Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран

Отношения с Римом у царя были идеальные, особенно когда после неурожаев в Италии Нумидия направила туда несколько своих торговых флотилий с зерном бесплатно. Сенат и народ Рима этого никогда не забывали.

Роксана родила Массиниссе троих сыновей – хозяйственного и рассудительного Миципсу, утонченного и умного Мастанабала и порывистого и боевого Гулуссу. Способности отца как-то равномерно распределились по ним, и, когда пришло время выбирать, кого из них назначать преемником, царь долго ломал голову.

Миципса хорошо управлял экономикой, но был тихий и скромный, не умел ни красиво говорить, ни общаться с послами других государств. В армии его тоже не слишком уважали, хотя знали, что он хорошо заботится о ее снабжении. Мастанабал легко владел многими языками, имел изысканные манеры, нравился женщинам, но не имел особой тяги ни к военной службе, ни к управлению царством. А Гулусса, выросший в походах, был воином, готовым сражаться всегда и везде, но не терпевшим жизни во дворце.

Проблему помог решить Сципион, в очередной раз приехавший в гости к Массиниссе:

– Не мучайся, царь! Просто раздели власть! Хозяйственной частью пусть занимается Миципса, представительской – Мастанабал, ну а за армию пусть отвечает Гулусса.

Массинисса послушал совета друга и дал каждому из сыновей свое направление деятельности. Из них получилась неплохая команда.

Царь успокоился и воздал хвалу богам.

* * *

Шли годы, и наступило время потерь близких людей. Первым царя покинула верная Роксана. Он оплакивал ее так, что, казалось, еще немного, и сам уйдет следом за нею. Сыновья были в отчаянии и с надеждой смотрели на Оксинту, который всегда находил нужные слова и как-то успокаивал царя. Но в этот раз и верный друг был бессилен.

Тогда Оксинта велел царевичам не спускать глаз с отца, а сам отправился на корабле в дальнее путешествие. Больше года его не было, пока однажды он не вернулся во дворец в сопровождении стройной хрупкой девушки в длинном темном плаще с капюшоном.

Массинисса уже почти не вставал с ложа, мало ел и даже начал прикладываться к вину.

– А-а, старый друг! Ты все-таки вернулся? – равнодушно поприветствовал Оксинту царь.

– Я не один! – сказал Оксинта и снял с девушки плащ.

Массинисса тут же поднялся и обомлел. Перед ним стояла юная Софониба – один в один! Только смотрела она на царя не надменно-снисходительным взглядом, а восхищенно-влюбленным.

– Как тебя зовут, красавица? – спросил царь, потрясенно разглядывая девушку.

– Софониба! – ответила та и подошла к нему близко-близко.

От нее даже пахло благовониями любимой пунийки.

Царь еще хотел что-то спросить, но девушка вдруг потянулась к нему и крепко поцеловала. Массинисса заключил ее в свои объятия, и Оксинта вышел, оставив их одних…

Вечером, когда довольный царь ужинал вдвоем с другом, он поинтересовался:

– Где ты нашел ее, Оксинта?

– Далеко в Азии. Я объездил все невольничьи рынки в поисках той, что похожа на женщину, которая всегда будет жить в твоем сердце. Я рассказал ей все о тебе, о твоих пристрастиях и привычках. Она теперь знает тебя лучше, чем ты сам. Не спрашивай только ее настоящее имя, я приучил ее отзываться на имя Софониба. Эта девушка подарит тебе еще какое-то время жизни, чтобы ты успел научить своих сыновей управлять государством. Ты не можешь уйти прежде, чем созданная тобой новая Нумидия не окажется в надежных руках, – сказал друг. – Ну а мне пора… И я хочу на прощание сделать тебе еще один подарок.

Оксинта принес небольшой ящичек и протянул его царю.

– Что это? – спросил тот.

– Твоя смерть, – ответил друг.

– Что-о?!

Оксинта открыл ящичек, в нем оказалось несколько флакончиков.

– Это яды, которые должны были убить тебя. Я изъял их у лазутчиков и предателей, которых успел обезвредить. Их было немало, и платили им хорошо, но я надежно охранял тебя. Больше не смогу… Я чувствую, что мое время пришло. Ты тоже это когда-нибудь почувствуешь. Я ухожу, зная, что свой долг я выполнил до конца. Прощай, царь!

Верный друг умер той же ночью. Наверное, его уход также подкосил бы Массиниссу, но теперь рядом была Софониба, подарившая ему счастье и жизнь.

Царь успел передать сыновьям все, что знал и умел, и теперь был спокоен за свое царство. Когда пришел его час, он уже ни о чем не беспокоился.

* * *

Сейчас, сидя на троне, щурясь от солнечного света и оглядывая собравшийся в Цирте народ, царь Массинисса мысленно окунулся в свою почти девяностолетнюю жизнь, полную приключений и событий, радостей и горестей, побед и утрат. Он сделал все, что мог и должен был сделать, у него получилось из двух разрозненных враждующих царств сделать единое государство. Он оставлял его в надежных руках сыновей, что сейчас стояли за троном и, сожалея о нем, глотали слезы.

Царь чуть скосил взгляд на юную заплаканную Софонибу, стоявшую неподалеку с малышом на руках, и улыбнулся. Он подарил этому миру еще одну жизнь – маленького счастливого нумидийца, которому суждено жить в замечательной стране. Стране, у которой есть такой могучий и надежный союзник, как Рим.

Ну что ж, наверное, на этом и все.

Массинисса в последний раз взглянул на яркое нумидийское солнце и больше уже не щурился…

Все на площади затихли.

Вдруг, ломая военный строй, к трибуне бросился царский слон Аркар, затрубил призывно и печально и потянул хобот к сидевшему без движения хозяину. Массинисса не шевелился.

Громкий общий плач раздался на площади Цирты – Нумидия прощалась с любимым царем, который покинул свой народ навсегда.

Эпилог

Величие Массиниссы было в том, что в трудных условиях он сумел не только вернуть себе власть над Массилией, но и объединить ее с враждебным на тот момент царством Массесилия. Объединенная Нумидия стала тогда большим государством и равноправным союзником Рима, а не подвластной ему страной.

Именно при Массиниссе изменился уклад жизни нумидийцев. Причем постепенный отказ от кочевой жизни не привел к негативным последствиям, а напротив, поспособствовал обогащению народа. Царь усилил армию, и это дало ему возможность серьезно ущемлять интересы Карфагена. Нумидийскому лидеру не удалось лишь увидеть конец Столицы мира, который пришел в 146 году до нашей эры по итогам Третьей Пунической войны.

Массинисса позаботился о своем наследии и оставил страну сыновьям, которые достойно правили ею. Однако дети великого царя легкомысленно отнеслись к вопросам престолонаследия, и в результате у власти оказался незаконнорожденный сын одного из них – Югурта. Он не только жестоко расправился со