Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак

в парк довольно регулярно. Потом мы купили где-то стол и установили его в аудитории. У нас сформировался своеобразный клуб, который стали посещать в основном члены «антиправительственной коалиции». Чаще всего, кроме нас с Артистом, сюда заглядывал Акробат, который единственный играл китайским хватом. К нам присоединился и Зевс, который к этому времени тоже рассорился с Профессором. Он был человеком действенным и решительным и воевал в открытую. Все остальные только ходили и жаловались. Когда мы отдыхали, то только и делали, что ругали профессора. (Их группа превратилась в «комитет жалобщиков». – М.Л.)

Играли мы в настольный теннис часто. Вначале у меня ничего не получалось. Я очень сильно переживал, как будто «штаны проигрываю», если не удавалось выиграть у соперников, которых считал слабее себя. (Конечно, это был перенос. Еще один защитный механизм. Увлечение теннисом отвлекало от переживаний, да и здоровье укрепляло. Так долго продолжаться не могло. Ведь не в настольном же теннисе был смысл жизни Вечного Принца. – М.Л.) К нам приходили ребята с других кафедр и из учреждений, студенты-кружковцы, которые играли просто здорово. Нам было, у кого учиться. Постепенно мое мастерство росло. Мы для интереса разыгрывали чемпионаты. Играли два на два. Вскоре я стал первой ракеткой на кафедре и второй в институте среди сотрудников. Между прочим, я обратил внимание, что и здесь я вначале проигрывал и лишь потом начинал выигрывать.

Третья компенсация – сад. Я так ухаживал за садом, что он вскоре стал давать огромные урожаи, да и внешне выглядел неплохо. Склонность к научной работе помогла мне и здесь. Я обложился литературой. Выбрал ту, которая мне показалась логичной. Понял, что главное, а что второстепенное во всех этих описаниях. Есть много брошюр, рекомендации которых выполнять не следует. Не буду здесь все расписывать. Скажу только, что я с каждого дерева года через два получал до 200–250 кг. Это и яблоки, и черешни, и вишни. Была одна проблема: почти весь урожай у нас пропадал. Продавать его мы стеснялись. Мама уже это делать не могла. Мои друзья даже в сад не хотели приходить. А сам я не приносил урожай им, так как просто злился на них. Стал я также высаживать орехи, тюльпаны, сортовые помидоры и огурцы. Все соседи ходили и удивлялись.

У меня тогда стали возникать всякие мысли. Земля у нас такая, что 6 соток могли бы свободно прокормить семью. Многие и сосредоточивались на своих участках, а на работу ходили просто так. Когда я проходил по базару, я удивлялся нашему народу. Почему они не потратятся один раз на сортовые семена, не вырастят не только большой, но и красивый урожай и не заработают, затратив те же самые трудовые усилия, гораздо большие деньги. Но у каждого своя пуля в голове. Себе я тогда не задал вопрос, почему я не реализую свою продукцию, заработанную честным, тяжелым и квалифицированным трудом. Откуда у нас всех такой «аристократизм» в бесклассовом обществе?

Четвертое – это чтение лекций по психопатологии и психиатрии в других вузах (судебная психиатрия на юридическом факультете университета и школе милиции, патопсихология – на психологическом факультете университета и пединститута). Работой этой занимался Артист и привлекал меня. Там мы вели преподавание, как хотели и как понимали. Тогда же и возникли многие идеи, которые мы воплотили гораздо позднее, написав учебник по общей психопатологии.

Пятое – лечебная работа. Авторитет мой как врача рос, что усиливало мое влияние, да и благоприятно сказывалось и на материальном положении, хотя бы уже тем, что я все окупал по государственной цене. Я начинал лечить сильных мира сего. Зарплата, конечно, не увеличивалась, но на свои деньги я мог купить втрое больше, чем если бы не имел этих связей. Кроме того, я понимал, что если будет какая-нибудь заварушка, то вряд ли Профессору удастся от меня избавиться. Где-то в 1977 году я успешно лечил жену первого секретаря горкома партии одного из городов нашей области и одновременно члена обкома партии. Причем пошел наперекор Профессору. Он отменил мое лечение. Ей стало хуже. Я же самовольно перешел к своему. Самовольничал я весьма своеобразно. После его осмотра я менял лечение, как он говорил, а потом писал, что больной стало хуже, и возвращался к своему. Перед его обходом я опять в документах менял лечение. Как только обход заканчивался, я опять возвращался к лечению прежнему. Вскоре он перестал ею интересоваться.

Лечение жены первого секретаря решило для меня практически все житейские проблемы. Делал он это просто и тактично. Он приезжал в клинику в субботу часов в 11 на своей служебной машине. Мы с ним ехали ко мне домой, разгружали продукты, которые он мне привозил. Через час-полтора я уже был в клинике и как пай-мальчик продолжал работать. Были у меня и большие творческие находки при лечении психических больных. В общем, когда у врача растет квалификация, он начинает жить лучше, даже если государство и не прибавляет ему зарплаты. Это тоже как-то тешило самолюбие. Да, у меня нет чинов и степеней, но я тоже пользуюсь всеми благами, которыми пользуются сильные мира сего. Словом, я ел черную икру не столько для себя, сколько для других.

Шестое. Это мои отношения с Золушкой и хороший моногамный секс с ней же. Единственный его недостаток – мне хотелось чаще и больше, но ей часто было некогда. Установился ритм два раза в неделю. Очень редко три. Мне же, физически здоровому, спортсмену, конечно, хотелось чаще. Ежедневно, а может быть и два раза в день. Я иногда интенсивно ей помогал в домашних делах или, по крайней мере, торчал на кухне и тогда добивался своего. Более того, она даже проявляла иногда инициативу. Недостаток такого секса, когда я проявлял инициативу, был еще в одном. Как-то получалось, что он вроде бы только для меня, а не для нее. Но искать какого-то другого партнера мне и в голову не приходило. Золушка, как это я понял, всегда была моей опорой. Хотя формально вроде бы для нее это был более выгодный брак, чем для меня, фактически все было наоборот. Понял я только это очень поздно. Если бы я это понимал, я бы не просто с ней хорошо жил, я еще бы наслаждался этой жизнью, а не только сексуальными отношениями.

После выхода из декретного отпуска она вскоре перестроилась и стала работать в новой только открывающейся ведомственной больнице, главным врачом которой стал наш бывший учебный ординатор и мой друг. Стала она работать дежурантом. День, затем