Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу

Дядя взвел курок.

– Да этот парень уже меня опозорил по самое не хочу. Не думал, что он настолько никчемный. А перед выездом соловьем заливался, мол, такой силач – дальше ехать некуда. – Затем он передал оружие Молчуну и добавил: – Оно всего на два выстрела, потом нужно перезаряжать. Стреляет дробью, так что при увеличении расстояния пробивная способность падает. Сперва прицелься хорошенько, потом жми на курок.

Я неплохо умел обращаться с двустволками – в детстве любил стрелять по тарелочкам, и все хвалили мои результаты, – поэтому тоже взял ружье, как и Молчун с Паньцзы. Третий дядя со Здоровяком взяли каждый в одну руку по армейскому ножу, а в другую – по саперной лопатке, которая помогала отталкиваться от стен пещеры. Так мы пятеро продолжили медленно продвигаться в сторону горы трупов, испускающих зеленоватое свечение.

Благодаря лучу слабого рассеянного света нашего фонаря я с удивлением обнаружил, что чем дальше, тем сильнее расширяется тоннель, а зеленое свечение становится все ближе. Сперва я услышал, как у Молчуна вырвалось восклицание на каком-то непонятном языке, потом – как Паньцзы грубо помянул чью-то мать. А затем перед моими глазами предстала картина, которую я не забуду до самой смерти.

На участке, где тоннель озаряло зеленоватое свечение, он внезапно разрастался до размеров гигантской природной пещеры, а узкий водный путь превращался в настоящую реку. По берегам реки, на самом мелководье, высились целые горы светящихся зеленым трупов, разложившихся до такого состояния, что уже невозможно было понять, принадлежали они людям или животным. Было видно, что скелеты у самых стен лежат ровными рядами – судя по всему, они были сложены человеческими руками. Останки ближе к берегам валялись в полнейшем беспорядке, особенно те, что лежали у кромки воды – в самых невероятных позах, какие только можно было вообразить. Среди них было немало еще не до конца сгнивших тел, и каждое было плотно обернуто какой-то тонкой сероватой пленкой, похожей на пищевую. Из глубин гор трупов то и дело выползали большие триониксовые трупоеды. Они были намного меньше, чем тот, что лежал у нас в лодке, но все равно в четыре-пять раз крупнее обыкновенных насекомых. Иногда трупоеды поменьше тоже подбегали к трупам в надежде отхватить кусочек, но стоило кому-то заползти на тело, как трупоед побольше мгновенно хватал его своими жвалами и проглатывал.

– Большую часть трупов принесло сюда течением, и они просто застряли на мелководье. Все, смотрите в оба: вдруг заметите что-то подозрительное?

– Глядите! – Зоркий Здоровяк Куй указал куда-то на стену пещеры.

Повернув головы, мы с изумлением заметили слабо светящийся в темноте хрустальный гроб, прикрепленный к почти отвесной каменной стене. Внутри, кажется, лежал труп женщины в белом, но гроб был слишком далеко, и нам было плохо видно.

– И там тоже есть! – Паньцзы указал на противоположную стену.

С другой стороны, на точно такой же высоте мы увидели еще один хрустальный гроб, правда, пустой.

Третий дядя изумленно выдохнул:

– Куда же делся труп?

– Неужели стал «цзунцзы»?[22] – спросил Здоровяк Куй. – Третий господин, но здесь же не может быть «цзунцзы»?

– Будьте предельно внимательны. Увидите какое-то шевеление – не думайте, сразу стреляйте, – велел третий дядя, с тревогой оглядываясь по сторонам.

Тут река свернула в сторону. Когда мы проходили по дуге мимо очередной кучи трупов, Здоровяк Куй вскрикнул и от испуга повалился на дно лодки. Приглядевшись, мы заметили фигуру женщины в летящих белых одеждах, стоявшую к нам спиной. Длинные черные волосы волнами спадали до самой ее поясницы. По узорам на одежде я сразу определил, что наряд относится к эпохе Западной Чжоу[23].

Я невольно сглотнул и произнес:

– А вот и наш труп…

– Стоп… стоп… – Третий дядя вытер со лба холодный пот. – Здоровяк Куй, вытащи-ка из рюкзака копыто черного осла. Это, пожалуй, хорошая такая тысячелетняя «цзунцзы», так что достань то копыто тысяча девятьсот двадцать третьего года. Новое, наверное, ее и не возьмет.

Он дважды повторил свою просьбу, но Здоровяк Куй даже не шелохнулся. Обернувшись, мы увидели, что он бьется в конвульсиях, а изо рта у него идет пена. Если бы обстановка позволила, я, наверное, рассмеялся бы вслух.

– Паньцзы, достань копыто! Да пусть меня «цзунцзы» сожрет, если я еще хоть раз возьму его с собой!

Взяв копыто черного осла, третий дядя поплевал на ладони и заявил:

– Глядите на мастерство третьего господина У. Особенно ты, племянник, смотри хорошенько: тысячелетний «цзунцзы» – штука редкая. Если у меня ничего не выйдет, пальни мне прямо в темечко, подари третьему дяде легкую смерть.

Я придержал его за плечо:

– Так ты что, не уверен в своих силах?

На самом деле я не очень-то испугался. Все-таки я никогда не оказывался в подобной ситуации, и в моих глазах эта стройная, хрупкая женщина в белом выглядела скорее печально, чем страшно. С другой стороны, когда в фильмах ужасов женщина в белом с длинными черными волосами оборачивается, выглядит она обычно не лучшим образом. Нужный психологический эффект был достигнут: сердце застучало как бешеное.

Молчун вдруг тоже положил руку на плечо дяде и сказал:

– Копыта черного осла помогают справиться с ожившими трупами, но мне кажется, здесь что-то другое. Давайте лучше я.

Он извлек из своего рюкзака какой-то продолговатый сверток, и я сразу узнал «спину дракона», которую он купил у третьего дяди. Когда Молчун развернул ткань, оказалось, что внутри, как я и предполагал, лежит древний меч с темным лезвием, выкованный из какого-то черного металла.

Этим мечом Молчун резанул по своей ладони, встал на самом носу лодки и отставил руку так, чтобы капли его крови падали в воду. Едва булькнула первая капля, как все трупоеды, увидев призрака, стали выползать из-под трупов и хаотично разбегаться в стороны от нашей лодки. Миг – и ни в воде, ни среди гниющих останков не осталось ни одного жука.

Вскоре рука Молчуна была полностью залита кровью. Вскинув ладонь, он указал пальцем на женщину в белых одеждах – та внезапно опустилась на колени. Мы обалдело смотрели на нее, не в силах поверить своим глазам.

– Прочь отсюда, скорее! – бросил Молчун третьему дяде. – И ни в коем случае не оглядывайтесь!

Хотя меня так и подмывало узнать, как же выглядела женщина, мысль о том, что я могу увидеть лицо высохшего трупа, охлаждала, и я решил не рисковать. Третий дядя с Паньцзы гребли так отчаянно, что очень скоро тоннель вновь стал сужаться до размеров того, через который мы попали в большую пещеру.