоговейного трепета. Удивленный, я невольно обернулся и приготовился слушать, что он скажет, но парень, очевидно, на нас даже не обратил внимания. Лицо Молчуна больше не напоминало лишенный выражения лик каменной статуи, глаза, не отрываясь, глядели в воду, словно он сосредоточенно искал что-то под ее поверхностью.

Я давно хотел спросить дядю, где он вообще откопал этого парня, но в тот момент обращаться к нему было неудобно, поэтому я тихонько спросил у Паньцзы. Он покачал головой и ответил, что тоже не знает – ему было известно лишь, что парень обладал невероятным мастерством. В подтверждение своих слов Паньцзы указал подбородком на его руки и сказал:

– Гляди. Как думаешь, сколько лет нужно тренироваться, чтобы руки выглядели вот так?

До этого я совершенно не обращал внимания на его руки и, взглянув на них сейчас, действительно заметил кое-что удивительное: средний и указательный пальцы Молчуна оказались невероятно длинными. Я сразу же вспомнил о древних офицерах-исследователях гробниц[20] и их «искусстве двух пальцев». В записях деда я прочел о том, что указательный и средний пальцы тех людей были чрезвычайно сильными и твердыми, как камень. С их помощью они легко обнаруживали и взламывали простенькие ловушки внутри гробниц. Однако подобное мастерство приходилось оттачивать с самого детства, и процесс обучения был невыразимо тяжелым.

Пока я раздумывал над тем, на что же способны пальцы этого парня, он внезапно вскинул правую руку и молниеносно погрузил в воду. Движение было таким стремительным,