Нарциссическая личность. Психологические особенности и тактики психотерапии - Анна Николаевна Азарнова

он обычно описать не в состоянии. Довольно характерными образами, которые иногда с трудом подбирает такой клиент, являются образы безжизненной пустоты космоса или мертвой пустоты пустыни, в которой нет ничего живого (клиент может видеть себя одиноким камнем или давно мертвым деревом в такой пустыне). И описания, и подбираемые слова, и образный ряд эмпатически непонятны и рождают довольно наивные вопросы (на заре своей терапевтической карьеры я однажды спросила клиента: «Неужели даже сусликов в этой пустыне нет? Не может же быть, чтоб ни одного не бегало!»).

Если попробовать понять источник такого своеобразного переживания внутреннего пространства – авитального, пустого, скучного, холодного – с учетом того, что мы знаем о нарциссической травме и ее последствиях, а также того, что та или иная «внутренняя погода» личности всегда является производной от внутриличностной коммуникации (коммуникации различных «частей» или аспектов личности, коммуникации субъектов внутреннего пространства), многое встает на свои места.

Если отталкиваться от того, что сознание человека имеет глубоко диалогическую природу, а внутреннее пространство личности, феноменологически открывающееся и ей самой, и терапевту, образовано специфическими паттернами коммуникации субъектов внутреннего диалога, непосредственно в ходе терапевтической беседы (если направлять основное внимание на то, как реагирует на этот диалог внутриличностное пространство) можно уловить как качество самих субъектов внутренней коммуникации, так и специфические отношения, в которых они находятся. Опыт терапевтической работы с нарциссически организованными личностями позволяет говорить о наличии как минимум трех субъектов их внутриличностного пространства – Внутреннем Менеджере (одна из ипостасей которого – Внутренний Критик), Внутреннем Ребенке и Фальшивом «Я» (Фальшивой Маске). Попробую описать, каковы они и каковы отношения между ними.

Внутренний Ребенок – субъект внутреннего пространства, который присутствует у любого человека независимо от его паспортного возраста и склада характера. Он является воплощением непосредственности, аутентичности, естественных природных реакций данного конкретного человека, он тот, кем этот человек является изначально по сути своей. В течение жизни можно научить себя сдержанности, взрослому и ответственному поведению и реагированию, однако Внутренний Ребенок остается самим собой по сути. Человек может жить в очень высоком темпе – спешить, быстро принимать решения, быстро соображать и т. п., однако если от природы для него естественен более медленный и спокойный личный темп, то эта постоянная спешка создает большую нагрузку для его нервной системы, поскольку не соответствует природному темпу. Я много раз была свидетельницей того, как само по себе приближение повседневной активности к природному, естественному темпу конкретного человека приносила выраженный терапевтический эффект; вообще, чем более соответствует стиль жизни, который человек ведет, его естественным ритмам, темпу, склонностям, тем меньший хронический стресс он испытывает и тем более психологически гармонично себя чувствует.

Внутренний Ребенок является источником витальности, жизненных сил и творческой активности личности. Однако для того, чтобы человек мог ощутить собственную витальность, собственные жизненные силы и собственные творческие порывы, ему важно быть в хорошем контакте с собственным Внутренним Ребенком и принимать его.

Вопреки бытующему мнению, наличие Внутреннего Ребенка и внимание к нему со стороны самого человека отнюдь не делают его инфантильным и безответственным. В гармоничном варианте развития у всех нас имеются и другие аспекты личности, обеспечивающие взрослое, ответственное поведение, регулирующие импульсивные реакции и обеспечивающие зрелую заботу о себе и других людях. Еще один миф состоит в том, что в ходе личного развития или индивидуальной психотерапии нужно «доращивать» Внутреннего Ребенка до взрослого (или относительно более взрослого) состояния; что такой, каков он есть в естественном своем виде, он не должен быть, что это ненормально. Однако это совсем не так. В ходе терапии человек учится лучше понимать и чувствовать Внутреннего Ребенка, сочувствовать ему и зрелым образом заботиться о нем; таким образом рядом с Внутренним Ребенком оказывается зрелый взрослый, который о нем заботится, в то время как на старте терапии и понимание себя и своих настоящих потребностей, и качество заботы о них оставляет желать лучшего.

Внутренний ребенок помнит опыт раннего детства и реагирует на те или иные события исходя из этого опыта, в том числе и опыта ранних травм. Записывается этот опыт внутри нас во многом и очень часто совсем не в словесной форме; след его заметен в том, как реагирует Внутренний Ребенок и телесно, и эмоционально. Например, если ранний опыт близких отношений (с матерью или отцом) был болезненным, то, когда человек взрослеет, его Внутренний Ребенок боится близости – уже не только в отношениях с родными, но и в дружеских и романтических отношениях. Во многих случаях терапевтической работы понимание потребностей Внутреннего Ребенка, установление связи с ним, развитие сострадательного и принимающего отношения к нему является одной из самых важных «силовых линий».

Если обратиться к тому, каков Внутренний Ребенок нарциссической личности, то картина рисуется весьма удручающая.

Из всех вариаций человеческих характеров, из всех вариаций личностных типажей Внутренний Ребенок нарциссической личности находится в наиболее плачевном состоянии – он либо изолирован от всей внутренней психической жизни почти полностью (очень удачной мне кажется метафора, которую использовал один из моих клиентов: он со слезами говорил о том, что его Внутренний Ребенок помещен в одиночный сырой подземный карцер без света), либо является козлом отпущения во внутреннем пространстве личности. Это – игнорируемый, отвергаемый, унижаемый и обесцениваемый персонаж, жертва внутреннего инфантицида. Он запрятан глубоко и надежно, чтобы его не видели другие люди (ведь нарциссическая личность очень стыдится собственных аутентичных проявлений) и чтобы он «не отсвечивал» и внутри. Это пария внутреннего пространства нарциссической личности.

Внутренний Ребенок нарциссической личности обращает на себя внимание своей безжизненностью, «бескровностью», сниженной витальностью. Даже самой личностью он ощущается скорее как тень, нежели чем наполненное жизнью существо; нередко он больше похож на призрака или нечто почти бесплотное. Часто в своих описаниях Внутреннего Ребенка такой человек говорит, что ребенку этому «хочется лечь и умереть», «хочется отвернуться и смотреть в стену»; ребенок этот измучен и просит: «Можно, пожалуйста, давайте все это закончим, прекратим». Невозможно остаться равнодушным к этим словам; когда в терапевтической работе удается добраться до этого слоя переживания человеком самого себя, появляется глубокое сострадание к нарциссической личности даже у того терапевта, которому до этого не удавалось найти у себя и долю эмпатии к такому человеку.

Однако далеко не каждая нарциссическая личность способна увидеть, разглядеть в собственном внутреннем пространстве этого измученного, бескровного ребенка. Более того, сама идея наличия такого «персонажа» в собственном внутреннем пространстве очень часто вызывает у нее брезгливое отвращение: ребенок ассоциируется с кем-то слюнявым, незрелым и жалким. Это отношение к Внутреннему Ребенку со стороны другого субъекта внутреннего пространства, назвать его можно