Тепло светлячков. О маленьких чудесах, что делают жизнь полной - Цзинь Юйцзян

долгая, но в один день и она подойдет к концу. Неизвестно, случится ли это завтра, в следующем году или через годы. Единственное, что я знаю точно: когда мне будет за восемьдесят, у меня уже не будет впереди двадцати или тридцати лет. Так как же прожить оставшееся время так, чтобы потом не жалеть ни о чем?

Дедушка с бабушкой решили: пока еще могут ходить и ясно мыслить, нужно постараться осуществить то, что, пожалуй, казалось нереальным. Все оставшееся время — вместе, рука об руку. В жизни всегда есть неопределенность: впереди нас ждут не только приятные сюрпризы, но и неожиданные испытания, а порой и бессилие перед ними.

Здоровье — основа спокойной и достойной старости для каждого из нас. Однако многие пожилые люди страдают от физических ограничений, болезней, утраты близких или одиночества после смерти спутника жизни… Эти потери и пробелы окутывают их повседневность. Конечно, у них тоже остаются сожаления и несбывшиеся мечты, но, возможно, им уже никогда не суждено сбыться.

Если мы, дети и внуки, сумеем дарить им больше заботы, внимания и уделять максимум времени, такая любовь станет для них настоящим утешением и исцелением. Каждому из нас суждено постареть и однажды уйти. Так разве доброта к пожилым не есть одновременно доброта к самому себе в будущем?

После Чэндэ мы вернулись в Пекин. Из-за того что дедушка передвигался на инвалидной коляске, мы не смогли подняться на Великую Китайскую стену. Но всей семьей мы посмотрели церемонию подъема флага на площади Тяньаньмэнь, и она стала для нас не менее памятным событием.

В то утро, когда мы отправились к площади, еще не рассвело. Хотя мы вышли очень рано, там уже собрались толпы людей со всех уголков страны и было не протолкнуться.

Пока мы шли, Хуашэн с интересом наблюдал за солдатами Народно-освободительной армии КНР. Он шел рядом с дедушкиной инвалидной коляской и засыпал его вопросами о военных, а потом с восторгом восклицал, что увидеть, как солдаты из роты почетного караула поднимают флаг, — невероятное счастье. В последние дни он ждал именно этого момента. На самом деле Хуашэн тоже приехал в Пекин с маленькой мечтой.

Мы нашли место как можно ближе к флагштоку и остановились там. Папа с мамой встали справа от дедушки, а я, бабушка и Хуашэн — слева. Вот так, всей семьей, мы с волнением и нетерпением ждали начала церемонии. Вдруг толпа заметно оживилась и вскоре раздались громкие четкие команды. Мы повернулись в ту сторону, откуда доносился голос, и увидели, как солдаты почетного караула строем шагали по направлению к нам. Хотя раньше я не раз наблюдала это по телевизору, побывать там лично оказалось чем-то совершенно иным, по-настоящему захватывающим и трогательным.

В тот самый момент, когда зазвучал гимн, я увидела, как дедушка, опираясь на подлокотники инвалидной коляски, тяжело поднялся на ноги. Он стоял сгорбленно, в левой руке крепко сжимал трость, а правую медленно поднял к виску. Его взгляд был сосредоточенным. Он отдал честь флагу.

В тот момент я ощутила, как внутри у меня что-то вспыхнуло. С одной стороны, это было чувство национальной гордости, пробужденное звуками гимна, что звучал на площади Тяньаньмэнь. А с другой — сильное эмоциональное потрясение от того, как дедушка, собрав последние силы, встал и отдал честь.

Я вспомнила, как дома он показывал мне коробку, полную разных наград, значков полицейского и почетных удостоверений члена партии, а еще фотографию, где он в молодости стоит в зеленой форме, полный энергии и достоинства. Дедушка хранил все это как настоящие сокровища. Его патриотизм не просто был личным убеждением — он стал вдохновляющим примером для других.

Мы любим Родину, поэтому мы еще сильнее ценим сегодняшнюю жизнь. Мы любим жизнь, поэтому мы особенно дорожим семьей. Мы желаем добра себе и своим близким. И даже больше: мы надеемся, что наша страна станет еще лучше. Эта вера и чувство передаются из поколения в поколение, и именно такую силу вложили в меня дедушка, бабушка, папа и мама.

После церемонии поднятия флага я стала свидетелем еще одной очень трогательной сцены.

Пожилого человека в инвалидной коляске в сопровождении семьи подвезли к солдату Народно-освободительной армии, который стоял на посту. На лице старика была добрая, мягкая улыбка. Он не сводил глаз с солдата, вытянувшегося перед ним. А тот, лишь слегка наклонившись, продолжал смотреть вперед.

Хотя он не опустил голову и не взглянул на старика, в тот момент, когда солнечный свет упал на его лицо, я увидела, как по щеке солдата одна за другой катились слезы. Его чуть нахмуренные брови и плотно сжатые губы беззвучно говорили о тысячах чувств.

Подойдя поближе, я узнала, что этот пожилой человек — его дедушка. Их семья из деревни в Гуйчжоу. Они сначала добрались до города, а потом пересели на поезд до Пекина. Дедушка приехал лишь с одной целью — увидеть внука на посту на площади Тяньаньмэнь.

Солнечный свет пробивался сквозь толпу и ложился на них теплыми лучами. Морщины на лице старика стали особенно отчетливо видны, когда он гордо и растроганно улыбнулся. Слезы солдата блестели на его щеках. Дед и внук были так близко друг к другу и в то же время не могли ни обняться, ни даже что-то сказать.

И все же в этот особенный момент глаза дедушки сияли от счастья и удовлетворения.

Думаю, что перед лицом такой большой любви он понимал: его личные чувства и тоска уже не так важны. Тогда он был как никогда счастлив.

Прошло уже два года после поездки в Пекин, и дедушка с бабушкой действительно больше никуда далеко не выезжали.

Мне кажется, то путешествие было исполнением мечты не только дедушки и бабушки, но и моей собственной. С самого детства я желала того, чтобы все, кого я люблю, никогда не старели, никогда не умирали, — так мы могли бы всегда быть вместе.

Дом

Пока в доме живет любовь, он остается тихой гаванью, наполненной ею. Сколько бы ни миновала я шумных, пышных пристаней, сколько бы ни увидела ослепительно красивых пейзажей, именно любовь каждый раз возвращает меня в эту гавань.

Британская писательница Вирджиния Вулф сказала: «У каждой женщины должна быть своя комната». И вот, на двенадцатом году после окончания университета, в тридцать три года я наконец приобрела собственное жилье.

Я никогда не стремилась к роскоши, но всегда мечтала о своем доме. Решение купить квартиру было связано, с одной стороны, с тем, что