Записки расхитителя гробниц. Том 1 - Наньпай Саньшу

Судя по всему, она находилась в самом сердце горы, и сквозной водный путь образовался только после того, как с противоположных сторон прокопали два тоннеля. Вот и получилась эта узкая мелкопористая структура со входом и выходом – если вода снаружи и закроет тоннели полностью, внутри все равно будет сухо.

Мы должны были вот-вот вплыть в новый тоннель, где пришлось бы опять пригнуть головы. Перед самым входом я невольно задумался: да, запретили оглядываться, но ведь про отражение в воде никто ничего не говорил, верно? Взгляну-ка быстренько и проверю, не идет ли она следом.

Лучше бы я этого не делал! Одного короткого взгляда хватило, чтобы у меня от ужаса перехватило дыхание: в отражении я увидел нечто страшное и непонятное, сидевшее прямо у меня на спине. Я хотел закричать и уже начал машинально оборачиваться, когда на мой затылок вдруг обрушился тяжелый удар. Перед глазами потемнело, и я отключился.

7. Сотня человеческих голов

Не знаю, сколько прошло времени. Мне снилось множество путаных, беспорядочных снов. В тумане забытья я будто видел ту женщину в белом, которая стояла ко мне спиной. Я хотел рассмотреть ее лицо, пытался оббежать вокруг нее и встать спереди, но все равно видел лишь ее спину. Я бежал снова и снова, но ничего не менялось: сколько бы ни бегал, не видел ничего, кроме спины. Недоумевая, как так может быть, я внезапно понял, что у нее спина и спереди, и сзади. Я громко закричал и проснулся. Открыв глаза, я увидел над собой багряное закатное небо.

– Очухался? – нахально улыбнулся Паньцзы.

Я зажмурился, привыкая к свету.

Паньцзы ткнул в небо пальцем:

– Видал? Мы все-таки выбрались!

– Вот гад! – воскликнул я, ощупывая затылок. – Ты меня ударил, да?

– А как иначе-то? Сказано было: не оглядываться! А ты, паршивец, едва нас всех не угробил!

Ко мне мгновенно вернулись все воспоминания о произошедшем, и я в панике принялся ощупывать спину, чтобы проверить, не сидит ли там еще та штука.

Паньцзы захохотал:

– Успокойся, нет уже там никого.

– Что это было? – со страхом спросил я.

– Братец сказал, что это было нечто вроде марионетки – внутри находился дух той женщины в белом. Она просто хотела одолжить у тебя немного янской[24] ци и покинуть пещеру мертвецов, только и всего. Впрочем, ничего конкретнее Братец не сообщил – после пары фраз упал без сознания, – пояснил третий дядя, не прекращая грести. – Судя по всему, наш Братец – человек очень непростой. Даже тысячелетняя «цзунцзы» встала перед ним на колени! Интересно, что у него за способности такие?

Сев в лодке, я увидел Молчуна со Здоровяком, которые сладко спали, привалившись друг к другу, и невольно улыбнулся. В начале путешествия я не испытывал никаких особенных чувств, но сейчас, снова увидев небо, ощутил небывалую легкость и умиротворение.

– Так кто он такой? – спросил я.

Третий дядя только покачал головой:

– Этого я правда не знаю. Попросил одного знакомого из Чанша свести с кем-нибудь поопытнее, и он привел его. Все, что я о нем знаю, – его фамилия Чжан. По пути я много раз пытался выудить из него что-нибудь еще, но он либо спал, либо неподвижно таращился в пустоту, так что понятия не имею, кто он на самом деле и откуда. Человек, который меня с ним свел, пользуется в нашей среде большим авторитетом. Думаю, раз он порекомендовал нам Братца, можно не беспокоиться.

Теперь фигура Молчуна в моих глазах была окутана бо́льшим ореолом таинственности. Но раз даже дядя сказал, что ничего не знает, дальнейшие расспросы не имели никакого смысла.

Устремив взгляд вперед, я спросил у Паньцзы:

– Уже видно ту деревню?

– Кажется, она прямо перед нами.

Дядя указал на скопление крошечных огоньков впереди и произнес:

– Видимо, та деревенька вовсе не такая захолустная, как мы ожидали, у них и электричество имеется.

Я невольно встрепенулся: слово «деревня» немедленно навело меня на мысли о горячей ванне, обжаренной в масле дичи и толстых косах деревенских девиц. Тут я скосил глаза и в лучах закатного солнца увидел недалеко, на вершине горы, силуэты группы людей верхом на мулах, судя по всему, тоже направлявшейся в деревню. Гора была не слишком высокой, поэтому я смог кое-как разглядеть их и по косвенным признакам понял, что они не местные.

Когда мы пришвартовались к причалу, какая-то девочка из деревенских увидела нас и внезапно завопила:

– Призраки!

Мы ничего не поняли, но девочка убежала так быстро, что мы не успели даже спросить, в чем дело. Наш бык, славная животинка, все это время послушно оставался во второй лодке позади нашей и ни разу не возмутился. Паньцзы, у которого дома держали коров, временно стал погонщиком. Когда пора было сходить на берег, очнулся Здоровяк Куй. Он искренне думал, что все недавние события ему просто приснились, но тут же получил тумаков от третьего дяди, а потом и пару пинков от Паньцзы.

Молчун же так и не пришел в себя: судя по всему, потерял слишком много крови. Я поднял его и усадил в телегу. Ну и парень! Тело мягкое и гибкое, как у девушки, будто у него вообще костей нет. Пока я усаживал его поровнее, дядя остановил какого-то прохожего и спросил, где можно найти гостиницу. Прохожий посмотрел на нас как на полных придурков и ответил:

– Вы вообще понимаете, где находитесь? В нашей деревне живет всего около тридцати семей, может, чуть больше. Какая гостиница? Негде переночевать – идите в гостевой дом.

Пришлось идти в гостевой дом, который снаружи выглядел как дом с привидениями, но внутри неожиданно оказался очень даже неплох. Там, по крайней мере, были бетонные стены, имелись электричество, телефон и – самое ценное – горячая вода. Да и постельное белье было чистое. Наверное, по деревенским меркам это был настоящий пятизвездочный отель.

Мы все наконец помылись. Какое это было наслаждение – смыть с себя трупную вонь! После ванны мы собрались в главном зале на ужин. К тому моменту Молчун очнулся, но выглядел неблестяще, поэтому мы не стали его ни о чем спрашивать и заказали ему тарелку свиной печенки, чтобы поскорее восполнял кровопотерю. Все-таки он был нашим спасителем, и прежде, чем накидываться с расспросами, следовало дождаться, пока он поправится.

Мы заказали пива: завтра предстояла работа, поэтому нельзя было слишком много пить. За едой я изо всех сил заигрывал с официанткой:

– Слушай, сестрица, а у вас тут неплохо! Все бетоном залито, снаружи еще и дорога-бетонка.