Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак

Я с ним учился в одной группе. Это только на вид он был крестьянином, на самом деле он был очень умным, дальновидным и уживчивым человеком. В институте он был даже старостой философского кружка. Любил очень говорить о политике и был весьма информирован во многих вопросах. Потом я понял, что его информация была любительская. В институте он участвовал во всяких политических дискуссиях и проявлял при этом большую смелость. Речь вначале у него была несколько корявой, но затем выправилась. После окончания института его направили в Сибирь. Психиатром он стал случайно. Услышал, что есть места в областном центре. Года три он поработал на периферии вернулся в Ростов достаточно квалифицированным и умным психиатром, не очень поддерживающим механистическую концепцию Профессора, и гораздо чаще ставил диагноз шизофрении. Ординатуру у нас он закончил в 1966 году и после нее стал главным врачом городской психиатрической больницы города-саттелита нашего областного центра. Главного врача, имевшего большие связи в советских и партийных кругах города и области, сняли за неблаговидные дела. Когда он принял эстафету, ему пришлось туго. Но, тем не менее ему удалось и с врагами справиться и не идти на сделки с совестью. (Он не брал и не давал взяток.) В 1970 году, когда у нас появилось место ассистента и ставленница Профессора отказалась занять это место, был приглашен на него Крестьянин. Честно говоря, это место надеялся получить я. К. этому времени я уже и преподавал, и имел тему кандидатской диссертации, да и как врач чувствовал себя неплохо. Помешало мне занять это место неумение общаться и шероховатости, которые возникли в отношениях Профессора ко мне. Было, конечно, обидно, – но я понимал, что Крестьянин здесь ни при чем. Сам он ушел с большой должности, так как действительно тяготел к научной работе, да и интриги надоели. За эти несколько лет он уже приобрел гипертоническую болезнь. Так вот и он примкнул к этой группе. Получил он сразу тему научной работы – ревматические энцефалиты, чтобы реже ставил диагноз «шизофрения».

Организатор и Крестьянин стали любимчиками Профессора.

Организатор стал заниматься снабжением кафедры и клиники. Часто отлучался с работы. Вел больных он раза в два меньше, чем остальные ординаторы.

Комментарий: О любимчиках

Вообще-то любимчики проигрывают. Те, к кому придираются, вынуждены работать очень тщательно и приобрести высокую квалификацию, которая, если и не защитит от придирающегося начальника, то позволит в будущем устроить, на очень хорошем месте, да еще и без блата. Забегая вперед и предвосхищая рассказ Вечного Принца, хочу сказать, что организатор сейчас чаще, чем это нужно, прибегает к алкоголю, а Крестьянин, так и не защитил диссертации. Вынужден был уйти на должность заведующего клиникой, а сейчас консультирует в консультативной поликлинике института. Но молодец. Настроение у него всегда хорошее. Получил здоровое крестьянское воспитание. Правда, со здоровьем у него неважно. Гипертоническая болезнь со всеми ее прелестями.

У А. С. Грибоедова есть известное изречение «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь». Если уж приходится что-то одно выбирать, то лучше гнев. Гнев начальника все-таки стимулирует тебя на подвиги, заставляет думать. Кто-то даже может посочувствовать. Любимчику завидуют. Да и задания он получает полегче, и работы у него меньше. А вот квалификации он стоящей приобрести не сможет. Гнев начальника заставляет тебя искать другие места, заглаживать отношения и пр.

Начальникам я рекомендую не заводить любимчиков. Если вы уже их завели, то пусть они об этом не подозревают. И требовать с них нужно больше, чем с нелюбимчиков.

Дела диссертационные

Мне советовали жаловаться на дискриминацию. Но я ответил, что не замечаю несправедливости. Я вел 10–15 больных, а норма – 25. Вот когда дадут 26, тогда и буду жаловаться. А то, что у моего коллеги 5–6 больных, меня это не касается. Начальству виднее.

Но вернусь к своим делам.

В конце 1973 года Профессор вернул мне диссертацию и попросил, чтобы я ему представил рефераты иностранной литературы, которую я цитировал. Естественно, никаких рефератов у меня не было. Я цитаты брал из других диссертаций. Конечно, можно было бы все это организовать. То есть отдельно на каждом листике выписать эту цитату, а сверху поставить источник. Но так не хотелось делать дурную, никому не нужную работу.

Комментарий: О цитатах и цитировании

Строго говоря, Профессор правильно требовал. Ведь тот, у кого я списал, тоже списал у кого-то. А что на самом деле писал тот или иной автор, потом становится известным одному Богу и некоторым пытливым исследователям, которые занимаются наукой, а не пишут диссертации. Хотя, конечно, по идее все те произведения, которые цитирует тот или иной диссертант, он обязан прочесть сам. Когда я столкнулся с издательской деятельностью, то узнал, что крупные издательства имеют специальную редакторскую группу, которая тщательным образом сверяет все цитаты. Если бы Вечный Принц занимался наукой, а не писал диссертацию, у него никаких проблем не было бы, и он полностью и легко удовлетворил бы требование Профессора.

Кстати, и я тоже страдал этим грехом. Но когда я стал заниматься наукой и писать книги, то все цитаты великих я проверял по первоисточникам и выявил ряд закономерностей цитирования. Каждый пишущий выбирает себе ту фразу, которая его устраивает, опуская ту часть мысли, которая входит в противоречие с его мыслью или не понята им. А часто рядышком стоит еще одно предложение, которое делает понятным и весь основной текст. Проиллюстрирую это двумя примерами.

Один из проповедников уринотерапии в целях пропаганды его метода лечения привлекает цитату из Библии: «Пей из его источника». Вот как оно написано в Библии: «Пей воду твоего водоема и текущею из твоего колодезя» (Притч. 5.15) и тут же идет разъяснение по поводу самого очника. «Источник твой да будет благословлен; и утешайся женою юности твоей, любезною ланью и прекрасною мою; груди ее да упояют тебя во всякое время; любовию ее наслаждайся постоянно» (Притч. 5,189–19).

Вот, например, известное гераклитовское: «Все течет, все меняется. Нельзя дважды войти в одну и ту же реку». На я цитата обрывается. Далее у Гераклита идет разъяснение: «Когда ты в эту реку входишь второй раз, то на тебя уже и совсем другие волны». Я под впечатлением этого составил свою заморочку: «Нельзя дважды войти в одну реку. Нельзя дважды провести ночь с