Нарциссическая личность. Психологические особенности и тактики психотерапии - Анна Николаевна Азарнова

Ребенком, его игнорировании и недоверии к нему, и в тех методах, которые используются Менеджером. В случае успешной психотерапевтической работы Менеджер никуда не исчезает; это очень важная внутренняя часть, которая помогает Внутреннему Ребенку гармонично адаптироваться к этой жизни и реализовать в ней свой творческий потенциал (это я сейчас пишу словно бы в ответ людям, которые надеются «вырезать» из себя эту часть, навсегда избавиться от нее). Однако для того, чтобы она действительно помогала, а не уничтожала, важно, чтобы она обратилась ко Внутреннему Ребенку, изменила отношение к нему, научилась спрашивать его с интересом: «Чего именно ты хочешь?», «Нравится ли тебе вот это?» и «Смотри, какая предоставляется возможность – хочешь ли ты сейчас ею воспользоваться?» В ходе успешной терапии Менеджер перестает быть центром внутреннего пространства. Меняются и отношения самой нарциссической личности с этой частью: она научается отделяться от Внутреннего Менеджера, трансформируется первоначальная «слепленность» с ним. Однако более подробно терапевтическая работа будет раскрыта в соответствующей главе этой книги. Здесь хочется все же остаться в рамках описания особенностей внутренней коммуникации нарциссически организованной личности.

Внутренний Менеджер не просто игнорирует Внутреннего Ребенка, он же является источником серьезной агрессии, направленной против этой части. Именно в этом смысле он является Критиком, хотя, наверное, в этом случае точнее будет сказать – Внутренним Убийцей. Требования к детской аутентичной части, которые ею выдвигаются, бесконечны (нет конкретной конечной точки, которую можно достичь и удовлетворить Критика) и весьма нереалистичны (то есть никак не учитывают особенности Внутреннего Ребенка). Например, человеку от природы свойственен достаточно медленный психический темп – он плавно, неторопливо ходит, размышляет, говорит. Внутренний Менеджер же, ориентируясь на социальные образцы и представления, настаивает на том, что для того, чтобы чего-то добиться, необходимо действовать быстро и соображать молниеносно. И вот человек записывается на курсы скорочтения и марафон, «прокачивающий» мышление, и усердно посещает и то и другое (результаты прохождения оных курсов обычно оказываются неудовлетворительными для Внутреннего Менеджера, а Внутреннему Ребенку только добавляют напряжения, так как ему теперь приходится двигаться в темпоритме, который ему несвойственен от природы и который противоречит особенностям его нервной системы). Со стороны же прохождение подобных курсов и марафонов и вовсе кажется странной идеей: очевидно, очень неглупый человек занимается совершенствованием собственного интеллекта. Еще пример. Молодая девушка явно творческого склада, с выраженными художественными способностями мечтает «прокачать свой ум», чтобы стать успешным блогером. При этом в ней нет никакого интереса к публичности (и никогда не было), никакого интереса к написанию текстов (и никогда не было), а самое главное – она никак не может выбрать, о чем именно она будет писать, чем будет наполнять свой будущий канал. Кулинария и выпечка? Можно, но таких блогеров много. Учить людей? Но непонятно, чему именно. Фотографировать собственные тарелки с едой, парки, в которых гуляешь, собственного пса? Можно, но как-то не очень понятно, в чем суть. Девушка эта одержима идеей, которая совершенно не соответствует ее природному складу, никак не связана с ее реальными интересами, с тем, где по-настоящему размещена ее творческая энергия. Если же она решится и откроет какой-нибудь канал, то будет постоянно чувствовать себя самозванкой, просвещая аудиторию в вопросах кулинарии, и недаром – область кулинарии ей самой неинтересна, чужда.

Итак, субъектами внутренней коммуникации нарциссической личности являются Менеджер и Внутренний Ребенок, коммуникация и взаимопонимание между которыми существенно нарушены. Менеджер беспощадно критикует Ребенка, стыдит его и требует от него достижений и успехов, совершенно не сообразуясь с его природными склонностями, темпоритмом, особенностями и предпочтениями. Игнорирование переживаний Ребенка и агрессия в его адрес достигают такого уровня, что приходит ассоциация с попыткой «сжить» его «со свету» – Ребенок или находится в совершенно замученном, жалком состоянии где-то на периферии внутреннего пространства, или изолирован (уложен в гроб); в таких случаях даже в условиях психотерапевтической сессии далеко не сразу и часто с большим трудом удается услышать сигналы, подаваемые им.

Еще одним обитателем внутреннего пространства нарциссической личности является… некоторое подобие ожившего неодушевленного предмета (в древнеславянской мифологии такие существа называли кадаврами), аналог голографической картинки – Фальшивое «Я», Фальшивая Маска. Я назвала его аналогом голографической картинки, поскольку фальшивое «Я» совершенно «бескровно», оно очень похоже на голограмму или галлюцинацию, поскольку не укоренено в теле и совершенно лишено витальности. Фальшивое «Я» транслируется в контакте с другим человеком через мимику, жесты и в особенности интонирование; оно высокомерно и полно обесценивания, оно смотрит на людей сверху вниз, оно презирает посредственность и слабость, оно грандиозно и делит людей на сорта, причисляя себя к высшему сорту или притязая на такую принадлежность. Фальшивое «Я» слеплено из обращенных к ребенку ожиданий значимых близких; если в семье агрессия считалась чем-то нежелательным, Фальшивое «Я» будет демонстрировать исключительно приятные манеры (пласт переживаний злобы и гнева в этом случае является достоянием Внутреннего Ребенка). Фальшивое «Я» безжизненно и бескровно в том смысле, что оно никак не связано с реальным Внутренним Ребенком – потенциальным источником природной витальности нарциссической личности. Именно сочетание изоляции Внутреннего Ребенка с наличием призрачного Фальшивого Лица является отличительным признаком нарциссической личностной организации.

С какими конкретными вариациями Фальшивых «Я» мне доводилось встречаться в собственной терапевтической практике? Их бесконечно много. Нежная, восприимчивая от природы молодая женщина носила маску Железной Женщины (это ее собственное выражение): «Я была уверена, что я именно такая, и показывала себя такой людям – на работе меня боялись даже самые агрессивные, разнузданные мужики; они и по сей момент боятся меня. Меня можно посылать на жестокие переговоры, в смысле те, где экстремальная агрессия и неуважение, я выходила из них победительницей. Никто не знал, да и я сама далеко не сразу научилась замечать: от многих событий мне очень страшно, да еще и флирт я, оказывается, очень люблю, но тоже сильно его боюсь. Все это проходило мимо меня, я была просто Железной Женщиной, но теперь я понимаю, что это далеко не все, что во мне есть, да и не такая уж я и железная, просто кое-чему научила меня работа. Да, жесткой я могу быть очень и легко любого хама умою, красиво так, но суть моя – не железная».

Другая вариация – Интеллектуал. Мужчина средних лет: «Я с самого раннего детства очень много читал. Уже в подростковом возрасте я отчетливо осознал, что на фоне своих ровесников я толстый и хилый, совсем не мачо, не самец… но в плане интеллекта равных мне никогда не было, да и сейчас нет. Отец всегда говорил мне: “За одного умного десять дураков дают”, “Мы, Ивановы, отличаемся от серости,