Неврозы: клиника, профилактика, лечение - Михаил Ефимович Литвак

шло, как правило, за счет уступчивости партнеров по браку. У одних больных на момент лечения семейный конфликт был явным и входил в содержание болезненных переживаний, у других имелись серьезные претензии к супругам, третьи были в разводе и неоднократно неудачно предпринимали попытки устроить свою личную жизнь, быстро разочаровываясь в новых избранниках.

Явления невротизма у большей половины больных возникли в раннем детстве. В основном это были дети из неблагополучных семей, получившие воспитание в стиле «преследователя» и испытавшие жесткое обращение. Основными формами невротических реакций являлись истерические реакции, реже – астенические с гиперстенической формой реагирования и истерической нюансировкой.

На таком фоне становление ведущего синдрома у этих больных протекало достаточно остро, и к психиатру они попадали быстрее, чем больные предыдущей группы. Тем не менее и здесь больные длительно лечились до направления к психиатру (у невропатолога, уролога, отоларинтолога и т. д.). Так, один больной начинал лечиться у окулиста с диагнозом «острый конъюнктивит» (в действительности это был истерический невроз). Заболевание прогрессировало, присоединилось стридорозное дыхание. С диагнозом «бронхиальная астма» в течение двух лет б раз прошел курс лечения в стационарах. Наконец для купирования «приступов» стали применять наркотики, и с диагнозом «наркомания» больной был направлен к психиатру.

Таблица 4

Основные клинические характеристики, методы лечения и его результаты при личностном комплексе «творческого высокомерия»

В качестве причины невроза больные чаще всего называли лично-семейный конфликт, затем соматическое заболевание и производственный конфликт. Истинные же причины невроза ими не осознавались.

Таким образом, особенности воспитания определяют формирование минуса в позиции «BЫ», что нарушает функционирование личности в микросоциосреде, вызывая фоновое эмоциональное напряжение. Минус в позиции «ВЫ» означает готовность личности к конфликтам, которые с каждым разом возникают по все более ничтожным поводам. Происходит стабилизация позиции, а затем появляется тенденция к появлению минуса в позиции «ОНИ». Компенсаторными механизмами для данного комплекса являются различные формы агрессивного поведения, смена микросоциального окружения и т. д. Когда эти механизмы не срабатывают, возникает невротическая симптоматика.

Чаще всего у больных данной группы отмечался исторический невроз. Во всех случаях он протекал на фоне выраженного конфликта. У одних больных он был в семье (с супругом, детьми, родителями и родственниками), у других – на производстве (увольнение с работы, угроза отчисления из института, перенос очереди на квартиру).

Вся истерическая симптоматика протекала на фоне тревоги. Все претензии предъявлялись обстоятельствам и партнерам по общению. Симптоматика была крайне разнообразной, но чаще всего отмечались двигательные проявления: блефароспазм, тики, истерические припадки (у одной больной они были настолько выраженными, что требовали дифференциальной диагностики с опухолью), фарингоспазм, астазия-абазия, писчий спазм, истерическая икота, афония и др. Тревога, подавленность сочеталась с легко возникающими приступами гнева. К истерической симптоматике на более поздних этапах присоединялись навязчивости.

При неврозе навязчивых состояний обращало на себя внимание содержание навязчивостей. Здесь чаще отмечались социофобии. Это был страх потери сознания во время выступления, позыва к мочеиспусканию во время свидания с девушкой, агорафобия. Ноэофобия наблюдалась редко. Кроме того, в структуре невроза навязчивых состояний были истерические компоненты (если не в период наблюдения, то в период становления симптоматики).

Неврастения возникала на фоне производственных конфликтов. Астенический синдром имел гиперстеническую форму. Для поведения больных было характерно то, что раздражительность и гневливость несли в себе оттенок демонстративности. На отдаленных этапах, когда присоединялась субдепрессивная симптоматика, синдром можно было типировать как астено-депрессивный. Истерическая симптоматика тогда становилась менее выраженной. Иногда наблюдалась трансформация астенического синдрома в астено-ипохондрический, когда к астении присоединялись сенестопатии и навязчивые опасения ноэофобического содержания.

Сексуальная проблема как основная в данной группе указывалась относительно редко (шесть больных). Суицидальное поведение отмечалось всего в четырех случаях и носило характер демонстративно-шантажных высказываний.

Личностный комплекс оказывал влияние на поведение больных в процессе лечения и подтверждал предварительную клинико-биографическую диагностику. В стационаре они осваивались обычно быстро и находили себе определенный круг для более тесного общения. Довольно скоро становилась заметной претенциозность и конфликтность больных этой группы. Вначале это были конфликты с больными, медперсоналом, а потом, если не наступало улучшения, и с лечащим врачом. Довольно быстро они оставались в окружении тех, кто им безропотно подчинялся либо использовал их в своих интересах. Так, одна больная, высококвалифицированный парикмахер, удерживала возле себя довольно широкий круг больных женщин, которым делала прически, хотя при этом язвительно критиковала их вкусы.

В занятия групповой психотерапией как при амбулаторном, так и при стационарном лечении больные включались довольно активно. При этом можно было наблюдать два варианта поведения. При первом больные внимательно слушали всех членов группы и особенно врача. Вскоре они сами вступали в дискуссию, и тут становилось ясно, что больные пытались не столько усвоить информацию, сколько поймать врача на противоречиях. При втором варианте больные внезапно становились настолько откровенными, рассказывая о своих переживаниях (в том числе и интимных), что шокировали других членов группы. Они легко становились в оппозицию при малейших ошибках в действиях врача, превращаясь при этом в отрицательных лидеров и стараясь увести группу от решения конкретных вопросов в сторону общих рассуждений. Для нейтрализации такого эффекта здесь с успехом использовалась техника амортизации: врач моментально соглашался со всеми положениями, которые выдвигал больной, хвалил его в такой степени, что похвала становилась абсурдом и вызывала у других членов группы ироничное отношение к больному.

Но когда у больного состояние улучшалось и качественное содержание позиции «BЫ» начинало меняться, он из отрицательного лидера превращался в союзника психотерапевта. Высокая активность таких больных способствовала эффективной работе группы: с их участием последняя в стационаре фактически работала в течение всего дня, а не только в специально отведенные часы. Порой даже приходилось сдерживать инициативу больных.

При индивидуальной работе больные во время беседы старались как можно подробней изложить свои жалобы, подчеркнуть их исключительность. К лечению требовали приступить немедленно. Обычно были нацелены на «сильный гипноз» или «хороший подбор медикаментов». Рассказывая о своих жизненных обстоятельствах, также подчеркивали их исключительность, своей микрогруппе давали отрицательную характеристику («террариум», «мещане», «мафия» и т. п.). Считали себя жертвами конфликта и не видели в нем своей роли.

При перестройке позиции «BЫ–» в позицию «BЫ+» упор следовало делать на позицию «Я». Здесь было принято во внимание большое желание больных этой группы управлять людьми, перевоспитывать их. Необходимо было не критиковать это стремление, а подчеркнуть, что управление людьми можно считать истинным только в том случае, если у партнера по общению возникает желание сделать то, что нужно тебе. В процессе работы с больными врач не критиковал его иррациональные идеи, а только старался помочь найти ему средства для их реализации. Это приводило к тому, что больной сам отказывался