Прямо в сердце - Салма Кальк

А Нэн испугалась и завыла, упала на колени, причитала, что она не при чём, но рассказала-таки, что Мэри встречалась с тем самым Дереком и была не прочь выйти за него, потому что устала быть женой некроманта, с которым лечь в постель и то страшно. И как раз любовник леди Мэри придумал план, по которому свидетелей не должно было остаться никоим образом, однако же их всё равно нашли и расспросили.

Изабель переглянулась с мужем. Вот так, значит. Лечь в постель – и то страшно.

…Разбирательство по поводу смерти Эдварда и участия в том его супруги и соседского внука затянулось дней на десять. В замок приехал судья, он оказался простецом, позвал другого судью, аж из столицы – тот уже был магом, и этот самый маг, судья Беррингтон, смог понять всё, что рассказали ему Горэи, а также Изабель и маркиз.

Дерека Калкотта увезли в столицу, и там некоторое время спустя судили и сослали в колонии. Его дед сурово молчал и один раз только высказался – что нечего было связываться с этими паршивыми некромантами, он не раз повторял, что толку с них не будет. Мэри попытался взять на поруки её отец, лорд Блетчли, но её тоже отправили в колонии – в антимагических кандалах, в какое-то место, куда принимали магов-преступников. И никто уже не претендовал на то, чтобы стать опекуном детей Мэри, дети остались в семье Горээв, все трое. Изабель показалось, что немалую роль в этом сыграло глубокомысленное замечание маркиза о том, что все эти дети имеют спящее наследие некроманта, и когда вырастут, смогут породить детей-некромантов, и даже супруги-маги им для того не понадобятся, сгодятся и простецы.

А юная Мадди, Маделейн, в самом деле оказалась некромантом. Того же возраста, что и Рауль, она отлично нашла с ним общий язык. Черити и Мари присматривали за обоими.

Изабель попыталась выяснить, что означали слова Мэри – «Эдвард заклял её как положено». Оказалось – всего-то подобрал сильный амулет. Она подумала и заменила на попроще – как раз по малютке. И время от времени давала девочке побыть без каких-либо ограничений вовсе, как и сыну.

- Роб, тебе жениться бы, - сказала Изабель после всего брату. – У дома должна быть хозяйка, а у тебя – любимая жена и дети.

- Да я уже понял. Только в нашей округе искать невесту не рискну, уволь, - покачал он головой.

- Давай привезём тебе деву-мага из Франкии, - усмехнулась она. – У нас вроде были какие-то.

Маркиз выслушал и усмехнулся – вправду, были не только совсем мелкие, но и лет шестнадцати-семнадцати тоже.

- Да ладно, я подумаю. Только того, надо бы в столицу. И Лиззи, могу я ещё тебя попросить? Вы с господином маркизом уже очень много для нас сделали, я понимаю, но можешь ты остаться у нас ещё на какое-то время? Поедем в столицу, меньших всех пристроим к делу, кого учиться, кого на службу. Дом тамошний в запустении, Мэри-то здесь жила, туда не рвалась, и теперь мы знаем, отчего так. Я сам не справлюсь, а если свататься и всё такое, нужно и дом открытым держать.

- Я поговорю с мужем, - сказала Изабель, хоть уже и понимала, что согласится.

Маркиз только посмеялся.

- Конечно, Изабель, только умоляю вас – не на всю оставшуюся жизнь. Жените поскорее вашего брата и возвращайтесь. Меня же зовут в Паризию – там некие выдающиеся умы что-то предпринимают для возрождения Академии, нужно им поспособствовать.

Так Изабель впервые оказалась в столичном доме Горэев. Что, хороший дом, основательный, в три этажа. Даже бальную залу можно устроить.

В Зелёном замке бальной залы не было – как-то так сложилось. Но в Паризии балы случались то и дело, в столичном доме можно попробовать провести, если они теперь будут жить и там тоже. А пока – потренироваться на доме своей родной семьи.

Удивил Энтони – он попросился у маркиза, чтобы тот взял его с собой. Вы, говорит, хорошо учите, у нас в Академии не так. Изабель не знала, кто именно преподаёт на факультете некромантии в Академии Островов, но пускай брат сравнит, конечно же. Маркиз, ясное дело, не отказал.

Дом потребовал сил и времени – организовать слуг, чтоб отмыли, кое-где подремонтировать, заказать кое-какую новую мебель, и хорошо, что Эдвард был рачительным хозяином и деньги нашлись. Роберта приодели – помогать приглашённому портному взялась Черити, как особа, побывавшая в Паризии и видевшая тамошних модных кавалеров. Впрочем, отношения между Франкией и Полуночными Островами никак нельзя было назвать хорошими – потому что король то и дело участвовал в антифранкийских коалициях, англицийский же флот неизменно побеждал франкийцев на море. Поэтому франкийская мода вовсе не являлась здесь образцом для подражания. При том в столице проживало множество франкийских эмигрантов – дворян-простецов и дворян-магов. И эти последние, прослышав о появлении в городе маркизы де Риньи, потянулись в гости.

Гости были Изабель очень даже на руку – потому что нужно присмотреть для Роберта подходящую невесту. И желательно, чтобы они с Робертом друг другу понравились. Потому что без хотя бы симпатии не выйдет ничего хорошего.

Поэтому гостей принимали радушно, беседовали с ними и о здешних делах, и о материковых, Изабель рассказывала кое-что из того, чему сама была свидетелем, или о чём у неё были известия из первых рук. Например – о новых законах, уравнявших магов в правах с простецами, и о возвращении магам имущества.

Сами тоже ходили в гости – навещали разных знакомцев, оказывается, и у отца были приятели, и у Эдварда, да и у других братьев они тоже есть. Если честно, нужно было женить не только Роберта, но и следующих за ним по старшинству Томаса и Филиппа. Томас вообще обретался у родни своей матери, леди Оливии, и явился в столицу только после прямого приказа Роберта, как старшего в семействе. Явился и сообщил, что готов взять в жёны дальнюю кузину с той стороны, простеца, за ней дают небольшое поместье, и вместе с его частью семейного дохода этого будет достаточно для жизни и будущих детей. Филипп желал найти супругу-мага, Изабель понимала его в этом стремлении. С девами-магами знакомились при каждом удобном случае и пристрастно их осматривали.

… Этот вечер Горэи проводили в доме, который арендовал для своего немалого семейства господин Дюваль, бывший посланником казнённого франкийского короля Луи. Изабель даже не