Мудрость: как отличать важное от громкого и жить без самообмана - Райан Холидей

Вы должны практиковаться. Не раз, а сотни и сотни раз. Набирайте часы. Становитесь сильнее, умнее, мудрее с каждой новой попыткой.

«Я охотился на диких кабанов и наблюдал за львами, плавал по Эгейскому морю (и управлял кораблями), натягивал луки, жил с пастушескими народами, ткал полотно, строил лодки и убил многих людей», — писал Томас Лоуренс в предисловии к своему новаторскому переводу «Одиссеи». Что дало ему право взяться за этот титанический литературный труд? Годы изучения древнегреческого? Занятия в Оксфорде? Или его собственная одиссея в Первую мировую войну, когда он сражался, жертвовал собой и преодолевал огромные расстояния вдали от дома?

Ответ: все вместе!

Знание и опыт не соперничают; второе просто иная форма первого. И все же стоики питали отвращение к так называемым кабинетным философам — тем, кто не отрывает глаз от книг и, что еще хуже, никогда не применяет своих знаний в мире, где они могли бы принести пользу живым людям. (Хотя, справедливости ради, может, оно и к лучшему, что их наивность не вырывается наружу.) Смысл в том, что нужно быть человеком действия, ибо никакое учение не полно без взаимодействия с людьми и миром вокруг. Именно этого больше всего боялся Платон — оказаться всего лишь теоретиком, не желающим браться за практическое дело[123].

И нам стоит этого бояться! Ибо цель знания — действие.

Станете ли вы инвестировать в предпринимателя, который никогда не работал и никем не руководил? Что может предложить психолог, мало общавшийся с живыми людьми? Хотели бы вы, чтобы вас оперировал хирург, который видел множество операций, но ни разу не делал их сам?

Избыток учебы и недостаток практики порождают скудость знаний, кокон наивности, какими бы умными вы ни были.

Есть вещи, которые просто невозможно понять, пока не столкнешься с ними вплотную. Есть вещи, которые выглядят разумно на бумаге, но не выдерживают столкновения с реальностью.

Или с другими людьми.

Mens Sana in Corpore Sano…

Разум и тело — это одно и то же, только выраженное двумя способами.

Бенедикт Спиноза[124]

Сегодня при упоминании Сократа мы представляем мыслителя — человека великого ума.

Но друзья восхищались им не только за это. Они чтили его за храбрость в бою. Их поражала его способность переносить холод и лишения. Кажется почти невероятным, что Сократ — философ! — был своего рода мачо, но это так.

«Во всех человеческих занятиях тело нужно… — говорил он. — Наконец, какой позор состариться из-за своего пренебрежительного отношения ко всему, не увидав, каким красавцем и силачом можешь стать»[125].

Это не просто позор, это провал любознательности. Разве вы не хотите узнать, на что способны? Мудрость не обрекает человека на жизнь в тщедушной немощи и неуклюжести ботана.

Сильному уму нужно сильное тело, и наоборот. Более того, у римлян необразованным считался тот, кто не умел читать или плавать.

Вам необходимо и умственное, и физическое развитие. Пренебречь одним ради другого — значит остаться неполным и неуравновешенным. Интеллект многолик. Тот, кто способен на блестящую работу ума, — мудр… но мудр и тот, кто заставляет свое тело творить невероятное. Разве музыка — это не сплав физических и интеллектуальных способностей? Да еще и с творческим началом в придачу? То же можно сказать о квотербеке[126], методично вскрывающем оборону противника, или об исследователе, покоряющем стихию не одной лишь выносливостью, но и смекалкой.

Неспроста многие творческие люди уделяют время физической деятельности. Неспроста философы славятся любовью к долгим прогулкам (ученики Аристотеля именовались перипатетиками, что буквально означает «прогуливающиеся»). Славятся ими и ученые (Мария Кюри и Альберт Эйнштейн ходили вместе в Альпы). Благодаря физической закалке Сократ мог целыми днями бродить по Афинам, беседуя и обучаясь. Движение тела отпирает что-то в разуме. Кроме того, оно выводит нас наружу, в реальный мир, полный природы, людей и истории, расширяя кругозор, возвращая с небес на землю, к человечеству.

Мы должны быть сильны и умом, и телом. Разум и мужество. Сила и доброта.

Только глупец пренебрегает телом ради ума или умом ради тела.

Добродетель — совершенство — это воспитание всех этих качеств, стремление стать целостной и гармоничной личностью. Умной и сильной. Сильной и умной[127].

Часть II. Сирены (Гибельные скалы, которых следует остерегаться)

День за днем мы плывем по реке заблуждений и тешим себя воздушными замками и городами, жертвами которых становятся люди вокруг нас… В моменты просветления мы говорим: «Пусть откроется мне путь к реальности; слишком долго я носил шутовской колпак».

Ральф Уолдо Эмерсон[128]

Цель почти каждой философской и духовной традиции — не просто достичь просветления, но прежде всего стряхнуть с себя глупость, присущую нашему виду. История человечества — это каталог человеческой глупости. Она есть в каждом из нас — и с ней нужно быть постоянно начеку. Ведическая традиция утверждает, что невежество — главная причина страданий. У греков было слово ἀμαθία (аматия), означавшее своего рода «умную глупость»[129]. Библия говорит нам, что глупцы доверчивы[130]. Глупцы легко раздражаются[131]. Глупец ищет ссоры[132]. Каждый из нас склонен к самоуверенности, самодовольству, фанатизму, противоречиям, хаосу, предвзятости, импульсивности, обидчивости, стадному мышлению и лени. Мудрость — это постоянная битва с этими силами; прозрение невозможно без хотя бы временной победы над ними. Глупость заразна, невежество ищет новообращенных. Каждый из нас должен вести войну с глупцом внутри и вовне. Мы должны неустанно искать спокойствия, созерцания и ясности. Никто из нас не вправе успокаиваться мыслью, что уж он-то точно не способен оказаться идиотом — ведь он такой умный, такой образованный.

Буря внутри нас…

Илон Маск — умный человек.

Сказать, что он не умен, — это все равно что сказать, что он не богат. Он и впрямь один из богатейших и один из умнейших людей мира — порой самый богатый и, возможно, в некоторых областях самый умный.

В тринадцать лет он разработал собственную видеоигру. Первый компьютер получил в 1981-м. К двадцати четырем годам основал свою первую технологическую компанию, а четыре года спустя продал ее за 307 миллионов долларов. Следом появилась платежная система PayPal, которая произвела революцию в банковской сфере; ее продали за 1,5 миллиарда долларов.

На свете немало умных предпринимателей и немало успешных людей. Илон Маск выделился на их фоне, когда взял деньги от первых двух компаний и пустил их почти целиком на