Тепло светлячков. О маленьких чудесах, что делают жизнь полной - Цзинь Юйцзян

Фасад дома был выкрашен в белый цвет, а само здание утопало в зелени. Лестница с черными перилами поднималась спиралью, а вокруг нее пышно распускались яркие цветы всех оттенков. Все краски этого места органично сливались с природой, создавая гармонию, в которой даже человек, далекий от искусства, невольно ощущал красоту и счастье. Способность чувствовать любовь и прекрасное заложена в нас с рождения, просто мы не всегда осознаём, как и когда она проявляется.

Дедушка с бабушкой сначала не сразу поняли, что такое гостевой дом. Они с удивлением спрашивали: «Разве он не чей-то? Как мы можем жить в чужом доме?» Я объяснила им, что это сейчас один из самых популярных среди молодежи способов размещения во время путешествий. Суть в том, чтобы даже вдали от дома чувствовать домашний уют и тепло, а заодно получать опыт, отличный от того, что дает отель. Это просто еще один взгляд современных молодых людей на то, каким может быть отдых.

Дедушке и бабушке здесь очень понравилось. Они сидели во дворе, внимательно осматривая все вокруг, наслаждаясь пейзажами, и болтали с папой до глубокой ночи, прежде чем разойтись по комнатам.

На следующее утро мы с Хуашэном, как и следовало ожидать, проснулись последними. Умывшись и приведя себя в порядок, мы собирались спуститься на первый этаж, чтобы присоединиться ко всем. Хуашэн весело скакал впереди меня по лестнице, держась за перила, и громко приветствовал каждого: «Доброе утро!»

Я увидела, что папа снова сидел вместе с дедушкой и бабушкой на тех же плетеных креслах, где они провели вечер. А мама полулежала в шезлонге рядом, держа в руках телефон, и фотографировала то облака в небе, то цветы в горшке.

Хуашэн стремглав юркнул в палатку. Когда он высунул голову, позвав меня скорее спуститься, в моей душе поднялась теплая волна нежности.

Счастье порой требует конкретного выражения, но куда чаще это просто мгновение, которое дарит нам ощущения. В тот момент я почувствовала, что обладаю самой искренней и вечной красотой в мире. Для меня то, что было перед глазами, важнее любых пейзажей. Я захотела записать это, зарисовать, навсегда занести в длинный список воспоминаний своей жизни.

Я останавливалась во многих гостевых домах, и у каждого был свой стиль, но именно здесь, в Чэндэ, я получила особенно теплые и дорогие воспоминания. Каждую минуту, каждое мгновение, проведенное там, казалось, я чувствовала в воздухе знакомый аромат, тот самый, который появляется только тогда, когда рядом со мной дедушка и бабушка, папа и мама и Хуашэн. Аромат спокойствия.

Во второй половине следующего дня, пока Хуашэн спал после обеда, я зашла в комнату дедушки и бабушки поболтать с ними. Похоже, они как раз только проснулись: дедушка выглядел немного сонным, а бабушка аккуратно застилала постель. Я сказала ей, что не нужно убирать самой, ведь после нашего выселения наведут порядок. Но бабушка и не подумала меня слушать, она продолжала поправлять одеяло, приговаривая: «Нельзя оставлять чужой дом в таком виде».

— Дедушка, тебе удобно тут? Душ, постель — все устраивает?

— Да, все отлично. Кровать мне особенно нравится. Тут матрас из кокосовой койры, он тверже, чем пружинный. Не люблю спать на слишком мягком.

— Вот и хорошо. Главное, чтобы вам было комфортно, тогда я счастлива.

— Здесь, наверное, дорого? Заставили тебя потратиться.

— Ох, я так и знала, что ты это скажешь. Мы же отдыхаем, не надо постоянно о деньгах. Я просто хочу, чтобы вы хорошо провели время.

— Мы действительно очень рады. Никогда не бывали в таком путешествии. Это куда веселее, чем ездить с твоим отцом.

— Еще бы! Он же старый жмот, настоящий ретроград, со мной ему точно не сравниться.

Мы весело болтали, как вдруг дедушка на мгновение замолчал, будто хотел что-то сказать, но передумал. Он посмотрел на бабушку, и она тоже ничего не сказала. Встретившись с ним взглядом, она сразу же отвела глаза и уставилась в окно.

— Дедушка, что случилось? Ты что-то хочешь? Еще куда-то съездить? Или, может, чувствуешь себя нехорошо? Ничего страшного, просто скажи мне, я все устрою, — с беспокойством зачастила я, заметив странное выражение на их лицах.

— Нет-нет, дело не в том. Сяо Цзинь, я хочу рассказать тебе кое-что, мы еще ни с кем это не обсуждали. Мы с бабушкой долго обдумывали и решили поговорить с тобой.

Я вдруг занервничала, меня испугало такое вступление. В тот момент я еще не знала, но предчувствовала, что именно хотят сказать дедушка с бабушкой. Если бы кто-то другой заговорил со мной так, я, возможно, воодушевленно подумала бы: неужели он хочет поделиться каким-то секретом? Но дедушка с бабушкой не стали бы потешаться таким образом, они давно переросли подобные полушутливые разговоры.

— Хорошо, я слушаю вас, — ответила я уже без прежней легкости, заметно тише.

— Скорее всего, это наша с бабушкой последняя дальняя поездка. Я сам понимаю, мое здоровье все хуже, а уж с ногами совсем беда. Без инвалидного кресла мне уже не выйти из дома. А ведь известно: если ноги отказали, значит, и жизнь уже на исходе.

— Дедушка, ну не говори так. У вас с бабушкой крепкое здоровье. Устанете — можно посидеть в кресле, отдохнуть, а потом снова пойти дальше. Не надо думать о плохом.

— Ты у нас очень взрослая, и мы с бабушкой это знаем. Из всех четырех внуков именно за тебя мы переживаем больше всего, хотя ты самая способная. Я понимаю, как непросто тебе одной растить ребенка, но, внучка, я не хочу, чтобы ты когда-либо жила с кем-то не по любви. Всему свое время. Очень жалко Хуашэна, но ему так повезло иметь такую маму, как ты. Если нам посчастливится и мы успеем увидеть, что ты встретила хорошего человека, который позаботится о вас с сыном, мы с бабушкой будем спокойны. А если нет, все равно прошу тебя: иди по жизни смело.

За нас не переживай, у нас отложены сбережения на похороны. Мы также хотим оставить немного денег твоим дяде, тете и отцу. Хотим тебя попросить раздать их. Все это время ты помогала нам с финансами, и мы с бабушкой очень тебе доверяем. Изначально мы хотели, чтобы ты занялась всем уже после нашего ухода, но потом подумали, что лучше будет, если ты поможешь нам с этим сейчас, пока мы еще живы.

Сразу предупрежу: когда мы с бабушкой уйдем, нам не нужны никакие кладбища или мемориалы. После кремации