Там, где рождается индивидуальность. Как мозг создает уникальность каждого человека - Шантель Прат

Автобусные поездки – чудесный повод потренировать воображение. По пути на работу и с работы мысли витают где-то далеко-далеко и нередко уносят меня за пределы физического окружения. Они подобны снам, которые я вижу по ночам: их содержание может быть и совершенно фантастическим (Джейсон Момоа подносит мне коктейль с бумажным зонтиком, и я прямо-таки чувствую теплые лучи солнца на лице), и уныло-рутинным (не забыть написать имейл тому-то и тому-то про то-то и то-то), и кошмарным (кто-то хватается за руль автобуса и резко выворачивает его, мы вот-вот врежемся в ограждения моста и рухнем в реку). В каждом из этих сценариев содержание моих осознанных мыслей, так сказать, моя ментальная реальность, имеет очень мало отношения к физической реальности, где пребывает мое тело.

Хотя я довольно долго изучала в лаборатории нейробиологическую основу блуждающих мыслей, мне отнюдь не сразу удалось осознать, к каким последствиям в реальном мире приводит эта способность «отпустить тормоза» и отправить разум в вольное плавание, обрубив контакт с реальностью. Когда до меня наконец дошло, что же это значит, я как раз ехала в автобусе. По дороге на работу я вдруг поймала себя на том, что мысленно репетирую встречу с одним моим студентом, которая, как я опасалась, могла пройти не лучшим образом. Студент был отстающим, и я хотела понять, в чем дело, чтобы придумать, как ему лучше всего помочь. Мысленно я пробовала разные подходы к обсуждению проблемы, надеясь найти способ «подобраться поближе», который был бы воспринят как забота, а не как критика.

Примерно на третьем мысленном повторе этой «мотивационной речи» я вдруг заметила, с каким выражением смотрит на меня женщина напротив. Ее рассеянный взгляд подсказал мне, что то, что она сейчас видит, едва ли имеет отношение к нашей общей окружающей обстановке. Мысли о предстоящем разговоре тут же развеялись, и я увлеклась своим открытием: хотя наши тела находились более или менее в одном и том же месте на земной поверхности в одно и то же время, наши мысли пустились в совершенно разные путешествия. Я попыталась представить себе, о чем она думает, и утешалась, что мои тревоги, которые всего несколько секунд назад были для меня центром мироздания, ей совершенно неведомы.

Мы словно бы ехали в автобусе с огромными пузырями на головах. На внутренней поверхности наших пузырей шел закрытый показ нашего личного реалити-шоу. Естественно, в своем пузыре я была звездой и играла роль полного благих намерений научного руководителя, правда, иногда излишне строгого. В ее пузыре я была, самое большее, зрительницей, занимавшей место в автобусе напротив исполнительницы главной роли. Украдкой оглядевшись, я осознала, что этот момент был частью другой сцены в другом сценарии для каждого из пассажиров. Когда я поняла, насколько автономен внутренний опыт каждого из нас, меня переполнило то же чувство, какое бывает, когда смотришь в звездное небо и удивляешься, насколько мал человек и насколько велико мироздание. Это ощущение собственной незначительности напомнило мне, какая гигантская пропасть лежит между моей реальностью и реальностью как таковой.

Надеюсь, если изучение собственной нейробиологии оставит в вас какой-то след, это будет следующее соображение: вы в своей реальности не актер и не пассивный зритель. Вы ее творец. Более того, если бы нужно было определить ваше сознание как фильм, который показывают внутри вашего пузыря, то ваш мозг был бы и проектором, и режиссером, и съемочной группой, и зрителями – всем сразу! Хотя мое озарение касалось в основном фантастических миров, создаваемых блуждающими мыслями, в части I этой книги я описываю, как мозг разных людей создает разные сюжетные линии, даже если исходят они из одной и той же «базовой истины».

В этой части я расскажу о некоторых биологических особенностях, которые определяют, как ваш мозг создает и разрабатывает сюжеты, которые вы воспринимаете как свою личную реальность. Сначала, в главе 1 «Однобокость», мы поговорим о том, как два полушария каждого мозга создают немного разные истории о том, что происходит в мире и как это внутреннее разделение может сказываться на различиях между людьми. Если вы левша, что это говорит о том, как видят окружающую действительность две половины вашего мозга? В этой главе я расскажу всю правду, которая стоит за распространенными мифами о том, что это такое – быть «левополушарным» или «правополушарным» мыслителем. Затем мы перейдем к главе 2 «Коктейль» и узнаем, какие роли играют ингредиенты нашего коктейля для нейронов в коммуникационной системе мозга. Если вы хотите узнать, что общего у экстраверсии с чашкой кофе или чая, эта глава будет вам интересна. Наконец, в главе 3 «Синхронизация» мы разберем, как ваш мозг задействует нейронные ритмы, чтобы координировать весь хор сигналов, который ежесекундно звучит в вашей голове. Как вы узнаете, в каких-то из этих хоров особенно много басов. В этой главе – последней, где речь идет об устройстве мозга, – я опишу, как нейронные ритмы, которые предпочитает именно ваш мозг, влияют на то, как он выбирает образцы для исследования во внешнем мире и создает свои сюжеты, соединяя точки.

В совокупности из этих глав вы узнаете много важного и удивительного о том, как ваш мозг рассказывает историю о вас. Ведь, как пишет Брайан Левин в статье об автобиографической памяти и о личности, «хороший рассказчик сплетает сцену, актеров, экспозицию, сюжетную линию и следствия в один изысканный узор»[76]. А ваш мозг – хороший рассказчик, и еще какой. Цель первой части книги – снабдить вас кое-какими сведениями о том, как устройство вашего мозга формирует его манеру рассказывать истории.

Глава 1. Однобокость. Двуликий мозг

Если бы я могла показать вам, как выглядит ваш мозг, пожалуй, первое, что бросилось бы вам в глаза, – что он точь-в-точь огромный грецкий орех (без обид), состоящий из двух по большей части независимых половинок – так называемых полушарий, – соединенных высокоскоростным кабелем. Как ни странно, такое устройство мозга вообще-то не уникально. Более того, у всех позвоночных мозг «разделен» посередине, и такое строение возникло, вероятно, еще сотни миллионов лет назад[77].

Человеческий мозг выделяется среди себе подобных тем, насколько мы все в среднем перекошены. Правое и левое полушарие настолько отличаются друг от друга по размерам, форме и характеру коммуникационных связей, что симметричными нас никак не назовешь.