Развод со звездочкой: как выйти из ситуации, а не в окно, и пересесть на метлу, когда тебе сломали крылья - Евгеника

Комментарий психолога Евгеники

Здесь все классика: созависимость, идеализация, потеря границ и эмоциональная изоляция.

Жанна не видела абьюза, потому что ее учили терпеть. Ее учили, что «любовь все простит», а не тому, что здоровая любовь не требует прощения ежедневно.

Она не спасала мужчину – она спасала иллюзию, в которой ей было хоть как-то безопасно. (А ведь если любовь заставляет тебя уменьшаться, значит, ты не в отношениях, ты в заложниках.)

О доверии и наивности

Доверие – это не когда ты подписываешь все с закрытыми глазами. Это когда тебе не страшно открыть глаза. Наивность – это роскошь, которая безопасна только в детстве. Во взрослом мире она превращает тебя в идеальную жертву.

«Если он просит доказать любовь – беги. Настоящая любовь не требует клятв, нотариусов и жертвоприношений» – Евгеника, главврач по делам сердечно-грамотным.

Глава 8. Начало конца

«Если кажется, что хуже уже не будет – не спеши радоваться. Абьюзеры, как режиссеры, умеют снимать продолжения» – Евгеника, главврач по острым сюжетам.

Василий, в статусе немолодого мужа, решил подготовиться к появлению ребенка от молодой жены – купить дом с участком недалеко от города и переехать с Жанной туда. Жанну, разумеется, не спрашивали – просто ставили перед фактом и раздавали поручения. Она молча делала.

(Когда женщина на последнем месяце беременности, у нее только два режима: «выжить» и «постараться не умереть». На споры сил уже нет, все ушло в отеки и магний.)

В жизни Василия была одна-единственная, великая и несменяемая женщина, с которой он советовался по всем вопросам, – мама Зинаида Филипповна. Он звонил ей утром, чтобы доложить, что проснулся, вечером, чтобы сообщить, что идет спать, а в течение дня – чтобы подтвердить, что поел, принял душ и надел шапку.

(Такой себе «Госуслуги: версия мамы». Раз в день отправляешь отчет, иначе штраф в виде двухчасовой лекции.)

И сместить ее с трона не мог никто. Потому что Василий, как идеальный носитель «Эдипова комплекса», не хотел менять мамулю ни на кого.

(Жена, ребенок, ипотека – все временное. Мама – постоянный сотрудник его головного мозга.)

Эдипов комплекс

«Он ищет не женщину, а вторую маму – только с грудью покрупнее и WiFi помощнее» – Евгеника, главврач по делам недосепарированных.

Эдипов комплекс – это когда мужчина в детстве так и не понял, где заканчивается мамина юбка и начинается собственная жизнь. Вроде вырос, побрился, получил права, но внутри все тот же маленький мальчик, который ищет глазами, кому пожаловаться на «плохую тетю».

(Спойлер: под «плохой тетей» обычно подразумеваешься ты, бусинка.)

На языке психологии – это непройденная стадия сепарации, когда сын бессознательно конкурирует с отцом за внимание матери, а потом, повзрослев, ищет женщину, которая будет:

• любить, как мама;

• прощать, как мама;

• кормить, как мама;

• и желательно не требовать секса, как мама.

(Потому что в постели у таких – все сложно. Там же мама «смотрит».) На бытовом уровне это выглядит так: он зовет тебя «малышкой», но ведет себя как ребенок. Обещает починить полку третий год – зато умеет в один день поссориться с тобой и позвонить маме пожаловаться:

– Она опять на меня накричала!

– Да, сыночка, а теперь иди съешь суп и надень трусы с драконами.

Такие мужчины часто путают заботу с контролем, а любовь – с жалостью. Им не нужна женщина, им нужна бесплатная психотерапия с функцией ужина. Они не ищут партнершу, они ищут маму, которую можно «перевоспитать», потому что настоящую не смогли победить даже в фантазиях.

Вывод от Евгеники

Если твой мужчина звонит маме чаще, чем тебе, с подробными отчетами, что он кушал, чем сегодня покакал, лепешками или горошком, если она решает, где вы проведете отпуск и если он называет ее «единственной женщиной, которая меня понимает» – то поздравляю, бусинка, ты в любовном треугольнике с родительской матрицей.

«Эдипов комплекс – это когда мама родила сына, а вырос мужичок, который женился на ее клоне. И теперь две женщины спорят, кто будет стирать его носки» – Евгеника.

Но пока Жанна таскала живот, как чемодан с кирпичами, у Василия было свое «важное дело». Он, как истинный стратег личной жизни, выбирал новых любовниц. Где? На сайте эскорт-услуг. Не на «Мамбе», не в «Тиндере» – там слишком долго переписываться. Ему подавали отборных, проверенных, упакованных.

(Типичный выбор мужчин, которые не в состоянии выдержать настоящую близость: им нужны женщины, которые приходят как доставка еды – быстро и без вопросов.)

Василий тщательно сравнивал анкеты, фотографии, выбирал «кандидатку помоложе» – желательно молчаливую.

(В беременной жене его раздражало ровно одно – она все еще была живая.)

Когда Жанна тихо звала его помочь переставить коробку с детскими вещами, Вася отрывался от телефона с раздражением:

– Ты можешь сама? Я устал.

(Устал, да. Такой тяжелый день: выбрать между «Юлия, 22, модель» и «Катя, 19, студентка».)

Иногда он позволял себе издевательства. Словесные, конечно. Пока только словесные:

– Посмотри на себя, ты стала… слишком большой.

– Беременная я, Вася.

– Ну да, но ты могла бы следить за собой. Ты же раньше была красивее.

Жанна стояла, держась за живот, и молчала. Потому что это уже был не муж. Это был ее личный надзиратель.

Психологический комментарий Евгеники

«Абьюз никогда не начинается с удара. Он начинается с фразы: „Ты раньше была лучше”. Это подготовка. Как будто тебя размягчают маринадом перед запеканием».

Он мог сказать:

– Ты стала слишком чувствительной.

(Эту фразу мужчины обычно произносят, когда ведут себя как Муму, а ждут реакции как у дуба.)

Или:

– Не ной. Женщины рожают с древности.

(Да, Василий, и твоя мудреная древность бы тоже не отказалась от эпидуралки.)

Или:

– Я вообще не уверен, что ты справишься как мать. Ты слишком слабая.

Жанна не отвечала. Она уже жила в режиме тишины, как человек в плену – не потому, что ей нечего сказать, а потому что любая фраза превращалась в повод для нового удара.

И чем ближе был срок родов, тем сильнее он позволял себе унижения:

– Не реви. Ты же знала, что беременность – это тяжело.

– Ты опять устала? Да сколько можно!

– Может, ты специально изображаешь слабую, чтобы мной манипулировать?

Психологический комментарий

«Абьюзер всегда обвиняет жертву в том, что делает сам. Проекция. Как кинопроектор: показывает на тебя свою гадость, а потом спрашивает, почему ты такая грязная».

И пока Жанна стонала от боли в пояснице, он мог