Там, где рождается индивидуальность. Как мозг создает уникальность каждого человека - Шантель Прат

и у здоровых испытуемых[142]. В целом все согласны, что у большинства людей левое полушарие формулирует гипотезу о том, как связаны два события, на основании деталей, которые оно считает релевантными. За эту способность Газзанига назвал левое полушарие «интерпретатором». И на основании этих наблюдений журналисты и исследователи и создали идею «аналитического полушария».

Как вы, наверное, уже подозреваете, такой специфический анализ – своего рода обратная инженерия, позволяющая восстановить мнимую или действительную связь между наблюдаемыми событиями, – очень полезен для предсказания будущего. Подчеркну для ясности, что ваш здоровый мозг занимается этим постоянно. Примерно как левое полушарие пациента с разделенным мозгом сочиняет истории, чтобы заполнить пробелы, когда оно наблюдает деятельность, которую не контролирует, так и ваш собственный мозг постоянно генерирует личный нарратив, подводящий причинно-следственные объяснения под те ваши действия, которые он наблюдает. Вероятно, ваши полушария надежно связаны друг с другом, но интерпретатору все равно необходимо заполнять пробелы по поводу того, почему вы совершаете подавляющее большинство действий, которые при всей своей актуальности вызваны подсознательными мозговыми процессами[143]. Но это происходит до того часто и плавно, что в целом мы совершенно не осознаем, что в нашем мозге идет процесс сочинительства.

Если вы еще сомневаетесь, что ваш мозг что-то выдумывает, попытайтесь вспомнить случай, когда вы внезапно понимали, что не помните, что было только что. Со мной самый поразительный случай такого рода произошел в магистратуре[144]. Кратчайшая версия моей истории начинается с того, как я обнаружила, что лежу на пороге собственной квартиры. Первую мысль, которая пришла в голову, произнес мой внутренний голос, который утверждал: «Наверное, я задремала»[145]. Практически сразу после этого мозг подверг эту интерпретацию проверке реальностью. Из этого последовал вывод в духе: «Наверное, я очень устала, раз заснула прямо на пороге». А затем, столкнувшись с противоречащей информацией: – «Нет-нет, я все-таки никогда не сплю на полу у двери!» – мозг начал рыться в памяти в поисках других вариантов. Тогда ему удалось вспомнить, что у меня покраснела и зачесалась кожа, и я позвонила врачу, а левое полушарие на основании этих новых данных сочинило новую, более соответствующую действительности историю: я упала в обморок[146].

Хотя этот процесс становится заметным в необычных ситуациях вроде моей, иногда случается, что полушарие-интерпретатор берется за дело даже после сна. Чаще всего мы обращаем на это внимание, когда происходит что-то неожиданное, скажем, вы просыпаетесь не дома, и сонному мозгу приходится додумывать, почему вы видите и слышите не то, что он ожидал. В таких случаях иногда прямо «слышно», как интерпретатор пытается сообразить, куда вас занесло. В эти мимолетные секунды, когда точки еще трудно соединить, вы можете осознать, как мозг сочиняет свою историю. И хотя это изучалось в основном применительно к чтению, есть некоторые данные, что люди с более сбалансированным мозгом больше полагаются на широкий контекст, когда надо понять, что происходит, а более перекошенный мозг сначала сосредотачивается на отдельных деталях.

Я прекрасно понимаю, как странно это сейчас для вас звучит, но, честное слово, если ваш мозг не рассказывает вам историй, плохо ваше дело. Например, в том темпе, в каком происходит обычная беседа, если вы будете тратить даже по пять секунд на каждую реплику, чтобы поразмыслить, что еще имеет в виду собеседник, когда говорит: «Он съел коня», – вы пропустите следующие 10 его слов. А уж после этого пытаться понять, что происходит, задача не из легких!

В связи с этим меня давно интересует один вопрос, который никто систематически не исследовал: насколько тесно связан наш сознательный процесс сочинения историй с речью. Согласно одному посту в соцсетях, ставшему в январе 2020 года вирусным[147], опыт, который я описала, – когда «слышишь», как твои мысли выражаются в сознании вербально, – не универсален. Очень многие (в том числе мой муж Андреа) вообще не воспринимают собственные мысли в словесной форме. Это заставляет меня задуматься, не может ли быть такого, что в уравновешенном мозге функции речи и интерпретации поручены разным полушариям. Если это так, насколько фундаментально это меняет ваш личный нарратив? Какой может быть не-нарративная версия этого нарратива?[148]

Есть некоторые данные, полученные в результате наблюдений над больными после каллозотомии. Многие из них, по-видимому, сильнее «отождествляются» с тем, что происходит у них в левом, а не в правом полушарии. Одна пациентка по имени Викки в первое время после операции жаловалась на досадные сложности при выполнении простых повседневных задач – когда она покупала продукты или выбирала, что надеть: «Я протягиваю правую [руку] за чем-то, а левая ей мешает, и они словно борются… совсем как отталкивающиеся магниты»[149]. Из таких жалоб пациентов можно сделать два вывода. Во-первых, при хирургическом разделении двух полушарий у них возникают разные представления о том, как надо себя вести, потому что у каждого свое мировосприятие. Во-вторых, субъективный опыт, о котором вербально рассказывают эти пациенты, соответствует поведению их левого полушария.

К счастью, у большинства из нас полушария соединены перемычкой из отростков 150 миллионов высокоскоростных нейронов, которая называется corpus callosum, «мозолистое тело». Так что полушария могут быстро делиться друг с другом своими представлениями о мире. Поэтому, хотя нам все равно бывает трудно решить, что надеть, мы принимаем такие решения, исходя из ощущения единого и неделимого «Я», которое имеет доступ к совокупным данным обоих полушарий. Принципы устройства нейронных сетей, которые позволяют нам контролировать поток информации из одного участка мозга в другой, мы подробно обсудим в следующих двух главах.

Подведем итоги

Наш мозг выполняет операции, ориентированные в разной степени на «лес» и «деревья»,

и эта степень формирует наше мировосприятие

Прежде чем двинуться дальше, вспомним некоторые основные понятия, которые были освещены в этой главе. Их было много, и я буду опираться на них в следующих главах, когда стану рассказывать вам, как работает ваш мозг. В частности, мы обсудили одну очень важную тему – отношение между структурой правого и левого полушария и разными операциями, которые они выполняют. У большинства из нас левое полушарие, по-видимому, оптимально приспособлено для подхода «разделяй и властвуй» – то есть оно использует не взаимодействующие друг с другом специализированные модули для выполнения специфических операций. Это словно составлять представление о лесе, рассматривая деревья по одному. Правое полушарие, напротив, предпочитает подход «картина в целом», то есть интегрирует как можно больше информации из разных перерабатывающих центров в непротиворечивую историю о событии или сценарии, который разворачивается вокруг нее. Это все равно что сказать: «Я знаю,